Моя капризная леди
— А? — выпучила я глаза на ненормальную и непроизвольно отступила на шаг.
— Убью тебя! — заорала Эйла. — Пакли белобрысые выдерну!
— Сестренка, стой! — послышался крик одного из братьев МакГиннесов, вбегающих следом за взбешенной маленькой драконицей.
Эйла, не глядя, впихнула в руки ошарашенного слуги свою ношу, ловко запрыгнула на стол и прокатилась по поверхности, сбрасывая тряпки со щетками. Мелкая зараза обогнула двух служанок, оттолкнула брауни с тазиком, полным воды, и бросилась на меня в полете, подгоняемая воздушным потоком.
Падение на пол оказалось болезненным, но не настолько, как чужие пальцы, вцепившиеся в мои волосы. Эйла будто задалась целью снять с меня скальп под крики Магды, которая поспешила разнять нас. Я же отчаянно боролась и закрывала то голову, то лицо от ногтей сестры Терлака, жаждущей крови по необъяснимой причине.
— Гнилая соплеуха, плешивая гхурия злобной виверты! — истошно вопила Эйла.
Ярость, с которой сестра Терлака билась, постепенно отравляла мою кровь и передавалась вместе с жуткой обидой. В голове щелкнул странный выключатель, стирая из памяти преграды, правила поведения и уроки мадам Сорель. Не осталось ничего. Лишь огонь ненависти, разрастающийся с каждой секундой все сильнее.
— Ой, мама, — послышался голос Олли.
— Вестон, разними их, — возмущался среди всеобщего оханья и аханья Томас.
— Да почему я? Пусть это сделает Гордон или ты, Рэнальф.
— Но ты старший, — отвечал последний.
— Нет, лучше позовем Терлака. Я пошел, — крикнул Вестон.
— Кве-ке-ке! — согласилась с ним упырекурица.
Стоило мерзкой птице истошно заголосить — я очнулась. Оттолкнула от себя Эйлу, ощущая, как злость смешивается с магией в моих жилах, усиливая ту. Эмоции плескались через края чаши терпения, которая оказалась переполнена после сумасшедшего утра. Да и всех прошлых дней нашего путешествия к Арканту. Сначала похищение, потом любовница, отсутствие платьев, вынужденная прогулка, затем грязный замок. Злобная тетка, полный хаос, банши с угрозами, тайны, а вдобавок мертвые лягушки на закуску и сумасшедшие родственнички.
В своих фантазиях я превратила всех жителей этого замка в деревья и теперь наслаждалась личным садом.
Прислуга бросилась восвояси, стоило им почуять приближение беды. Даже Эйла прекратила браниться на тролльем языке и начала отползать, ощутив, как аура вокруг меня изменилась.
Ненавижу.
Я просто хотела выйти замуж и быть счастливой. Неужели многого просила у вселенной?
— Иди сюда, малявка, — прорычала, отбрасывая с лица спутанные волосы.
На скамьях появились первые побеги, щетка выпустила зеленые листочки. Мох расползался по стенам, заполоняя собой фрески, разноцветную плитку под ногами и потолок. Деревянные балки перекрытия над нашими головами грозили вот-вот свесить длинные корни, дабы схватить кого-нибудь за шею. Зашевелились швабры и веники, быстро зацветая под изумленные крики толпы.
— Ну что, — протянула я, уловив огонек страха в карих глазах младшей МакГиннес, и поднимая руки. — Уже не такая смелая, да?
И одним движением заставила растения наброситься на Эйлу, завопившую от ужаса.
[1] Арктоус алипийский — редкий вид кустарников, обычно менее 15 см в высоту, с деревянистым стеблем и разбросанными ветвями. Листья чередующиеся и засыхают осенью, но остаются на растении еще на год.
Цветки собраны группами от двух до пяти, белые или розовые, в форме урны и от 3 до 5 мм в длину. У них пять чашелистиков, пять сросшихся лепестков с пятью небольшими выступающими лопастями, десять тычинок и один плодолистик. Плоды сферические, от 9 до 12 мм в длину, сначала зеленые, затем красные и, наконец, блестящие черные и сочные при созревании. Цветет в июне.
Глава 19Я чувствовала себя всесильной.
Как в тот день, когда напали на Далию. Магия тоже распространилась по всему телу, позволяя ощутить собственную мощь. Словно я сама стала природой — безжалостной флорой, жаждущей заполонить пространство вокруг.
Ветви дуба тихо зашелестели при попытке Томаса и Гордона броситься мне наперерез. Подняв руку и махнув в сторону, я заставила упругие корни встать у них на пути. Младший из братьев Терлака рухнул на плиты с громким стоном, а Гордон едва успел увернуться от желудей, со стуком покатившихся по полу. Пока одни пытались спрятаться, другие спешили к дверям. Ловким движением пальцев я заставила створки захлопнуться, после чего петли и замочная скважина заросли мхом, не оставляя шансов выбраться.
— Леди Сент-Клер, очнитесь! — попыталась дозваться до меня Магда. Сил гномки едва хватало, чтобы сдерживать каменные своды, задрожавшие от воздействия чужеродной магии.
Казалось, весь замок сопротивлялся мне. Я давила, заставляла семена и крохотные побеги проникать сквозь бреши между камнями, разрушать скрепляющий раствор. В ответ Аркант сминал в кашу мои растения, причиняя тем самым невыносимую муку. Будто я лишалась собственных детей.
Ярость подстегнула к действиям, а хлесткие и жесткие корни хватали всех, кто мог мне помешать превратить это место в цветущие сады. Больше всего досталось Рэнальфу — его просто отбросило ударом ветви через стол к хозяйскому креслу. Томас и Гордон попытались смягчить падение вихрем, но им самим сейчас не помешала бы помощь. Мох подбирался к братьям Терлака зеленым ковром, дабы утащить в свои недра, как поступил с несколькими гномками и пикси, которые не успели скрыться.
В голове шумело, крики едва достигали сознания, где билась судорожная мысль: «Какого дрыгла я творю?». Но обида продолжала отравлять разум, мешая думать о последствиях своих поступков. Хотелось каждый клочок засадить цветами, чтобы величественные дубы поднимали кроны к солнцу и выглядывали из-за разрушенных башен.
Эйла взвизгнула от ужаса, когда корни потащили ее за ноги в сторону стола. Она цеплялась пальцами за плиты, пытаясь освободиться, но ничего не помогало. Моя боль подпитывала растения, усиливала дар. Я практически растворилась в собственной магии.
— Амалия...
Прошелестел чей-то голос, зовущий из темноты, затем легкий ветерок коснулся щеки. Я стиснула зубы, пытаясь отогнать подальше навязчивую стихию. Наоборот, усилила напор и ощутила, как моя магия столкнулась с серьезным препятствием. Режущие потоки буквально разнесли главную дверь в щепки, раздирая в клочья ветви и листья. Резко распахнув глаза, я закричала, коснувшись ладонью груди, задыхаясь от нехватки воздуха. Корни взметнулись вверх, однако сразу оказались уничтожены бешеным вихрем, пронесшимся по залу за считаные секунды.
— Прекрати! — заорала я, не зная, кому сопротивляюсь и с кем борюсь.
Выставив руку вперед, заставила качнувшиеся ветви броситься на противника. Задрожал потолок, посыпалась каменная крошка.