Сплюшка или Белоснежка для Ганнибала Лектора

Действительно, кто бы мог подумать, что это не просто увлечение двухколесными монстрами определённой марки или толпа упакованных в кожу, бородатых мужиков? Что это собственная философия, состояние души, кодекс, чувство единства и понимания? Серьёзно, не будь право его основной специальностью, Лектор с удовольствием подискутировал бы на эту тему с преподавателем философии или основ теологии в универе. Ещё и главаря притащил бы, в качестве наглядного материала, ага.
Правда, не факт, что при этом никто не пострадает… Но всё-таки. И неунывающему начальнику развлечение, и детям нехилый такой разрыв шаблона, угу. Кстати о детях…
Дети, тем временем, явно решили вывести свой междусобойчик на новый уровень. Кто-то терзал бедную гитару, выдавая свой откровенно фальшивый вой за шедевры отечественного рока. Кто-то, подогретый изрядной долей дешёвого алкоголя и подначками друзей, оседлал свои несчастные тарахтелки и выписывал кренделя по свободному пятачку набережной. Остальные же одобрительно кричали, попутно вспомнив о том, что среди них затесались представительницы слабого пола, так несправедливо обделённые вниманием.
Мужчина хмыкнул, сменив композицию в трек-листе, и скосил глаза на эту компанию, похоже окончательно потерявшую все ориентиры. Парни обменивались какими-то шуточками, девицы громко хихикали, не особо-то сильно и вырываясь из чужих загребущих рук. Так себе зрелище, если честно. И Ярмолин всерьёз подумывал уже уехать отсюда, погоняв немного по трассе недалеко от города. Даже шлем в руки взял, выпрямившись и тихо мурлыча мелодию песни «Ангелы неба». Но взгляд, бесцельно скользящий по полупустой набережной, зацепился за парочку, стоявшую в отдалении от разгулявшейся толпы.
Чуть прищурившись, Лектор качнулся вперёд, разглядывая девушку. Та ёжилась, обхватив себя руками за плечи, то и дело, скидывая наглые конечности своего спутника, не давая себя обнять, прижать или ещё хоть как-то обозначить факт принадлежности. На шуточки его друзей она гордо вскидывала подбородок, отвечая спокойно.
И колко. Так, что улыбка на лицах большинства стремительно превращалась в злые гримасы. Только что под ноги не плевали и с кулаками не кидались. Пока что. Но чем дольше мужчина наблюдал за ссорящимися молодыми людьми, тем больше склонялся к мысли, что ничем хорошим это не закончится, определённо.
Окончательно уверовав в правильность собственных мыслей, когда одна из девиц попыталась вцепиться в волосы не желавшей играть по их правилам девушки. Та, правда, увернулась, но следом за одной, подтянулась вторая, а за ней и третья. И выстоять против толпы шансы были, скажем так, не то чтобы не велики…
Да ладно, кого он обманывает? Шансы были нулевые. Если только кто-то не проявит благородство и не спасёт красавицу от банальной женской драки или ещё какого физического вреда. Пьяная толпа отличается агрессивностью и дивной сплочённостью в таких вопросах, угу.
— Вот чёрт… — Лектор ругнулся, взъерошив волосы на затылке. Благородных на набережной не наблюдалось. Принцы на конях отсутствовали, рыцари правопорядка блуждали, где угодно, но только не там, где надо. И остаётся только один единственный вариант.
Любопытно, когда это он успел обзавестись любовью к ближнему своему и желанием нести добро в массы, невзирая на их сопротивление? Отродясь ведь подобным не страдал. С другой стороны, почему бы и нет, собственно? В конце концов, спокойный и мирный вечер действительно не для его деятельной и «любящей» людей натуры.
Мотор сыто рыкнул, заводясь с пол-оборота. И низко пущенной стрелой харлей сорвался с места, за пару мгновений преодолев разделяющее их расстояние. Чтобы одним слитным движением заложить лихой вираж, разгоняя собравшуюся в круг толпу, и резко затормозить, закрывая собой прижатую к ограде девушку. Да, жест вышел позёрским и жутко киношным, но настроение располагало больше к эффектности, чем к эффективности. Что байкер себе с огромным удовольствием позволил, не заглушив мотор, но поставив байк на подножку. Широко расставив ноги по бокам, он положил шлем перед собой, выпрямившись и скрестив руки на груди. И мягко, непринуждённо поинтересовался, лукаво поглядывая на встрепенувшуюся компанию:
— Не помешал?
Говорят, храбрым сопутствует удача, а наглость города берёт. Что ж, иногда и на старуху бывает проруха. Потому что мальчишки его появление не оценили, не испугались и распушили свои перья сильней. Разношёрстные, вряд ли старше восемнадцати, они напоминали мужчине стаю уличных собак. Сбившуюся вокруг единственного явно перешагнувшего порог совершеннолетия. И эта самая стая окинула завистливым взглядом урчавшего коня, неброскую, но явно дорогую экипировку и пришли к выводу, что пришелец им не нравится. Совсем.
После чего их «вожак», сверкнув модной оправой очков, процедил сквозь зубы, шагнув вперёд и гордо расправив плечи:
— Проблемы?
— У меня? — Лектор тихо хмыкнул. За спиной послышался тихий, страдальческий вздох и сдавленное ругательство. Довольно экспрессивное, кстати.
Только вот оглядываться и знакомиться ближе с прекрасной незнакомкой, вдохновившей его на подвиги (и да, это почти не сарказм), мужчина не стал. Вполне справедливо рассудив, что пьяному и море по колено, да и заживёт на них всё, как на собаках. А ему, как преподавателю, не солидно появляться на парах с подбитой рожей.
Засмеют-с.
Так что, ещё раз хмыкнув, представляя в красках и лицах реакцию друзей на потенциальный фингал, Ярмолин пожал плечами:
— У меня проблем нет. А вот у вас… — многозначительную паузу публика не оценила, да он и не старался особо. И, склонив голову набок, скучающе протянул. — А вот у вас проблемы могут нарисоваться в самое ближайшее время. И менты — это не самая большая из них.
Намёк был прозрачным. Просто прозрачнее некуда. И главарь этой компании его прекрасно понял, сумев-таки сложить два и два. После чего набычился, тихо и зло заявив:
— Она — моя.
— Крепостное право, как мне помнится, ещё в девятнадцатом веке отменили. Так что она, — байкер не глядя ткнул пальцем себе за спину, насмешливо фыркнув и заглушив мотор, — своя собственная. И в праве сама решать, когда стоит покинуть такое… Ну такое вот милое общество, ага.
— Да ты…
То ли алкоголя в крови бурлило слишком много, то ли девушка парня держала на расстоянии слишком долго, то ли Лектор улыбался слишком уж самодовольно (есть за ним такой грех, есть)… Кто ж его знает. Зато в том, что очкарика он достал, Ярмолин даже не сомневался. Только с долей философского смирения перехватил кулак на пути к своему носу и вывернул руку в болевой захват, согнув паренька пополам и ткнув его носом в землю.
Поза вышла занимательной, почти как в учебнике по самообороне. И кость локтевая предательски затрещала, под аккомпанемент завываний храбреца, явно познававшего всю глубину собственной глупости и самонадеянности.
Боль протрезвляла на редкость качественно и быстро. Это мужчина по собственному опыту хорошо знал.
— Я же сказал, у меня проблем нет. А вот у вас… — с деланным сожалением напомнил Лектор, прищурившись на рыпнувшихся, было, товарищей очкарика. — У вас они обязательно будут, если не исчезнете отсюда в ближайшие пять минут. Время пошло.