Моя капризная леди
Над нашими головами засвистел ветер, затягивая облаками яркие огни ночных звезд и склоняя к земле кроны деревьев по округе. Я физически ощутила пронзающую боль каждого растения. Слышала их стоны и мольбы. Они просили остановить безумие, спасти их. Сорванные листья взметнулись вверх, распадаясь на части от режущей стихии воздуха.
— Убери руку, — процедил МакГиннес.
— Остановись сейчас же, — прорычал сэр Руперт.
Ветер сорвал покрытие, из-за чего черепица мелкой крошкой рассыпалась по земле, едва не угодив в голову какому-то фавну. Рядом два кентавра затопали копытами, когда жестокий ветер бросил в их сторону сломанную ветку дерева. Группу маленьких пикси вообще выдуло куда-то за пределы стен. Еще немного, стихия уничтожит замок, и неизвестно сколько людей с нелюдями при этом пострадают.
— Терлак, давай ты успокоишься, — пробормотал Дугал.
— Сэр Руперт, — пропищал испуганный Грэг, задыхаясь от хватки МакГиннеса, — молю о милосердии. Мальчишка совершенно безнадежен. Я лишь заботился о вашем скоте в течение нескольких десятков лет, оставался преданным слугой...
Столь бессовестная ложь поставила точку в попытке вразумить моего жениха. Терлак так взбесился, что стряхнул руку отца и приподнял хрипящего мистера Синклера за грудки над землей, хорошенько встряхивая. Беспомощный старик мог только краснеть и болтать ногами в попытке найти опору. Сокрушительный удар в челюсть чуть не свернул тонкую шею пьяницы, отбросив несчастного на несколько матров к ногам визгнувших гномок.
— Поднимайся, Синклер, — прошипел Терлак, стряхивая кулак для следующего удара. — Никто не встанет на твою защиту, уж я позабочусь.
Он бросился на стонущего Грэга, пнув того вбок, из-за чего пастух вновь рухнул носом в грязь. Кровь брызнула на грязную рубаху, пока сам Синклер судорожно хрипел и хватался за грудь в попытке сделать вдох. А МакГиннес вместо милосердия дернул соперника за ворот, разрывая хлипкую ткань, чтобы поставить на ноги.
Где-то в глубине подсознания забилась мысль: убьет. Потому что собственная стихия взяла верх над разумом. Серые глаза вспыхнули так сильно, что каждый в темноте видел серебристый поток воздушной магии. Та бушевала в крови МакГиннеса, туманила сознание.
В свете магических ламп и факелов появились две мордашки. Близняшки стояли рядом с дедом, слишком близко к образовавшейся арене. Они с непониманием смотрели на отца. Для Джинни и Маргарет Терлак всегда был героем — человеком, которым девочки страшно гордились, защищали от всяких невест, опасности. И впервые столкнулись с подобной жестокостью от того, кого по-настоящему боготворили.
— Терлак! — сэр Руперт почти сформировал сферу в ладонях, но я оказалась быстрее.
Жалкий пьяница Синклер способен колотить только маленького ребенка, а против взрослого мужчины оставался всего лишь немощным стариком. Именно поэтому я проигнорировала окрик Дугала и Даффи с Ангусом. Ловко проскользнула незаметной тенью к охваченному яростью Терлаку, рискуя сама оказаться в опасности.
— Остановись.
На удивление голос прозвучал ровно и без дрожи. Чужой взгляд скользнул по моему лицу в непонимании. В один момент я испугалась, что МакГ иннес не признает меня и попросту отбросит в сторону или ударит. Но вместо этого он застыл, моргнул и шумно втянул носом воздух.
— Пожалуйста, — прошептала я. — Ты же не такой.
Терлак не убийца. Во время нападения драконов в Ландоре МакГиннес защищал не только людей, но и ящеров. Он терпеливо сносил любые мои выходки, позволял творить вещи, за которые другой давно бы отхлестал кнутом на конюшне или отослал в храм прислужницей. Пусть жемчужный перелив в радужке скрывал от меня прежнего Терлака, но я точно знала: он где-то там.
Повинуясь инстинкту, поддалась вперед и выдохнула:
— Вернись ко мне.
Под пальцами расслабились мышцы, рука опустилась. Грэг со стоном рухнул на землю. Он пропищал что-то о прощении, однако его быстро оттащили от греха подальше. Мне же оставалось наблюдать, как постепенно гаснет магическое пламя и жестокость уходит из черт Терлака.
— Я мог тебя убить, — нахмурился он, едва к нему вернулась способность соображать.
— Неправда. Твой ветер давно подчинился мне, — в шутку сказала я.
МакГиннес не стал спорить.
— Сэр Руперт, прошу вас. Смилуйтесь, — услышали мы и резко повернулись на истошные вопли Грэга, который забился в руках недовольных фавнов. — Во всем виноват мальчишка, клянусь! Я исправно служил клану.
— И пил тоже ради клана, — подал голос Дугал.
— Дядя, надо разобраться. В случае доказанной вины призовем этого человека к ответственности, — предложил Пол.
— Да че его призывать. Выкинуть за ворота и пусть катится, урод! — взорвался Гордон, сжимая кулаки.
Последние слова сильно испугали Синклера. Он перестал ползать на коленях перед молчаливым сэром Рупертом и с внезапной ненавистью покосился на Вили.
— Ты! — взвился Грэг, вновь дернувшись в руках фавнов. — Из-за тебя все, мерзкий мальчишка! Хотела заполучить мое место, да?!
— Рот закрой! — гаркнул отец Терлака, и свистящий порыв ветра рассек пополам лежащую неподалёку каменную глыбу.
Я непроизвольно сжала руку МакГиннеса.
— Вышвырните эту дрыглову гниль утром за ворота без выходного пособия и рекомендаций, — приказал старый лэрд, обводя всех присутствующих невидящим взглядом. — Остальным стоит уяснить, что в следующий раз я не стану останавливать сына. Или сам вас призову к порядку. А теперь расходись по комнатам и домам, нечего здесь глазеть.
Сэр Руперт развернулся и уверенно зашагал к донжону. Правда, не без помощи Пола. Тот сразу бросился помогать дяде, оглянувшись на нас, кивая мне в знак одобрения. Гордон утащил сопротивляющуюся Эйлу с близняшками, а Магда принялась разгонять слуг вместе с Дугалом, Бакстером и Ангусом под крики стражников.
— Все нормально? — осторожно спросила я у Терлака, едва большинство любопытных разошлись.
— Да, — кивнул он задумчиво. — Пойдем, надо хорошенько отдохнуть. Завтра тяжелый день.
Глава 40Я позволила увести себя со двора замка и провести через весь первый этаж к лестнице. МакГиннес не проронил ни слова, пока мы шагали по ступенькам вверх. Где-то на середине пути мелькнула мысль, что мой саквояж остался пристегнут к седлу. Потом я вспомнила о ране своего жениха, поскольку тот начал неосознанно тереть плечо.
Оказавшись у дверей спальни, я остановилась и решительно схватила Терлака за руку.
— Что? — темно-рыжие брови приподнялись.
— Рана, — кивнула на плечо. — Опять же Зидан просил присматривать за укусом. МакГиннес закатил глаза и громко расфыркался от недовольства.
— Все со мной нормально. Мы только вернулись. За несколько часов вряд ли что-то изменилось, а нам всем пора отдыхать, — он попытался увильнуть от осмотра, но я не сдалась. Вцепилась в него, как грыздлова пикси в сладости.