Испытание чувств

Когда они немного утихомирились, Джон обратился к Мэгги:
— Как насчет того, чтобы все мои девочки поехали ко мне домой на обед? Я предупредил миссис Виздом, что собираюсь вас пригласить, поэтому она наверняка приготовила что-нибудь особенное.
«Мои девочки»? Даже если бы Джон сейчас опустился на одно колено и предложил ей руку и сердце, это не растрогало бы Мэгги больше, чем эти два слова! Ей подумалось, что это, наверное, и есть любовь, из таких на первый взгляд мелочей она и состоит! Странно только, что все эти мелочи заставляют хотеть большего, желать чего-то еще.
  
Мэгги глубоко вдохнула и кивнула в знак согласия.
— Оставь машину здесь, — сказал Джон, взяв девочек за руки — Если дождь усилится, мы вернемся за ней.
Мэгги слегка волновалась, входя в дом деда, но, к ее удивлению, никакой горечи она там не ощутила. Она лишь с любопытством отметила изменения, происшедшие за те четырнадцать лет, что она здесь не была: сменились обои над деревянной обшивкой, старая люстра была заменена на менее вычурную, а дверные ручки были теперь не из граненого стекла, а из бронзы.
Домработница у Мартинов оказалась полной румяной женщиной лет шестидесяти, которая, всплеснув руками, с восторгом отнеслась к появлению Энди с сестрой-двойняшкой. Представив гостей, отец и дочь повели их на экскурсию по дому.
Окна по-прежнему пропускали недостаточно света, и, хотя занавески на них были теперь не такими плотными и пыльными, как раньше, комнаты все равно сохраняли довольно унылый вид. Лишь немного это впечатление улучшала более яркая и современная мебель, но даже звенящие детские голоса не очень оживляли дом и терялись под высокими потолками.
Джолин и Энди забросали Мэгги вопросами о том, как она здесь росла, и, отвечая на них, Мэгги почувствовала, что последние крупицы обиды на мать, которая продала его, покидают ее сердце.
Воспоминания, которые разбудил в ней дом, были светлыми, да и, честно говоря, дом этот не годился для них с Джолин. Его большие мрачные комнаты никак не сочетались бы с тем постоянным уютным беспорядком, который у них царил, и Мэгги приходилось бы тратить на уборку гораздо больше времени, чем она привыкла. Однако ей было приятно показать свою спальню, в которой теперь обитала Энди, вместе с прилежащей к ней комнатой для игр. Напротив, через холл, находилась комната, в которой в один прекрасный день появилась на свет Мэгги; роды пришлось принимать дедушке, потому что везти ее мать в больницу было уже поздно. По строгой обстановке становилось ясно, что комната эта теперь принадлежит Джону.
Мэгги провела ладонью по высоким стойкам кровати, с удовольствием касаясь нежного полированного дерева. Ей почудился аромат Джона, поднимающийся от подушек, и она глубоко и с наслаждением вдохнула. Она ощутила сильное желание опуститься на его постель, зарыться в нее лицом и распластаться по ней всем телом. Но тут его рука коснулась ее талии, заставив двинуться дальше вслед за девочками.
Комнаты бабушки и дедушки Мэгги находились теперь в распоряжении миссис Виздом, поэтому они лишь на ходу заглянули в них, прежде чем снова спуститься на первый этаж.
— Этот дом слишком велик для меня, — произнес Джон, когда они обошли флигель, в котором помещалась спальня огромных размеров, снабженная отдельной ванной комнатой и гардеробной, — все мои «игрушки» уместились в рабочих комнатах.
Мэгги с удовольствием отметила про себя, что кабинет, приемная и комната для осмотра больных выглядели теперь очень современно. Обставленные удобной мебелью, хорошо освещенные, помещения эти уже не казались такими внушительными и пугающими, как раньше. Кое-где в специальных стеклянных витринах были расставлены собранные Джоном старинные предметы: хирургические инструменты и лабораторная посуда причудливой формы. Мэгги подумалось, что пациентам, должно быть, не скучно ожидать здесь своей очереди.
Казавшиеся такими интересными для Мэгги, витрины эти вскоре наскучили девочкам, и сестры пустились в обратный путь к центральной части этого гигантского дома. Пока голоса девочек еще раздавались из комнат, Джон продолжал рассказывать Мэгги о том, как последние владельцы перестроили солярий, чтобы увеличить площадь для его рабочих комнат, и даже устроили новую, больших размеров ванную комнату, которая оказалась значительно удобнее прежней.
— Чистый мрамор, — с гордостью произнес Джон, открывая перед Мэгги дверь и отступая назад, чтобы пропустить ее внутрь ванной. Мэгги не особенно интересовалась тонкостями водопроводного дела и предпочла бы бегло оглядеть ванную снаружи и пройти мимо, но Джон почти грубо втолкнул ее внутрь. Затем он последовал за ней и запер дверь.
Мэгги вздрогнула и обернулась, с ее губ уже готов был сорваться вопрос, но у Джона, видимо, были свои понятия о том, что должны делать ее губы. Он нежно заключил ее в свои объятия:
— Мэгги… — выдохнул он. — О, Мэгги!
Он запустил пальцы в ее волосы, и во все стороны полетели шпильки, но они уже не могли прервать поцелуя.
— Итак, — проговорила Мэгги, оправившись и встряхнув головой, — следует ли понимать это так, что последние двенадцать часов ты скучал по мне?
— Скучал по тебе?! — Он возмущенно воззрился на нее. — Да я места себе не находил! К тому же разве прошло только двенадцать часов? Мне кажется, это была целая вечность!
Мэгги взглянула на наручные часы и покачала головой. Повертев в руках пуговицу на его рубашке, она произнесла:
— Даже чуть меньше. — Бог мой, Мэгги, — простонал Джон, притягивая ее к себе. — Как ты можешь быть такой холодной, такой бесчувственной? Каждый раз, как мы входили в какую-нибудь комнату, где была кровать, мне хотелось выгнать девочек, затащить тебя на постель и просто-напросто изнасиловать! Один только вид тебя в моей спальне, когда ты водила рукой вверх-вниз по деревянным стойкам кровати, возбудил меня настолько, что я почувствовал себя еще хуже, чем сегодня утром, в церкви. Еще спасибо нашим просторным церковным одеяниям, а то бы все увидели, что ты со мной делаешь!
«Неужели это было бы так плохо?» — хотела спросить Мэгги, но Джон уже снова целовал ее.
— Это было нечестно, так смотреть на меня в церкви, — прошептала Мэгги после некоторой паузы.
Он поднял голову и посмотрел ей в глаза:
— А ты думаешь, честно было стоять с таким благочестивым видом, сложив руки на груди, словно какой-нибудь херувимчик, и буквально раздевать меня взглядом!
— Не было этого!
— Было, было.
— Ты что, затащил меня сюда, чтобы спорить?
Джон улыбнулся, поцеловал мочку уха, затем и шею и, наконец, губы.
— Я затащил тебя сюда потому, что не мог больше сдерживаться, а мне не хотелось смущать детей.
Мэгги вздохнула:
— Кстати о детях…
Голоса девочек, зовущих Мэгги и Джона, зазвенели в коридоре.
Поспешно проведя рукой по волосам, Мэгги отперла дверь ванной, приложила палец к губам и вышла в коридор.
— Я здесь, девочки, — громко произнесла она. — Я… э-э… зашла поправить прическу.
Джолин с удивлением посмотрела на нее:
— Мам, но ты сейчас совсем лохматая.
Мэгги пожала плечами.
— Ты же знаешь, как трудно привести в порядок мои непокорные волосы.
На вопрос Энди о том, где ее папа, Мэгги снова пожала плечами:
— Думаю, он скоро появится. Вас послала миссис Виздом? Обед уже готов?
В тот день Джон не пришел на репетицию хора, и Мэгги не видела его до вторника, когда он заехал к ней около двух. Он вошел в дом и, ничего не говоря, принялся целовать ее. Не помня себя, Мэгги потащила его в свою спальню и буквально набросилась на него, впрочем, он совершенно не сопротивлялся.
  
В среду он влетел к ней через минуту после того, как школьный автобус увез Джолин. Мэгги была еще в халате, накинутом на ночную рубашку, волосы не причесаны. К тому моменту, когда Джону пора было уходить, они были растрепаны еще сильнее. Он улыбнулся, проведя рукой по ее голове, и сел на кровати, Мэгги же продолжала лежать среди смятых простыней.