Развод. Мне (не) нужна твоя любовь (СИ)

Сажусь на диван и сразу ощущаю: что-то не так. Атмосфера явно изменилась.
В воздухе висит странная напряженность, мужики переглядываются так, словно знают какой-то секрет, но не решаются его озвучить.
Мы снова поднимаем бокалы за успешное сотрудничество, и я замечаю, как Вадим бросает на меня изучающие взгляды, отправляя в рот очередную тарталетку с красной икрой.
— Что такое? — не выдерживаю я. — Ты хочешь что-то сказать? Если да, так говори.
  
— Артур, ты давно знаешь Лану? — спрашивает он после недолгого молчания.
— А что?
— Ну... — Вадим явно чувствует себя неловко и спешит отравить в рот очередную закуску. Дожевывает и говорит: — Пока тебя не было, мы тут пообщались.
Он многозначительно смотрит на остальных, и у меня внутри прочно поселяется уверенность: мне не понравится то, что он сейчас скажет.
— И? — изгибаю бровь.
То, что я слышу дальше, не просто мне не нравится — выбивает почву из-под ног.
Вадим все говорит и говорит, а я тяжело опускаюсь на диван, чувствуя, как комната начинает кружиться.
Поверить не могу в то, что слышу. Рассказ Вадима кажется какой-то изощренной пыткой. Каждое его слово ввинчивается в мозг раскаленным гвоздем все глубже и глубже.
Оказывается, Лана была не только с Давидом. Она была и с Вадимом. И с другом Вадима. Не одновременно, конечно, но везде по одному и тому же сценарию: знакомство, общение, постель, подарки, путешествия... А потом — благородное расставание, чтобы «не разрушать семьи».
Я смотрю на свой бокал с виски как на спасательный круг. Залпом выпиваю половину, чувствуя, как алкоголь обжигает горло.
В голове шумит, внутри разливается пустота — настолько ледяная, что начинает жечь. Меня начинает подташнивать — то ли от выпитого, то ли от участливых взглядов присутствующих.
Они ничего не говорят, да и не нужно.
Стыд и унижение прожигают душу насквозь.
Я поднимаюсь из-за стола, стараясь держаться прямо, хотя внутри все дрожит. Картина мира, которую я выстроил за последние месяцы, рушится как карточный домик.
Ярость накатывает волнами. Сначала холодная, парализующая, а потом обжигающая, как кипяток.
Как я мог быть таким слепым идиотом?
В памяти проносятся наши с Ланой моменты, начиная со знакомства. Все в точности, как описал Вадим.
Лана, которую я считал особенной, уникальной, только моей, оказалась профессиональной аферисткой и… обычной шлюхой. А я просто следующий в череде ее «женатиков».
Говорю, с трудом узнавая собственный голос:
— Извините, мужики, я, пожалуй, поеду.
  
Глава 50. Идиот
 
Артур
Я медленно веду машину по вечерним улицам, и каждая секунда кажется вечностью. Слова Давида и Вадима до сих пор звенят в ушах.
Костяшки пальцев белеют от того, как сильно я сжимаю руль. Хочется врезать по газам, но я заставляю себя ехать медленно. Не хватало еще попасть в аварию из-за этой...
«Шлюха, — стучит в висках. — Просто дорогая шлюха».
Волны ярости накатывают одна за другой. То хочется кричать, то смеяться над собственной глупостью. Я ведь как последний дурак верил каждому слову Ланы...
Подъезжаю к дому и слышу музыку еще с улицы. Открываю дверь и застываю в проеме.
Лана танцует посреди гостиной, покачивая бедрами в такт музыке. В руке бокал шампанского, огненные волосы волной рассыпались по плечам. Она не видит меня, и я несколько секунд смотрю на ее грациозные движения. Раньше они сводили меня с ума от желания. Теперь же к горлу подкатывает тошнота.
Танцует тут, развлекается, значит...
Я подлетаю к ней и резко разворачиваю за плечо.
Шампанское из бокала проливается на пол.
— Ой! — вскрикивает она испуганно, но тут же расплывается в улыбке. — Милый, это ты...
Улыбка медленно гаснет, когда она видит выражение моего лица.
— Что-то случилось? — хлопает она своими длинными ресницами.
Раньше этот жест казался мне очаровательным. Теперь я вижу, насколько он отработан.
— Сука... — выдыхаю ей прямо в лицо.
Она бледнеет, громко сглатывает. В глазах мелькает страх, но я уже не верю ни единой ее эмоции.
— Артур, ты чего?
— Да выключи ты эту гребаную музыку! — рявкаю я.
Она послушно берет пульт и выключает звук, ставит бокал на журнальный столик. В наступившей тишине слышно только мое тяжелое дыхание.
— Я все знаю, — впиваюсь в нее взглядом.
— Артур... — начинает она дрожащим голосом. — Я боялась, что ты узнаешь... Я не хотела, правда...
— Не хотела? — взрываюсь я.
Перед глазами красная пелена. Интересно, чего именно она не хотела? Раздвигать ноги перед толпой мужиков или чтобы я об этом узнал?
— Я думала, ты хочешь ее вернуть, хочешь меня бросить! — выкрикивает она, и я недоуменно поднимаю брови.
— Кого вернуть?
— Жену свою, кого еще, — смотрит Лана исподлобья. — Если бы ты мне сразу сказал, что хочешь только отомстить ей, а не вернуть, я бы ни за что не…
Меня словно окатывает ледяной водой, когда я осознаю, о чем именно она говорит.
«Что, если исполнитель решил, что Лев заплатит больше? Потому и сдал тебя?» — всплывают в памяти ее слова. И я ведь принял эту версию, тем более что исполнитель как сквозь землю провалился.
Я скриплю зубами. Подставила меня, предала — и бровью не повела, ничем себя не выдала, смотрела с таким участием… И все ради того, чтобы не лишиться денег в моем лице.
Тварь... какая же она тварь...
Новая волна ярости накрывает меня с головой.
Я хватаю Лану за плечи и встряхиваю:
— Так это ты сдала меня Аристову?!
С ее лица сходят последние краски.
— Ты же сказал, что знаешь...
— Знаю, — киваю я. — Теперь и это.
Отпускаю ее и делаю пару шагов назад.
Лана потирает плечо, и такая у нее обида во взгляде, будто она ничего такого не сделала, и я бешусь без повода.
Киваю на диван:
— Села.
Она стоит, не двигаясь.
— Села, я сказал! — ору так, что у самого звенит в ушах.
Лана съеживается и садится на диван, забившись в угол.
Смотрю на нее и не узнаю.
Где та уверенная в себе женщина, которая околдовала меня? Передо мной испуганная актриса, чья роль внезапно пошла не по сценарию.
— Идеальная женщина должна быть хозяйкой на кухне, леди в гостиной и, — чувствую, как губы растягиваются в кривой усмешке, — шлюхой в постели. С последним ты справилась на ура.
— Откуда ты… — Лана округляет глаза, но я вижу в них не искреннее удивление, а голый расчет: уже прикидывает, как выкрутиться.
— Неважно откуда. Так сколько их у тебя было? Десять, двадцать, сто? — Рев вырывается из груди помимо воли. — Развести меня решила? Какой был план? Содрать побольше денег и свалить?
Лана молчит, и это молчание бесит еще больше.
— Говори, — требую я.
— Никакого плана… — Ее глаза наполняются слезами.
Раньше от вида ее слез у меня сердце разрывалось.
Сейчас они вызывают только отвращение. Очередной трюк из арсенала профессиональной охотницы за кошельками.
— Я хотела выйти за тебя замуж, — шепчет она, всхлипывая.
— Замуж?! — взрываюсь я. — Ты хоть подумала, как на меня будут смотреть все те мужики, перед которыми ты радостно раздвигала ноги? Как бы я выглядел в их глазах? Сука!
Мечусь по комнате как раненый зверь. Кулак впечатывается в стену. Боль обжигает руку, но она ничто по сравнению с тем, что творится внутри.
— Ты мне жизнь поломала! Я из-за тебя с женой развелся!
— Из-за меня? — Лана вскакивает с дивана, в ее голосе появляются истеричные нотки. — Ты забыл, что сам ляпнул обо мне Еве, но захотел усидеть на двух стульях?
— Если бы я знал, что ты собой представляешь... Шлюха!
Она отшатывается, будто я ее ударил. На лице появляется что-то хищное, маска невинности слетает.
  
— Да, Артур, у меня были мужчины. — В ее голосе прорезается сталь. — Или ты думаешь, я набиралась опыта по книжкам? Что-то тебя раньше это не смущало, даже наоборот. А то, что они дарили мне подарки, так это дело добровольное, я с пистолетом у их виска не стояла.