Седьмая жизнь злодейки (СИ)

Так! Ли Шао Шень! Остановись! Прекрати о ней думать! Тебе это не дано! Лучше иди и разберись со своими врагами! Например, с тем, кто подсунул афродизиак твоей невесте и попытался разбить твой союз с самой сильной княжеской семьей, обладающей своей армией!
Ян Айри
Паланкин, который Сяо Лян приготовила еще с ночи, остановился в узком переулке возле рынка. Сюда долетал людской гул, сквозь который то и дело прорывались крики особенно усердных зазывал, но при этом было пусто и без шуток небезопасно. Я откинула занавеску, вдохнув густой воздух, пропитанный запахом жареных каштанов и человеческой злобы. Надеюсь, мы успели вовремя. Не зря я взяла с собой не одного стража из воинов брата, а целый десяток.
  
Минута тянулась за минутой, мои стражи и слуги-носильщики начали нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, не понимая, чего мы ждем. А я затаила дыхание — вдруг из-за спровоцированных мною изменений история пойдет другим путем даже в мелочах?
— Сюда, господин! — Девичий голосок за углом и последовавший за этим шум множества шагов подсказали, что ожидание закончено.
— Бей его! — Хриплый рык предводителя шайки без лишних команд с моей стороны подсказал воинам, как надо действовать.
Через несколько минут все было кончено. Люди брата частично перебили, частично схватили участников уличной шайки грабителей, в том числе и девчонку в драном ханьфу. Старший в десятке помогал подняться с земли богато и необычно одетому парню с заколкой в форме бабочки, вплетенной в сложную прическу.
— Вы в порядке, молодой господин? — Я отодвинула занавеску и выпрыгнула из паланкина, несмотря на протестующий писк испуганной Сяо Лян и хмурые взгляды воинов. — Что с вами произошло?
— Благодарю, — сухо откашлялся парень, зажимая бок, по которому его все же успели полоснуть кинжалом. — Я обязан вам жизнью, прекрасная госпожа. Видите ли, эта девушка… — он оглянулся и поджал губы, заметив ту самую оборванку в руках одного из стражей, — звала на помощь. Она сказала, что ее пожилому отцу стало плохо, а поскольку я ношу печать травника, то наверняка могу его спасти. Было очень наивно с моей стороны без раздумий последовать за незнакомкой, но мне казалось, что в центре столицы государства Ли не бывает таких наглых разбойников…
— Да все он врет! — неожиданно вскрикнула оборванка и принялась вырываться из рук стража, картинно рыдая. — Сам за мной увязался, небось еще с грязными намерениями!
— Что?! — растерялся пострадавший. — Это уже переходит всякие границы!
— Погодите, пусть уж выскажется, — остановила его я, прищурившись в сторону оборванки.
Рыдания моментально смолкли. «Жертва» метнула на меня взгляд — быстрый, оценивающий. Я как раз выбралась из паланкина.
— Он… — всхлипнула театрально девушка, указывая на парня, — наверняка сам хотел напасть на меня! Молодая госпожа, не слушайте его, все мужчины одинаковые!
— Не все, но многие, — согласилась я, тонко улыбнувшись. — Но боюсь, главарь вашей шайки все же ошибся, выбрав для грабежа не простого мужчину, а наследника Долины Травников!
  
Глава 21
 
Кто-то из воинов брата присвистнул. Девушка-наводчица побледнела.
— Ты! — Я резко повернулась к одному из людей брата. — Проверь ее левую лодыжку.
Тот, на секунду растерявшись, опомнился и живо поклонился. Поймал бывшую жертву за локоть. Шикнул и приподнял подол ее ханьфу. Носков, как положено в приличном обществе, на ногах девчонки не было. На белой коже синел ромб — клеймо публичного дома.
— Беглянка из дома Алых Лотосов! — покачал он головой. — Теперь все понятно. Что прикажете, юная госпожа: сдать эту паршивку вместе с разбойниками в павильон законности или вернуть хозяевам из борделя с напутствием, чтобы в другой раз лучше приглядывали за своими шлю… кхм… девицами?
Наводчица побледнела. Стало особенно заметно, что она еще совсем молоденькая, почти ребенок.
Я подошла ближе и заглянула ей в лицо, удерживая паузу и не озвучивая собственного решения. А потом кивнула стражу:
— Отпусти девочку. Явно она не от хорошей жизни сбежала и связалась с городским отребьем. А ты… — еще один внимательный взгляд достался недоверчиво моргающей оборвашке, — думай в следующий раз, во что ввязываешься. Брысь!
— Благодарю, госпожа! — пискнула девчонка и, как только сильные руки воина разжались, задала такого стрекача, что только пятки сверкали.
— Надеюсь, вы не против милосердия к юным и неопытным девушкам? — обратилась я тем временем к парню с бабочкой в волосах.
— Ничуть, прекрасная госпожа. — Наследник Долины Травников изящно поклонился, хотя было видно, что ему все еще больно от той раны, что нанесли грабители. Хорошо еще, что это была просто царапина вдоль ребер, ничего серьезного. — Я очень благодарен вам за помощь, надеюсь, вы не побрезгуете принять эту благодарность, когда я смогу ее вам выказать.
Я взглянула на сверток с травами, отлетевший в сторону во время потасовки. Его уже подобрала выскочившая следом за мной Сяо Лян и отдала хозяину. Полынь, корень горной живицы, сушеные жуки-светляки…
— Продаете яды? — улыбнулась я, поднимая бровь.
Один из самых искусных травников Поднебесной кивнул, доставая из складок одежды крошечный флакон с черной жидкостью.
— Только противоядия, госпожа. Для особых случаев. Примите в знак моей глубокой признательности.
Я кивнула, пряча флакон в рукав. Эта встреча стоила раннего подъема. Все только начиналось.
— Сяо Лян, — подозвала я служанку, когда спасенный травник, поклонившись, исчез в толпе. — Беги в лавку тряпичника у седьмого причала, найдешь там наводчицу. У нее неприятности. Заплати людям, что будут ее обижать, и приведи девчонку ко мне, поняла? Сун Цифена возьми с собой как подкрепление. — Я кивнула на одного из воинов брата, рослого и мрачного на вид детину со свирепыми лохматыми бровями. — Бегом!
Я вернулась домой ближе к полудню, но Сяо Лян уже ждала меня в саду, переминаясь с ноги на ногу и беспокойно теребя рукав.
— Ну? — Я вопросительно вскинула брови.
— Привела, госпожа. Только она… она слегка покусала Сун Цифена и расцарапала лицо какому-то типу, что ее преследовал. — Сяо Лян опустила глаза и тихо добавила: — Эта девчонка — сущий бесенок!
Я усмехнулась, поправляя складки ханьфу:
— Веди ее сюда. Поговорим.
Через минуту передо мной возникла та самая беглянка. Подол ее ханьфу был порван, щеки перепачканы грязью, но взгляд остался дерзким и вызывающим. Увидев меня, девчонка быстро опустилась на колени, хлопнув ладонями по каменным плитам дорожки.
— Благодарю госпожу за спасение моей жалкой жизни! — Ее голос звучал громко и нарочито драматично.
Я едва сдержала улыбку и, подойдя ближе, присела перед ней на корточки, чтобы оказаться с беглянкой на одном уровне.
— Как тебя зовут, лиса?
Она подняла голову и слегка прищурилась, изучая меня.
— Цзинь, госпожа. Просто Цзинь.
Я кивнула, внимательно разглядывая ее. Девушке едва ли исполнилось семнадцать, глаза — острые, внимательные, лицо изящное, хотя черты и несколько грубоваты. От нее веяло улицей, плутовством, но вместе с тем и живым острым умом.
— Итак, Цзинь, зачем ты устроила это представление на рынке?
Девчонка вздохнула и пожала плечами, все еще стоя на коленях:
— Кушать очень хочется, госпожа. Не работать же снова… там. — Ее голос стал напряженным, а пальцы нервно сжались в кулаки. — Я лишь хотела немного денег.
— И решила связаться с грабителями? — усмехнулась я.
Цзинь нахмурилась, но глаза ее блеснули вызовом.
  
— Больше никто не рискнул бы взять в компанию беглую рабыню из цветочного дома, госпожа. Меня гонят и мужчины, и женщины, и приличные, и не очень. Эти вот не побрезговали… но тоже, получается, подставили. Никому я не нужна. — Она нагло, вызывающе усмехнулась, пряча уязвимость за бравадой.
Я кивнула, разглядывая ее с любопытством.
— И что ты теперь собираешься делать?