Моя капризная леди

Я ойкнула, когда мимо меня пронесся плотный, воздушный шарик и ударил моего мужа в плечо. Тот охнул от боли и зашипел сквозь зубы проклятия.
— Пока, брат, — ухмыльнулся Пол, после чего исчез в толпе пассажиров.
Через две минуты матросы убрали деревянный трап, следом из отверстий по бокам магопарома вылетел пар и послышалось шипение. Под воздействием магии поднялись белые паруса, уводя за собой людей и нелюдей на борту.
— Пока, — услышала вздох Терлака и сплела наши пальцы.
— Все будет хорошо, — пробормотала заученную фразу.
— Да, — улыбнулся он мне как раньше. Солнечно.
Мы сошли с пристани и зашагали к парокаретам. Мысли унеслись в Аркант, где нас ждала недостроенная стена, протекающая крыша и первый выводок упырекур.
Я так сильно погрузилась в мечты о будущем, что не услышала свиста колес. Перед его величеством затормозила черная коляска, из которой показался мрачный констебль.
— В чем дело? — нахмурился Абель. — Что за наглость?
— Прошу прощения, ваше величество, — быстро заговорил констебль. — Это очень срочно.
У меня неприятно засосало под ложечкой. Сжав ладонь Терлака, я ощутила его напряжение.
— Мой король, нам лучше поговорить наедине, — чуть тише добавил констебль и с намеком посмотрел на нас. Эрик нахмурился, шагнул к брату и что-то шепнул ему на ухо.
— Какого дрыгла происходит? — удивилась Далия.
Когда Абель повернулся, я уже знала, что ничего хорошего нас не ждет. Он сжал челюсти и перевел на меня взгляд.
— Амалия.
— Да? — я вздрогнула и захлопала ресницами.
— Алибарди что-то говорил о печатях при тебе? — быстро спросил король. Он стремительно приблизился и навис надо мной. Резко не хватило воздуха для очередного вдоха.
— Ваше величество, — Терлак выступил вперед в качестве живого щита. — К чему такие вопросы моей жене?
— Потому что судья Пер, у которого хранилась вторая печать, мертв, — ответила Эрик и поднял голову. — Его убили вчера ночью в собственном доме. Ведьма, казненная несколько месяцев назад за похищение Амалии.
О Боги.
Остров Элизия
Территория Объедененного королевства
— Это честь принимать вас, — голос послушника наполнился нелепым подобострастием, от которого тошнило.
Мужчина поправил рясу и опасливо осмотрелся.
Обычный храм. Такие тысячами строили во имя богов, хотя те давно не откликались на зов просящих.
В полумраке помещения свет исходил только от свечей. Их расставили вокруг рассыпающихся каменных изваяний.
— Простите меня, богиня, ибо я грешен.
От мягкости мужского голоса по спине Жозефины пробежали мурашки. Она узнала его, этот хрипловатый баритон. Когда-то он сводил с ума самых блистательных женщин Фринбульдии. Обманутые красивой внешностью, чарующими нотками в голосе и кротостью взгляда, глупышки шли на верную гибель в пасть чудовища.
В далеком прошлом такой дурой была и она.
— Почему он не в кандалах, — сухо поинтересовалась Жозефина, пряча эмоции под маской равнодушия. Фигура у алтаря застыла. Без сомнения, человек в плаще, обитом мехом, слышал каждое слово.
— У нас нет такого распоряжения, госпожа, — задрожал под ее взглядом бедный отец Филипп. — Мадемуазель, клянусь, наша охрана...
Николя Бонри поднялся, и послушник окончательно растерял остатки храбрости. Ладонь Жозефины быстро скользнула на набедренный пояс. Холод огнестрела немного отрезвил затуманенный воспоминаниями разум.
Щелчок курка не стал чем-то неожиданным. Одним движением мисс Контри выхватила оружие и нацелилась на бывшего мужа.
После нее он женился еще трижды. Все ради наследника для своей империи.
Циничный смешок вырвался из горла. Теперь у Бонри не было ни наследника, ни империи.
— Король Данмара добрался до самых окраин страны, чтобы найти тебя? — весело поинтересовался Николя, но с места предусмотрительно не сдвинулся.
— Меня интересует печати, — не стала долго рассуждать Жозефина и обвела келью взглядом. — Башня, в которой ты находишься, под мощной защитой. Мне понадобилось кучу бумаг подписать, чтобы приехать сюда.
Рукав ее накидки сполз, демонстрируя татуировку лилии на запястье. Мисс Контри затаила дыхание.
Вдох-выдох. Знак принадлежности к Ордену делал ее особенной, другой. Она больше не наивная, влюбленная дурочка. Теперь Жозефина служила короне.
— И что? — цокнул языком Николя. — Я сижу здесь, печати там. Не находишь нарушения в логической цепочке?
— Знаешь, — протянула Жозефина совершенно серьезно и крепче сжала огнестрел. — Убить гораздо проще. Странно, что король Данмара не повесил твой труп на площади Сен-Мертен три года назад.
— Там, где казнили королевскую семью? Как символично, — заулыбался Бонри недобро и сделал шаг вперед. — Только Абель так не поступит. Иначе бунтов в Паржени и по всему Эрэбусу не избежать, верно?
— Стой на месте, — резко прикрикнула Жозефина. Желтые огоньки частично потухли, а темные глаза Бонри, наоборот, ярко вспыхнули.
— Твоего соратника Алибарди поймают и казнят через повешение, — прошипела мисс Контри. — За убийство, контрабанду и разбой. И ты отправишься следом. Никто не освободит тебя. Уж поверь, я не дам.
— Не понимаю с чего ты решила, что я знаю о ком идет речь, — ласково промурлыкал Николя. — И о печатях тоже ничего не слышал. Расскажешь подробнее?
Он за секунду оказался рядом. Холодные пальцы обхватили запястье и дуло огнестрела уткнулось прямо в грудь. Туда, где билось сердце.
— Я могу помочь, — чарующе выдохнул Никола, кружа голову своим ароматом.
Сандал и горькая ваниль. Боги. Сколько раз она мечтала вновь почувствовать этот запах.
— Какие печати...
Николя не ожидал удара. За секунду Жозефина вырвалась из хватки, пнула охнувшего Бонри по голени, и меж пальцев мелькнули золотистые искры. Вскрикнул от ужаса послушник, но мисс Контри было плевать.
— Дернешься — убью. Попытаешься сбежать, — прострелю коленную чашечку, — перечислила Жозефина, глядя на Бонри. — Desole, mon cher [1]. Сегодня не твой день.
Тихий смех вызвал дрожь. Совсем не от страха.
— Oui... maintenant, baisse ce petard. Nous devons parler [2].
[1] Прости, голубчик (француз)
[2] Да. А сейчас убери оружие. Нам надо поговорить. (француз)