Владыка Нового Мира (СИ)

Дальше я прогнал про то, как хочу разорить Градского, и во что это в итоге может вылиться. То бишь про перспективу междугородних перевозок и чуть ли не про монополию транспортного сегмента вообще.
— А вы, мужики, будете стоять у истоков. И уж поверьте, я про это не забуду.
Какое-то время на кухне было тихо.
— Ну допустим, — первым слово взял Карякин. — Я только за, Харон, но боюсь, что в моём возрасте…
  
— Не-не-не, дядь Сень. Конкретно тебе я административную роль предлагаю. Дома, в тепле, на удалёночке. Сиди, заказы принимай, распределяй между водилами и кассу подбивай. Как тебе такое?
Ему, я надеюсь, хорошо. А мне хорошо вдвойне, потому что Карякина с его шилом в заднице знает половина города, — где он только не поработал, — и на первых порах сотрудничество с ним есть реклама. Да и не на первых тоже! Шило же. В заднице. Это для ребёнка плохая черта, а для работника очень даже хорошая и полезная.
— Удалёнка? — Карякин мечтательно улыбнулся.
— Харитон Харламов, боюсь, что я вынужден отказаться, — сказал Рой.
— Ну, — развёл я руками. — Нет, так нет. Понимаю.
А мне того и не надо было. Не пущу я в свой огород коллективный сверхразум, каким бы лапушкой он ни был в быту. Мне главное, чтобы Рой этот разговор услышал, намотал на ус и передал дальше. Да и в целом… уверен, что этот вечер не пройдёт зря.
— Надеюсь, это не повлияет на нашу дружбу, — жучара нервно задёргал усиками.
— На нашу с тобой дружбу, Рой, вообще ничто повлиять не может. Мы ж с тобой ууух! Мы ж с тобой ээх! Мы ж с тобой…
— Согласен, — перебил Женёк. — Не уверен, что поступаю правильно, но согласен. Хрен с ним. Завтра пойду увольняться.
— А знаете? Я тоже в деле! — Батяня шумно отодвинул стул и откинулся на спинку. — Река рекой, но если обещаешь больше денег…
— Обещаю.
— Значит, по рукам, — вомбат встал и протянул мне через стол свою мохнатую пятерню.
Торжественность момента начала расти по восходящей параболе. Один за одним мужики поднялись на ноги, перекрёстно поручкались, а затем взялись за стопки. Слово предоставилось мне:
— Ну что, ребят? Поздравляю вас с началом новой жизни!
— А как мы будем называться-то?
— Ну как-как? — я ненадолго задумался. — «Такси Харон»! От края, блин, и до края.
— «Такси Харон»! — крикнул Карякин, и мы дружно выпили.
— Ху-уух, — я отщипнул от гостинцев Роя виноградину и закинул её в рот. — Так! Предлагаю ещё чуточек посидеть и выдвигаться в кабак. Чтоб с музыкантами, барной стойкой и горящими шотами. Корпоратив у нас сегодня, контора платит…
Тут я заметил, что мандибулы Роя как-то вдруг резко потянулись вниз. Грустно так причём, тоскливо. И потому я поспешил его обрадовать:
— Ты с нами.
— Спасибо, Харитон Харламов. Если что я могу заплатить за себя сам.
— Ой, да брось ты…
— Стоямба, мужики! — вдруг крикнул Батяня. — Раз уходим, то давайте я тоже новости расскажу. Короче, помните Иной Новгород?
Вопрос был явно риторический и не нуждался в ответе, а вомбат тупо подвесил театральную паузу.
— Ну так вот больше нету его, — сказал он и шмыгнул носом.
— Орки? — Карякин чуть было за сердце не схватился.
— Орки, — кивнул Батяня. — Только не то и не так, как ты думаешь. В общем, ребят. Иной Новгород теперь называется Иннополис…
Я чуть было виноградиной не подавился.
— Чо?
— Иннополис, — торжественно повторил вомбат. — С двумя «Н». Как мне объяснили, типа Иной Новый Полис.
Полис, мать его ети. Понимаю, что шансы один на бесконечность, но что-то мне как-то вдруг родным пантеоном повеяло.
— Они теперь с орками дружбу дружат, — продолжил вещать Батяня. — Торгуют активно, посольства открывают, и веру их местами переняли. Храмы всякие строят с колоннами и…
— Какую ещё, нахрен, веру?
— Харо-о-он! — вомбат радостно ощерился. — Ты не поверишь! Южные орки в бога-громовержца верят, ну точь-в-точь Зевс. Всё прям как под копирку с древней Греции слизано. Чудно, правда? Я ещё языками с одним местным зацепился, интересно стало. Спрашиваю, мол, а как так-то? Как такое может быть, чтобы народы, которые раньше друг дружку никогда в жизни не видели, могут верить почти что в одно и то же. Ну он и говорит, мол, да, есть такой феномен. Это, говорит, архетипы. Мол, в коллективном бессознательном всех разумных существ присутствуют универсальные образы…
Дальше я уже не слушал.
Архетипы, ага. Коллективное, мать его. Бессознательное.
— Пу-пу-пуууу, — аж вслух вырвалось. — Дядь Сень, налей ещё, а?
Так…
Вдох-выдох. Всё хорошо. Отставить панику. Мыслим. Предположим, что наши действительно здесь и начали осваивать этот мирок с орков. Почему бы, собственно говоря, и нет? Один к бесконечности в масштабах бесконечности сам становится бесконечностью, так что удивительного на самом деле мало.
Но ищем плюсы.
Первый и самый главный плюс — это Иной Новгород. Построен он был сразу же после Исхода. Когда портал в Империю закрылся, толпа деятельных товарищей, — в некоторых культурах таких называют «либерастами», — бежала от старого режима, на свой страх и риск перебралась через реку на небезопасный берег Нерки и начала там отстраиваться. Вертеть они хотели «старые» города и всех нас. Им там хорошо и тепло; обратно не просятся. Торговать торгуют, связь поддерживают, но чтобы распространить на нас свою религию… м-м-м-м… не могу сказать, что это «невозможно». Но это сто пудов долго. Счёт идёт на года, а может быть даже на десятилетия, так что время у меня есть. Так что всё, выдохнули. Ништяк.
Второй плюс — я знаю врага в лицо.
Третий плюс — эффект неожиданности, потому что Зевс меня здесь увидеть явно не ожидает. По сути, он ведь меня НИГДЕ увидеть не ожидает.
Ну и наконец…
— Ах-ха-ха-ха! — своим смехом я перебил Батяню и поднял тост: — За удачу, мужики!
Четвёртый и самый жирный плюс заключается в том, что если я ничего не перепутал и по ту сторону реки меня действительно ждут родственнички, то я всё-таки смогу вернуть свой схрон…
  
Глава 13
 
Ранее…
За несколько часов до попадания Харона в тело Харламова
В очередной раз зачерпнув веслом чёрную-чёрную воду, я направил лодку в чёрный-чёрный зев пещеры. Тусклый фонарь на носу осветил острые сталактиты и очертания самой первой развилки, на которой нужно уйти направо. Потом налево, налево, ещё раз направо и вот, я уже почти на месте.
Здесь Стикс заканчивается — тихо плещется, подмывая камни и уходит дальше под землю, ну а на берегу начинается пещерный лабиринт. Привязывать лодку нет нужды. Не уплывёт. Пускай не всё в этой реальности мне подвластно, но вот конкретно она у меня послушная.
БУЛЬК! — раздалось за спиной. Сталактит сорвался с потолка в воду. На всякий случай я подождал, пока круги окончательно разойдутся по Стиксу и удостоверился, что за мной нет хвоста. Осторожность — наше всё.
Ну а дальше пешком. Лево, право, право, лево. Тишина вокруг такая, что слабое потрескивание свечи в лампе слышится как рёв кузнечного горна, а эхо шагов прокатывается по пещере будто гром. Мрачно. Тоскливо. И безжизненно настолько, насколько это вообще возможно… какие ещё, к чёрту, летучие мыши? Здесь даже плесень не растёт.
Но делать нечего. Если я хочу добиться своей цели, — а я обязательно хочу её добиться, — надо как-то с этим мириться.
— Пришёл, — сказал я, наконец упершись в заветный тупик.
Где-то здесь, на уровне глаз, в камне есть небольшая и еле заметная выемка. Замочная скважина, ключ от которой у меня всегда с собой. Да-да… моя визитная карточка, — весло, — помимо прочего ещё и открывает тайный проход. Щёлк, — механизм провернулся, стена поползла вбок и тут же пещера озарилась радужными переливами. Десятки, а может быть даже сотни тысяч маленьких разноцветных шариков, размером с виноградину, лежали горой на каменном полу, сияли и ждали своего часа.