Развод. Мне (не) нужна твоя любовь (СИ)

Однако после такого предложения меня начали одолевать сомнения: уж не его ли это рук дело? Может, не было никакого вора и Артур все придумал? Сам раскидал вещи, чтобы остаться тут со мной под благовидным предлогом.
Остаться и уболтать отказаться от претензий на бизнес, договориться на полюбовный развод. Или что он там еще задумал.
Затем приехали сотрудники полиции, опрашивали меня и мужа, ходили по дому и по территории, смотрели видео с дворовых камер.
  
И вот там-то я своими глазами увидела, как вор перемахивает через наш забор. Легко и непринужденно, словно делает это каждый день.
Значит, Артур ничего не придумал. И на том спасибо.
Жаль только, не работала камера, которая снимает вход в дом.
Потом все уехали, но я так и не смогла уснуть.
— Ева, с тобой все в порядке? — Голос Льва выдергивает меня из тревожных мыслей. Поднимаю взгляд: он внимательно смотрит на меня поверх своего ноутбука. — Ты сегодня какая-то растерянная.
Я пытаюсь улыбнуться, но выходит, наверное, не очень убедительно.
— Что случилось?
Я рассказываю ему о ночном происшествии.
Слова льются потоком — о воре, о неожиданном появлении Артура, о том, как страшно мне теперь возвращаться в пустой дом.
Лев слушает, не перебивая, его лицо становится все более серьезным.
Когда я замолкаю, он какое-то время молчит, словно что-то обдумывая, а потом вдруг говорит:
— Переезжай ко мне.
Я чувствую, как мои глаза расширяются от удивления, а щеки заливает румянец. Сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Что он имеет в виду? Неужели...
Заметив мою реакцию, он качает головой, и я вижу, как в уголках его глаз собираются морщинки от улыбки.
— Я имею в виду в мой дом, в соседнюю квартиру. Я выкупил ее, чтобы в будущем соединить со своей, но пока что это полностью отдельная жилплощадь, и там есть все необходимое.
Я задумываюсь, но в конце концов решаю: это определенно лучше, чем каждую ночь лежать без сна и вздрагивать от малейшего шороха в пустом доме, как это было сегодня.
— Спасибо, — говорю и впервые за день улыбаюсь по-настоящему. — Я согласна.
— Перевезем твои вещи после работы. — Лев кивает, явно довольный моим решением, и возвращается к работе.
А я еще какое-то время сижу, глядя в монитор и размышляя о том, как странно иногда поворачивается жизнь.
Еще вчера я и подумать не могла, что буду планировать переезд, да еще и в дом, где живет мой работодатель. Но сейчас это решение кажется правильным — по крайней мере, там я буду чувствовать себя в безопасности.
Днем Лев уезжает на встречу, где не нужно мое присутствие, а я решаю сходить в кафе неподалеку и пообедать — с утра не смогла впихнуть в себя даже чашку кофе.
Когда стою на светофоре, вижу, как из торгового центра напротив выходит Полина. Я не видела ее с нашего последнего разговора.
Только поднимаю руку, чтобы помахать и привлечь ее внимание, как вдруг вслед за дочкой появляется… Лана.
Мир будто замирает. Я стою на тротуаре, рука так и застывает в воздухе — нелепый жест приветствия, который теперь кажется таким наивным.
Полина... моя девочка... она выглядит такой счастливой, беззаботной. Ее русые волосы, совсем как у меня в юности, блестят на солнце.
Горло сжимается, к глазам подступают слезы. Я смотрю, как они идут по другой стороне улицы, смеются, что-то обсуждают — такие близкие, словно лучшие подружки.
От этой мысли внутри что-то обрывается, и боль становится почти физической.
Светофор мигает зеленым, люди вокруг начинают переходить дорогу, а я не могу сдвинуться с места.
Вспоминаю наш последний разговор с дочкой, ее обвиняющий взгляд, злые слова: «Ты сама виновата! Муж не пойдет налево, если его все устраивает дома!»
Тогда она хлопнула дверью и с тех пор не отвечает на мои звонки и сообщения.
А теперь вот это. Она проводит время с женщиной, которая разрушила нашу семью, улыбается ей, делится секретами.
Предательство острым ножом вонзается в сердце. Как она может?
Почему с той, из-за которой ее родители больше не вместе, она находит общий язык, а со мной — родной матерью, которая носила ее под сердцем, кормила, не спала ночами — больше не хочет даже разговаривать?
Ноги становятся ватными, и я отступаю к стене ближайшего здания, опираюсь о холодный камень.
Полина с Ланой уже скрылись за поворотом, но перед глазами все еще стоит эта картина: моя дочь и любовница моего мужа — такие близкие, такие... счастливые.
В горле встает ком, и я судорожно глотаю воздух.
Есть расхотелось.
  
Глава 34. Неожиданное предложение
 
Ева
Разбирая последние коробки с вещами в квартире Льва, я говорю с подругой, прижимая телефон плечом к уху.
Я рассказала, что съехала из дома, и по какой причине. И теперь Марина, как всегда, пытается докопаться до истины.
— Слушай, Ев, а ты не думала, что за этим всем стоит Артур?
— В смысле?
— В прямом. Что он сам подослал того вора. Ну, чтобы ты испугалась и съехала, освободив дом для него и этой... Ланы?
Я замираю с пледом в руках.
— Думала, конечно. Все силюсь понять, как он сможет спокойно жить там с Ланой? Это же наш дом, Марин. Там выросли наши дети, там жила наша семья... — Я горько усмехаюсь. — Но знаешь что? Бог ему судья. Пусть делает что хочет. А еще, похоже, Полина теперь часто будет там бывать, они же с Ланой теперь… лучшие подруги.
— Ох, Евочка… — В голосе Марины слышится искреннее сочувствие. — Я вообще в шоке! Как Полина может так с тобой поступать? Ты же ее мать!
— Угу, — вздыхаю тяжело.
Еще какое-то время мы обсуждаем эту ситуацию и предстоящий развод, и, не успеваю я закончить разговор, как раздается звонок в дверь.
Прощаюсь с Мариной, открываю — на пороге стоит Лев. От его улыбки внутри теплеет.
— Решил проверить, как ты устроилась, — говорит он, принюхиваясь. — Все в порядке? Помощь не нужна?
— Ты, видимо, учуял запах жаркого? — улыбаюсь я, наблюдая, как он ведет носом.
Лев смущенно улыбается.
— Признаться, да. Пахнет божественно.
— Голоден?
— Как волк.
— Тогда заходи. Я как раз решила опробовать духовку: запекла мясо со специями.
Через несколько минут Лев с явным удовольствием пробует первый кусок.
— М-м-м... Ева, это потрясающе! Ты великолепно готовишь!
— Спасибо, — чувствую, как розовею от его комплиментов.
— Кстати, об аудите, — Лев отрезает еще кусочек мяса. — Пока конкретного ничего не нашли, но проверка, считай, только началась. И знаешь что интересно? Артур заметно нервничает. С каждым днем все больше.
— Думаешь, ему есть что скрывать?
— Стал бы он так дергаться, если бы все было чисто? — Лев многозначительно поднимает бровь. — А вот твой Павел — молодец. Толковый парень, далеко пойдет.
Я медлю, прежде чем задать вопрос, который меня давно беспокоит.
— Лев, а Оливер... он не передумает насчет стажировки для детей? Ну, теперь, когда мы с Артуром разводимся?
— Нет, что ты, — качает головой Лев. — Оливер человек слова. К тому же я с ним поговорю, если что. Но он не из тех, кто отказывается от своих обещаний.
После этого беседа течет в более приятном и спокойном русле. Мы не касаемся ни темы развода, ни работы.
После ужина Лев предлагает помочь, и мы неторопливо убираем посуду.
В кухне уютно и тепло, пахнет ванилью от пирога, который я поставила в духовку.
Подмечаю, как аккуратно он держит тарелки своими сильными руками — такая трогательная осторожность в каждом движении.
Когда мы складываем посуду в раковину, его пальцы случайно касаются моей руки. Такое невинное прикосновение, но по коже тут же разбегаются мурашки, поднимаясь волной вверх по предплечью.
  
Внутри все замирает, а потом взрывается роем бабочек в районе солнечного сплетения.
Я медленно поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом.
Мы стоим так близко друг к другу, что я ощущаю исходящее от него тепло, слышу его дыхание. В его карих глазах плещется что-то такое глубокое, волнующее... Нежность? Желание?