Моя капризная леди
— Ах, приболел, — отмахнулась гномка. — Вчера у бедолаги поднялся жар, упал в обморок прямо у печи. Месье Жобер страшно испугался и отправил Олли отдыхать. Перегрелся, наверное.
— Вот как, — рассеянно кивнула я. — Пусть выздоравливает. Чуть позже навещу его и дам лекарства, если нужно. Где он сейчас?
— Леди Юна приказала поселить Олли в отдельную комнату, — всплеснула руками Магда.
— Опасается распространения болезни...
Голос гномки заглушили свист и крики братьев МакГиннесов. Томас, Вестон и Гордон выбежали из донжона, чтобы через секунду сжать в крепких объятиях всех, кто попался им на пути. Первой, конечно, досталось Эйле. Младшую сестру трое дрыглов подхватили на руки, оглашая на весь двор радость от встречи, и подбрасывая несчастную в воздух.
— Отпустите меня, соплежуки глухотугие! — пыхтела от возмущения Эйла.
— Наша малышка приехала, — в унисон голосили братья МакГиннес.
Под шум их криков Рэнальф попытался проскользнуть в донжон, но его заметили. Томас повернул голову, моргнул и ткнул пальцем в сторону брата.
— Рэнни дома, — крикнул он.
На лицах братьев МакГиннес появилось злорадное предвкушение. Рэнальф почуял беду и побежал, однако его нагнали. Схватили за шиворот синего сюртука, вытряхнули из него, а потом повторили тот же ритуал, что и с Эйлой.
— МакГиннес, — услышала я вздох Даниэля. — Теперь я понимаю, почему ты на кроватях вылетаешь из окон дворцовых спален. В такой семье вырасти нормальным невозможно.
— Ты сейчас моих братьев обозвал или как?
Больше всех такому приветствию радовались близняшки. Они молниями метнулись к дядюшкам, повиснув на шее каждого, и кокетливо демонстрировали новенькие наряды. Пока Вестон цокал языком, приговаривая, что скоро придется отгонять от девочек женихов, Томас начал дразнить Джинни и дергать за ленту на шляпке. За это ему досталось от Рэнальфа с Гордоном, а потом еще и Эйлы, которая фурией набросилась на братьев.
Внезапно раздался громкий вой со стороны озера, и мы все замерли.
— Что это? — опасливо поднял голову к небу Даниэль.
— Лосенька, — обрадовался МакГиннес и коварно посмотрел на побледневшего герцога.
— Наш водный дракон. Тот самый, чудовище из Лосхела.
— Я думал, она — миф.
— Ну-ну, ваша светлость, — усмехнулся Дугал и покачал головой. — Лося живет в нашем озере несколько веков. Она вполне реальна.
Орк попытался отстраниться от вездесущей Кейлы, но та упрямо следовала за ним. Периодически она тянула пальчики к крепким мускулам капитана, по-девичьи влюбленно вздыхала и шевелила крылышками от восторга. Пришлось Магде уводить фею в донжон, отвлекая на разговоры о тканях и платьях, чтобы мисс Савильи оставила Дугала в покое.
— О, ткани! Вы мне показать? Я привезти альбом. Мы сделать леди Сент-Клер самой красивой, — говорила Кейла.
Суматоха и бесконечные встречи немного дурманили разум. Я успела кивнуть Даффи Дарау, который махнул мне с дальнего конца двора. Он стоял рядом с сараем, голый по пояс, и размахивал молотком. Отдавая распоряжения, дроу внимательно следил за тем, как сгружают с телеги клетки с упырекурицами. Гвалт птиц иногда заглушал команды, а еще привлек внимание их родственницы, которую взяла на руки Эйла.
Услышав других наседок, упырекурица расправила крылья и громко выдала:
— Кве-ке-ке! — после чего вырвалась и понеслась к сараю, бодро перебирая лапками.
— Привезли? — спросил Терлак у Дугала.
— Перед вашим приездом, утром. Вестон с Гордоном помогли расчистить сарай от хлама, а Пол выделил шесть рабочих на перестройку, — ответил капитан.
При упоминании имени кузена Терлака я вздрогнула и покосилась на донжон. Сказать о своих подозрениях в отношении Пола я пока не решилась. Не знала, как преподнести их будущему мужу. К тому же не было уверенности, что я видела. Глаза — да, но не лицо. Мало ли какие случаются совпадения в жизни. Вдруг кто-то решил взять личину одного из братьев Терлака, чтобы ввести всех в заблуждение? Некоторые маги создавали прекрасные иллюзии.
— А отец?
— Ждет тебя в столовой. Хочет лично услышать о собрании, — при этих словах Терлак закатил глаза.
— Я провожу вас, леди Сент-Клер, — позвала меня одна из служанок, Эрвина, и присела в реверансе.
При виде горничной вернулось привычное раздражение. Особенно после того, как она бросила заинтересованный взор сначала на герцога Фламела, затем на Терлака. Разглядывая слишком откровенное, по моему мнению, платье с глубоким декольте из шерсти, я раздраженно спросила:
— Где Клара?
— Взяла расчет и уехала к матери в деревню, — похлопала ресницами горничная. — Два дня назад. Магда приставила меня к вам.
— Вот как... Хорошо, — протянула я и шагнула к донжону. — Возьми мои вещи и отнеси наверх. Быстро.
Надо ли говорить, что взгляд, наполненный ненавистью, прожег мне спину?
[1] Che spettacolo! (итал.) — Какое зрелище!
[2] Perfetto! (итал.) — Совершенство!
[3] Mia cara (итал.) — Моя дорогая
Глава 62Пол и его мать ждали нас в столовой вместе с сэром Рупертом. Или не ждали, судя по взгляду, которым меня одарила леди Юна. Пока одна из гномок щебетала мне на ухо о необходимости составить новое меню, тетка Терлака продолжала прожигать меня ненависть с дальнего конца столовой.
— Почему месье Жобер не закупил продукты, — перебила я горничную, и она в ответ изумленно распахнула глаза.
— Но как же! Закупкой продуктов всегда занимается хозяйка замка. Магда хотела, но мистер Пол не дал разрешения. Вашей подписи не было в расчетной книге под списком.
Я ошарашенно открыла рот, затем посмотрела на довольную Юну. Она явно догадывалась, о чем идет речь. Пока кузен Терлака шагал в нашу сторону, его мать гордо вздернула подбородок и еще больше напомнила мне старую, облезлую ворону. Только в этот раз очень довольную совершенной пакостью.
— А леди Юна?
— Она сказала, что теперь вы отвечаете за обеспечение замка, — пожала плечами гномка, и я скрипнула зубами.
Вот же. тощая плюгавая дрыгла на ножках.
— Мой мальчик! — тем временем сэр Руперт уже спешил к старшему сыну. — Ты приехал и не один.
Искренняя радость отца немного заглушила шепот мерзких подозрений, что ядовитой змейкой заползали в душу после той картины. Разве можно сомневаться в их родстве? Одного взгляда достаточно, чтобы понять отношение лэрда МакГиннеса к любимому отпрыску. Он так крепко сжал его в объятиях. Словно боялся больше никогда не увидеть, не почувствовать, как напрягаются мышцы сына от чрезмерной любви отца.
— Пап, — заворочался Терлак. — У нас гости.