Ох, Мороз, Мороз... (СИ)

Мужчины переглянулись. Старший смущенно крякнул. Младший сохранил совершенно невозмутимый вид. Ему не привыкать.
Алена хотела сама заняться фуршетом. Павел пытался ей объяснить, что мероприятие не светское, а деловое, и правила другие, и уже нанята кейтеринговая компания, и есть человек, который за это отвечает. Получил упрек в равнодушии, эгоизме и еще целом ряде грехов — смертных и не очень. И теперь, в день его триумфа, он наблюдает, как его жена, вместо того, чтобы разделить с ним успех, уходит с важного мероприятия. Наблюдает, надо признать честно, без малейшего намека на сожаление.
  
Зато тесть рядом. И все видит. Это важнее.
— И какая муха ее укусила? — Сергей Антонович сделал знак официанту, взял с поднесенного тут же подноса бокал с шампанским, пригубил, кивнул одобрительно. — Хорошее. Не сэкономил.
— Ваша школа, — скупо улыбнулся Паша, отсалютовав тестю своим бокалом. Улыбаться сегодня он порядком устал.
— Не скромничай, своего ума у тебя предостаточно, — Сергей Антонович сделал щедрый глоток. — Ты хорошо поработал, Павел. Молодец.
Паша лишь кивнул в знак того, что принял одобрение. Когда-то он ловил каждое слово тестя, ждал как манны небесной знаков его одобрения, слов похвалы. Эти времена прошли. Теперь Павел знал себе цену. Знал ее и Сергей Антонович. Знал, что может быть спокоен за свой бизнес, что основанное им дело находится в надежных руках, и что самому можно спокойно заниматься любимым яхтингом, ни о чем не беспокоясь. Но руку на пульсе все же держал, был в курсе, и Паша точно знал, что некоторые люди в компании, включая в первую очередь секретаршу, регулярно докладывают Сергею Антоновичу Смирнову о текущей ситуации. Павел и сам бы так же поступил на месте тестя. На своем же месте это доносительство его дико раздражало, но сделать ничего не мог. Пока не мог.
— Хороший ты мужик, Паша, — успех «Т-Телеком» и бокал шампанского сделали тестя благодушным. — Повезло Аленке. Не понимает, дуреха, своего счастья.
Направление разговора Павлу не понравилось. Соглашаться нельзя, молчать глупо, сказать правду о том, что он думает по поводу поведения Алены — и вовсе самоубийственно. То, что тесть ругал свою дочь — так ему, как родителю, это позволительно. Тещи, к слову о родителях жены сказать, у Паши, слава богу, не было — с матерью Алены Сергей Антонович развелся лет двадцать назад, и причину этого развода угадать было несложно — судя по всему, характером Алена пошла в мать, которая теперь жила где-то в Испании с новым испанским мужем — пилотом «Боинга». А Аленка при папеньке осталась, он и отвечал за ее благополучие. Про благополучие Сергей Антонович и продолжил свою мысль.
— Но и ты ее пойми, — вздохнул тесть во всю мощь своей широкой груди. — Нервничает она. Женщине дело нужно.
— Я могу дать ей хорошую должность в компании, — ровно ответил Паша, точно зная, что скорее умрет, чем на самом деле сделает это. Работать с Аленой — хуже выдумать сложно.
— Да я не про это! — махнул рукой Сергей Антонович. — Ребенка вам надо, Паша.
Плохие предчувствия оправдались. А где-то внутри загорелась красная предупреждающая лампочка. Что надо быть предельно внимательным.
— Вы же знаете, Сергей Антонович, что я только «за». И все, что от меня зависит…
— Все понимаю, Паша, — тесть обнял его за плечи. Где-то сбоку щелкнули камеры. Шикарный будет кадр — владелец и генеральный директор «Т-Телеком», тесть и зять, доверительная беседа двух партнеров и родственников. И никто не знает, каков процент лжи в этом фото. Даже сам Паша не знает. Тесть между тем развернул Павла в сторону от репортера с камерой. — Я знаю, что ты тоже хочешь этого. И Аленка хочет. А вот не получается чего-то. Может, уже сделали бы это ЭКО.
Медленно досчитать до пяти. И сказать то, что уже заготовлено, но не выдать этой подготовленности.
— Сергей Антонович, я… — тоже за компанию с тестем вздохнул, надеясь, что это не выглядит слишком ненатурально. В актерском мастерстве Паша был не силен. — Поймите меня, пожалуйста. Мы с Аленой прошли все необходимые обследования. Мы здоровы. Молоды. И запас времени у нас есть. Я уверен, что единственная причина отсутствия результата — это то, что Алена просто слишком этого хочет. Она себя загнала и накрутила, она нервничает, у нее стресс. А врачи говорят, что стресс — главный враг зачатия. Ей надо просто расслабиться и отпустить ситуацию. И все произойдет само собой. Я очень хочу, чтобы это произошло… естественно.
Павел знал, на что сделать упор. Сергей Антонович еще раз вздохнул. Он, конечно, старался быть в курсе, тренде и держать нос по ветру. Но в силу возраста — да по характеру — был консерватором. И Пашина позиция по этому вопросу была ему и понятна, и близка.
— Правильно ты говоришь, Павел, — похлопал по плечу, взял еще пару бокалов — себе и зятю. — Только до Алены донеси эту мысль. А то видишь оно чем кончается, нервы ее… — указал рукой в сторону выхода из зала.
— Я стараюсь, — Паша пригубил самую капельку. Разговор такой, что расслабляться нельзя, да и вообще рано. — Вот запустим проект на полную катушку, проверю, что все работает как часы — и рванем с ней куда-нибудь на теплые острова, где нет людей.
— Хорошая идея! — отсалютовал ему тесть бокалом. — И внука мне оттуда привезите.
— Обязательно! — пообещал Паша.
Хрен вам, а не внука.
***
Паша аккуратно нажал на ручку двери и выглянул в приемную. Никого. И компьютер выключен. Лаура ушла, слава тебе, господи.
Ну вот, наконец-то можно.
Закрыл на защелку дверь в приемную и погасил свет. Потом так же закрыл изнутри на защелку дверь в свой кабинет. Открыл дверцу шкафа и взял с полки бутылку виски.
Павел Мороз имел твердое и серьезное намерение сегодня напиться. Отметить успех, так сказать. И потому что затрахался вусмерть.
Паша щедро налил себе в хайбол, вспомнил про лед и махнул рукой. Снова выходить в приемную, где стоял холодильник, лень. Отхлебнул, кивнул удовлетворенно. Тринадцатилетний пьюр-пот-стилл грех портить водой. Даже если из пипетки.
Стол выглядел непривычно пустым без ноутбука. Он вместе со смартфоном заперт в сейфе. Ключ от сейфа — в портфеле. Портфель в машине, машина на подземной парковке. Почти как в сказке про смерть Кощееву. Паша Кощея понять мог. Сам Павел собирался надраться. В гордом одиночестве, ибо показываться кому-то в таком состоянии — смерти подобно. Почти как у Кощея, ага. Только вот в наше время человек со смартфоном в руках никогда не будет один. А в Паше под влиянием алкоголя неотвратимо просыпалась жажда общения. И все предпринятые меры предосторожности — они не блажь, а опыт, сын ошибок трудных.
Паша сделал еще один глоток и принялся вспоминать свои «подвиги». Под левым, вновь созданным ником доеба*ся до кого-нибудь на форуме — неважно, на каком: мамочек, рыболовов, начинающих писателей. Потом, если забанят быстро — пойти искать приключений поинтереснее. Вершиной тролльей карьеры пьяного альтер-эго Паши стали размещение анкеты на гейском портале знакомств, создание ветки с обсуждением преимуществ и недостатков анальных пробок на сайте любителей БДСМ и длинное письмо в «Майкрософт» по поводу того, что его, Пашу, лично не устраивает в лицензионном соглашении. Наутро Павел успел удалить анкету. На сайт бдсмщиков просто махнул рукой. Но когда ему ответили из «Майкрософт»…
Паша смаковал виски, смотрел в окно на мигание рекламы на высотке напротив и прокручивал сегодняшний день. Алкоголь еще не оказал своего растормаживающего воздействия, и мысли упорно сворачивали на работу. Как прошла пресс-конференция, все ли сделали, как отреагировал тесть.
  
С тестя мысли перешли к его последним словам и — к Алене.
Они были красивой парой. Она — ухоженная блондинка, высокая, фигуристая. И он — еще выше, темноволосый, интересный, с фигурой, которой в хорошие времена отдавалось шесть часов в неделю в спортзале. Квартира — просторная и прекрасно отделанная. Две машины. Ах, да, еще образцовый инстаграм Алены, где фото — одно красивее другого.