Моя капризная леди

— И вы хотите, чтобы я подтвердил его дееспособность?! — прорычал Грант.
— А ты не цепляйся к нему, — фыркнула Меган.
— Да никто его не трогает. МакГиннес, отпусти мой костюм! Он дороже, чем половина твоих развалин!
Кивнув Зидану, я вновь вышла и дождалась некроманта. В отличие от остальных, тот двигался расслабленно. Почти как василиск, почуявший добычу. Собственно, так и было. Зидан видел на наших лицах напряжение, легко считывал позы и коротко усмехнулся.
— У лэрда МакГиннеса провалы в памяти из-за болезни и полная дезориентация, — сказал он.
— Сколько продлится его состояние? — спросил Даниэль, на что некромант пожал плечами.
— Пока не пойдет на поправку. И то симптомы могут проявляться и после выздоровления еще несколько дней.
Переглянувшись, мы дружно вздохнули. Я колебалась, но все же решилась задать терзавший меня вопрос:
— Скажи, может ли болезнь разрушить магию ткача и вернуть человеку искаженные воспоминания?
Зидан уставился на меня немигающим взором. Пронизывающим таким, разбирающим по косточкам каждую клетку моего тела. В его голове проносились мысли, которые я не видела. Но очень бы хотела их узнать. Каждую. Постоянная игра в загадки утомляли. Мне требовались подсказки и желательно от сведущего человека.
— Смотря какой силы ткач, — ответил наконец Зидан. — Но такое возможно.
— А если воспоминания меняли ребенку?
Короткий смешок сорвался с губ некроманта.
— Вы понимаете, как звучат ваши слова, леди Амалия? — поинтересовался Зидан. — Изменение памяти без предварительного согласия пациента — это как минимум лишение магической лицензии в нашем сообществе, как максимум — тюрьма.
Не верилось мне, что у леди Юны имелись необходимые документы, или она состояла в каких-то сообществах. Скорее всего, самоучка.
— Давайте без угроз, — процедил Даниэль. — Это всего лишь предположения.
— Ваш замок на грани истощения, словно его хозяин много лет как мертв, а от стен несет мощной защитой некроманта, — перечислил Зидан и прищурился, глядя на молчаливого Гилберта. — Один донос в Совет и комиссия магистров разберет Аркант по кирпичу. Полагаю, найдут они много интересного. Никакой король не поможет.
— Попридержи-ка язык, беловолосый, — резко дернулся лэрд МакГиннес, но Даниэль остановил его.
— Зидан, — металлические нотки в моем голосе заставили некроманта активировать дар, и воздух между нами буквально заискрил. — У меня тоже есть разного рода выводы. Но я их вслух не озвучиваю.
— Конкретнее, — подначил меня некромант.
— Джемисон Брюс, — выложила я свой единственный козырь.
Глупое решение, но другое не пришло в голову. Уверенности в том, что сработает — никакой. А вот ссориться с Зиданом мне невыгодно. Он ведь прав. Делегация с магами легко бы вывернула наизнанку весь Аркант, докопалась до тайн и арестовала старших членов семьи не раздумывая.
Только хладнокровный темный все-таки проявил эмоции. Пальцы задрожали при упоминании Джемисона, и уголок рта дрогнул, будто Зидан хотел оскалиться. Получалось, я попала куда нужно. В самое больное место.
— Не понимаю, о чем вы, — едко ответил некромант.
Вздохнув, я остановила Даниэля движением руки, чтобы не лез в беседу.
— Давай без притворств, — холодно процедила я. — Устала, мой жених умирает, мне грозит опасность, а по замку бродят контрабандисты. Просто да или нет. Ты убил Джемисона Брюса, потому что знал его?
К дрыглам все расследования и бестолкового топтания. Прямо с места в обрыв без всяких хождений вокруг да около. Тогда в горах я не придала значение поведению Зидана и Брюса. Бессмысленно нападать на Дункана, вооруженного до зубов, со связанными руками. Мотивы Джемисона меня не интересовали. Деньги или страх, что Терлак узнает о тайных делах. К чему копаться в прошлом несостоявшегося убийцы.
Но Зидан совсем другое. Такой сильный некромант никогда бы не дал застать себя врасплох.
— Допустим, — вдруг расслабился он и улыбнулся. — Предположительно.
— Хорошо, предположительно, — кивнула я. — Почему? Ты знал, что Брюс занимается контрабандой?
— Амалия, — вновь одернул меня Даниэль, но теперь Гилберт не дал ему вмешаться.
Зидан прищурился и долго изучал мое лицо. Минуты три точно. Словно решал: говорить правду или солгать.
— Знал, — наконец выдал он после раздумий. — Очень хорошо.
Задержав дыхание, я сглотнула и прошептала:
— Ты тоже охотился на драконов?
Змеиная усмешка обратилась в злобный оскал, после чего прозвучала ядовитая правда.
— Нет, леди Амалия. Я не был контрабандистом. Я был дрыгловым товаром, который Брюс привез в Шангрию по заказу. Такой ответ вас устроит?
Сказать или сделать я ничего не успела. Открылась дверь спальни и из комнаты выглянула Меган. Пройдясь по нам, качнула головой, шепнув тихо:
— Вы должны вернуться, пока они не передрались.
— Нам надо провести церемонию, — очнулся Даниэль. — Возможно, что с соединением придется повременить. Пока не поймем все детали...
— Нельзя ждать, — перебил его Зидан хмуро и перевелд взгляд на меня. — Или вы, или лэрд Терлак должны взять бразды правления Аркантом. Немедленно. Замок не протянет даже месяца без хозяина. Вряд ли вы захотите жить в мертвых развалинах.
— А если где-то здесь бродит мстительный дух? — спросил осторожно Гилберт, и улыбка у некроманта стала совсем нехорошей.
— Тогда хозяину замка придется его вышвырнуть. Разве не чудесно?
У меня мороз прошел по коже от такой шутки, и сердце дважды пропустило удар. Решительности они мне точно не прибавили, но выбора не оставили. Расправив плечи, я вернулась следом за Меган в спальню и наткнулась на недовольного Г ранта. Ему, как и мне, вся идея со свадьбой вообще не нравилась.
— Я против, — предупредил он.
Терлак, вновь лежа на подушки, метался из стороны в сторону от подступившего жара. Вокруг него с тряпками и тазами бегали гномки, пока я вела молчаливое противостояние с Дунканом.
— Знаю, — тихо сказала.
— И должен предупредить, раз уж мы все идем на преступление и отвечать перед МакГиннесом тоже будем вместе, — нахмурился Грант, приняв мой ответ
— Что именно?
— Если к новому собранию Терлаку не станет лучше, его голос автоматически аннулируют. У нас до сих пор нет перевеса, поскольку Бэзил Юинг не дал конкретного ответа за кого будет голосовать. Понимаешь, что это значит?
Желчь подступила к горлу, и я через силу кивнула.
— Закон о правах нелюдей отвергнут большинством, — сказал Дункан мрачно. — И подать новое прошение мы сможем не раньше, чем через три года.