Моя капризная леди

— Охрана должна хорошо питаться. — нахмурилась я. — Где-то по замку бродит убийца. Нельзя, чтобы у него появилось преимущество. Под угрозой не только наши люди, но и два высокопоставленных члена королевской семьи Данмара.
— Караул сменяется трижды за ночь, охрана замка увеличилась вдвое, — перечислил Даффи и остановился у моих покоев. Я повернулась к нему лицом, смотря в темные глаза и улавливая в них искреннее беспокойство. — Меня волнует ваша безопасность, леди. Лэжрд МакГиннес перед своей болезнью наказал заботиться о вас.
— И ты прекрасно справляешься, — через силу улыбнулась я, когда слова о Терлаке кольнули в груди. — Без тебя и остальных я бы не справилась.
Отступив, я взялась за ручку. Громкий щелчок прозвучал в тишине коридора как сигнал к действию: Даффи шагнул вперед и потянулся ко мне. А я ловко переступила порог и оказалась на несколько кватов дальше от мимолетного прикосновения.
— Продолжайте поиски леди МакГиннес, — коротко приказала я.
— Амалия... — сорвалось с губ дроу.
Ответом ему стало отрицательное покачивание головы.
— Спокойной ночи, Даффи, — мягко произнесла я прежде, чем он нашелся с ответом.
За закрытой дверью еще пять минут кто-то копошился, затем послышались шаги и все стихло. Я прижала ладонь к глазам, вдыхая слабый аромат лаванды, чтобы немного прийти в себя. Тяжесть во всем теле не дала ступить и шага по направлению к кровати. Потому я просто сползла на пол и обхватила руками колени.
— Не смотрите так, — пробормотала я в сторону леди Розалинды, которая с молчаливым укором взирала со своего портрета. — Вы не вправе судить меня.
Комната заполнилась мистическим светом, отразив безумие во взгляде матери Терлака. Раньше я не замечала этого. Теперь же отчетливо понимала, что художнику удалось в точности воспроизвести образ леди МакГиннес. Со всеми ее внутренними демонами, которые прятались где-то в глубине больного сознания.
Знакомый вздох всколыхнул балдахин на кровати, и я осторожно поднялась, нащупав ручку двери позади себя. Сначала всплеск был очень отдаленным, но постепенно приближался. Вновь посмотрев на портрет, я заметила, что свет падал точно в центр ожерелья. На большой топаз.
— Я не понимаю тебя, — пробормотала в пустоту, прислушиваясь к шлепанью в комнате.
— Поговори со мной.
Замок не отозвался, только по краям тряпичной куклы на подушке пробежали зеленые искры. Защита сработала, но не так, как в прошлый раз. Скорее предупредила того, кто пришел ко мне в покои.
— Кейла? — я почти физически чувствовала чье-то присутствие.
Неясная фигура во мраке показалась рядом с дверью, ведущей в купальню. Там защита Юны почти не действовала, потому и призракам было легче пробираться сквозь барьер. Непонятно, пришла ко мне фея или опять заявился источник.
— Не бойся, — проговорила я. — Кукла не причинит тебе вреда, если ты пришла не со злым умыслом.
Хлюпанье стало громче, а по полу растеклась лужа.
— Снег идти, — услышала я тихий и печальный голос.
Вздрогнув, невольно поежилась. На всякий случай даже повернула голову, но прохладная, летняя ночь все так же властвовала за окном.
— На дворе лето, — нахмурилась я и шагнула к призраку, который постепенно приобретал знакомые очертания.
Удивительно, мисс Савиньи ни капли не изменилась. Все такая же изящная и прекрасная, она печально смотрела на меня.
— Fa cosi male essere abbandonato da qualcuno che ami [2], — пробормотала фея. — Здесь столько одиночества. Любить — это больно.
Я непонимающе покачала головой.
— О чем ты говоришь? — призрак знакомо замерцал. — Кейла? Кто тебя убил?
— Под маской человека прячется чудовище, — прошептала фея.
Очень быстро с ее платья потекла вода, которая моментально впиталась в ковер и оставила мокрое пятно. Я непроизвольно отскочила от него, вновь посмотрев на призрачную фигуру Кейлы. А она развернулась ко мне лицом и сморщила носик, будто пыталась что-то вспомнить.
— Они говорят, идет снег, — вдруг снова перескочила тему фея. — Берегись его. Он разрушителен и опасен. Белый покров скроем Аркант, принеся хаос в эти земли.
— Кто говорит? — вновь спросила я, стараясь не поддаваться панике.
Большие глаза Кейли стали просто огромными, словно она только сейчас поняла, где находится. Черты лица исказились, а волосы резко посветлели на два тона.
— Мы, — ответила фея отстраненно. — Те, кто живет в замке. Он хочет защищать, но не может. Живой пытается управлять мертвыми.
— Кейла, я не понимаю тебя, — покачав головой, я потерла лоб. — Где ты?
— В замке, — охотно ответила фея. — Мы все здесь. Вместе. Связаны.
Я вздрогнула и захлопала ресницами. Догадка промелькнула в мыслях прежде, чем образ Кейлы начал меркнуть.
— Вы все в источнике? — ошарашенно пробормотала я, дождавшись утвердительного кивка. — Но как?!
— Живой привязан к мертвым, — вновь повторила бессмыслицу Кейла. Голос звучал все тише. — Он тоже здесь, не выберется никак. Но скоро все изменится.
— Кто? — крикнула я. — Кейла?! Кто тебя убил?
— Берегись снега, берегись масок. У него злой взгляд, он держит на цепи души. И скоро вновь отдаст приказ, когда земля скроется под покрывалом мертвых.
Призрак растворился в воздухе, оставив после себя несколько влажных пятен и смятение в мыслях. Я перевела взгляд на портрет леди Розалинды, однако ни мистического света, ни пугающего выражения не увидела.
Утро началось с привычного собрания в столовой за завтраком. Бессонная ночь после беседы с призраком сказалась не только на моей внешности, но и общем состоянии организма. Не было сил ни на споры, ни на возражения герцогу, который в словах Кейлы увидел намек на Монтгомери. И Зидана. А где некромант, там и Дункан Грант.
— У тебя паранойя на почве ревности, — бросил Эрик второй раз за беседу.
— Ничего подобного, — возмутился Даниэль. — Сам подумай: снег, маска. Кому выгодна вся ситуация?
— Да половине членов конклава, если что!
Почти не прислушиваясь к спору, я перевела взгляд на пустующие скамейки и стулья. С первыми криками упырекур братья МакГиннес отправились по деревням. Мне удалось застать Пола и Томаса, которые последними седлали лошадей в конюшнях.
Поскольку возраст не позволял младшему из МакГиннесов ехать одному, с ним отправился кузен. Благо, их конфликты достигли той точки, когда оба осознали всю глупость бестолковых ссор. Во всяком случае, при мне Пол и Томас вели себя спокойно. Попрощались, пожелали удачи и исчезли в алом рассвете.
«Давай я останусь», — вспомнились слова Пола, сказанные перед поездкой. О призраке и пророчестве он услышал между сборами, пока Томас носился туда-сюда с седлом для своего мерина.