Седьмая жизнь злодейки (СИ)
— Княжна Ян. — Он протянул руку над столом, и свет свечи дрогнул, озарив перстень с кровавым рубином. — Говорят, ты… использовала некие необычные способности, чтобы оживить моего первого наследника.
Фраза повисла в воздухе, обрастая шипами. «Оживила». Не «вылечила», не «помогла». Словно до нее он был мертв. Словно я нарушила естественный порядок.
— Его высочество силен духом, — ответила я, заставляя губы растянуться в почтительной полуулыбке. — Мне оставалось лишь… напомнить ему о свете.
— «Свете»? — Император щелкнул четками. — Интересно. А что говорят твои глаза о тьме, которая ползет по моей столице?
Он провел ладонью над свитком, разворачивая его. На пергаменте алыми чернилами был нарисован символ — крыло феникса, точь-в-точь как метка на шее только что встреченной мною служанки.
— Кровь на стенах, шепот в переулках, — продолжил он, наблюдая за моей реакцией. — Говорят, демоны любят являться в облике прекрасных женщин.
Ишель напрягся, его рука непроизвольно дернулась к мечу. Я едва заметно коснулась его пальца краем рукава: «Не сейчас».
— Демоны боятся вашего сияния, они не осмелятся даже приблизиться к императорской крови, ваше величество, — сказала я, опуская глаза. — А красивые женщины… просто боятся ошибиться.
Тишина загудела, как натянутая тетива. Потом император неожиданно рассмеялся — сухо, словно скрип несмазанных колесниц.
— Умна. Опасна. — Он откинулся на спинку трона, и тень феникса накрыла его лицо. — Мой сын всегда имел… изысканный вкус.
Ишель выпрямился, его голос прозвучал твердо:
— Я готов представить доказательства ее невиновности.
— «Невиновности»? — Император поднял бровь. — Кто говорил о вине? Я лишь… восхищаюсь изобретательностью. Наслаждайтесь спокойствием, пока оно длится, — произнес он, поворачиваясь к окну, где начинали сгущаться тучи. — Гроза приближается. А фениксы… как известно, рождаются в огне.
Когда двери закрылись за нами, Ишель резко выдохнул:
— Отец пытался нас о чем-то предупредить. Он что-то знает, но не может сказать прямо.
— Знает не все. — Я разжала пальцы, рассматривая следы от впившихся ногтей на ладони. — Но дал нам время. Чтобы мы… показали представление.
Тучи за окном наконец прорвались ливнем. Первые капли забарабанили по крыше, словно отсчитывая время до начала игры.
Глава 42
— Какое еще представление? Время для чего? — Ишель был все еще напряжен, взгляд его резал, как клинок. — Для того, чтобы выяснить, кто начал распространять слухи про «демоницу»?
— Нет. — Я вздохнула. — Для того, чтобы доказать, что за всей этой игрой стоит не миф, а яд. И кто-то уже начал его испытывать, прежде чем отравить меня. Они хотят быть уверенными в том, что вещество действует именно так, как они рассчитывают.
— Что ты имеешь в виду?
— Служанка. Одна из младших девочек из свиты Ли Ниань. Я остановила ее в коридоре — ее глаза были расширены, пульс пропадал, на губах кровь… Потом симптомы исчезли за несколько секунд.
— Яд?
— Очень редкий. Он действует через нервную систему, пробуждает галлюцинации, вызывает временную блокировку сознания и скачки физиологических показателей. На древнем языке это называли синдромом летящего сна. Когда-то я видела его действие в другом мире — на юге, в местах, где травы сильнее стали. Считается, что снадобье вызывает «прикосновение духов», потому его и подсовывают тем, кого хотят объявить одержимыми. Этот яд не убивает, во всяком случае сразу.
— Прекрасно. — Ишель зло сощурился. — Значит, они готовят доказательства, чтобы потом публично назвать тебя демоном. Или заразной.
— Или использовать это как повод для изоляции. Лечения. Заточения. Сожжения. — Я криво усмехнулась. — Все зависит от того, насколько сильной картой они решат сыграть. И я в этой игре — пешка. На самом деле удар нацелен в тебя. Если я демоница, оживившая тебя колдовством, значит, ты тоже заражен и испорчен. Не можешь быть наследником и императором.
Ишель скрипнул зубами.
Шорох шагов по коридору прервал нас. Через секунду вбежала Цзинь. Волосы ее выбились из аккуратной прически, лоб блестел от пота, а глаза горели, как у лисички, стащившей драгоценный рубин и бегущей с ним сквозь лес.
— Все хорошо? — уточнила я, нахмурившись.
— Да, госпожа. Передала… — Она резко вздохнула, будто собиралась добавить что-то еще, но вместо этого кротко улыбнулась. Мне сейчас было точно не до этих ее странностей, когда столько всего на кону.
В голове уже складывался план. Безумный, рискованный… но, как и все в моей жизни, единственно возможный.
— Айли, — начал Ишель, когда я замолкла, задумавшись, — ты что-то придумала. Я вижу это по твоим глазам.
— И да и нет, — медленно выдохнула я. — Я вспомнила, как ловят змею, что прячется в высокой траве. Не гонятся за ней с мечом… сначала дают ей укусить. Но только по заранее прикрытому месту. Тогда яд не оружие, а доказательство. Понимаешь, к чему я веду?
— Нет. И мне это не нравится, — угрюмо сказал Ишель. — Ты хочешь, чтобы тебя… отравили?
— Не отравили. Но мы позволим им думать, что отравление удалось. — Я подошла ближе, положив ладонь ему на грудь. — Они хотят выставить меня одержимой? Проклятой? Прекрасно. Пусть увидят симптомы своими глазами.
— Айли, ты в своем уме? — Он схватил меня за плечи, и в его голосе зазвучала паника. — Мы только что вернулись. Только что… нашли друг друга. А ты опять…
— Мы будем все контролировать. — Я заставила его посмотреть мне в глаза. — Я знаю этот яд. Я знаю, как он работает и как его нейтрализовать. Цзинь принесла мне нужные компоненты. И я не позволю себе пострадать — не в этом суть. Главное, чтобы они поверили, что я тронута ядом. Что их план сработал. Тогда они потеряют осторожность и ударят в открытую. И позволят нам ударить в ответ так, чтобы решить проблему раз и навсегда!
Он ответил не сразу. Только прижал меня к себе, крепко, до хруста в ребрах.
— Это последний раз. — Голос его был хриплым. — Ты больше не будешь ставить себя под удар. Один раз я уже потерял тебя. Второго не будет.
Я улыбнулась сквозь это объятие и шепнула:
— Я не умираю, Ишель. Я играю. И я умею выигрывать. Научилась за шесть прошлых жизней.
Прошло еще полчаса, которые я потратила на подробный разговор с Цзинь и обдумывание плана. Ишель в это время отлучился, чтобы раздать задания своим людям. Но теперь он вернулся. И первым делом поймал меня в объятия, словно боялся, что я не настоящая, возьму и рассыплюсь сверкающими искорками от прикосновения.
— Что передал Юэ Линь? — спросил мой принц, закрывая за собой дверь покоев.
Я разжала ладонь, показывая крошечный ларец с резной змеей на крышке. Внутри мерцал порошок цвета лунной пыли.
— «Сон павлина» имитирует симптомы «лунной лихорадки». Будет очень похоже, будто я действительно отравлена. А это… — я достала из складок пояса флакон с изумрудной жидкостью, — всем известный и очень простой антидот, которым снимают отравление все лекари в столице. Приму его, когда враги поверят в свою победу. Чтобы все убедились, что это был яд, а не одержимость.
Ишель взял флакон, перекатывая его содержимое на свету. Его глаза сузились.
— Ты уверена, что успеешь? Если этот дурацкий «сон павлина» подействует слишком быстро или не так, как ты думаешь… не доверяю я травнику.
— Я знаю этот состав, — перебила я, касаясь его руки. — В прошлой жизни я его уже использовала в похожей ситуации. Часок слабости, небольшое расстройство желудка, а потом — будто ничего и не было. Идеальная ловушка.
Ишель вздохнул, проводя пальцами по моей щеке. Его прикосновение говорило больше слов — страх, гнев, бессилие. Но мы оба знали: другого выхода нет.
— Как мы найдем предателя? — спросил он, отворачиваясь к окну. За стеклом ливень выбивал ярость, словно сама стихия рвалась в бой.
— Дадим им шанс ударить. — Я подошла к столу, развернула свиток с планом покоев. — Завтра на пиру я должна остаться одна. Ни Цзинь, ни тебя, ни брата рядом не будет. Второй наследник и его люди наверняка постараются и придумают, как всех вас отвлечь. Кто поднесет мне отравленное вино, тот и будет нашей мишенью.