Сплюшка или Белоснежка для Ганнибала Лектора
Девчонка скептично глянула на мрачные рожи мелких и оценила перспективы разборок в кабинете непосредственного руководителя сей богадельни. Опыт подобных мероприятий у неё имелся, чем-то хорошим они никогда не заканчивались, а вот настроение и нервы портили изрядно. С одной стороны.
С другой, а почему бы и нет, собственно?
— Наталья Владимировна, а давайте я их туда того… Провожу? — она ещё и глазками похлопала, ловко скосив под классическую пай-девочку во всей своей красе. Наступив на горло собственной пакостной и бунтарской натуре.
— Ох, Лерочка, если тебе не трудно… — от «Лерочки» Ярмолину перекосило не хуже, чем от «Лёшеньки». Но вовремя прикусив язык, блондинка только покивала согласно, с улыбкой исполнительного идиота на лице. Чтобы тут же утащить свою добычу в сторону раздевалки. Где шикнув на обезьяний выводок первоклашек, катавшихся на решетке, засунула мелких в куртки, ухватила собственную кожанку и с чистой совестью (в виду её тотального неиспользования) выполнила сто первый приём боевого мага.
В смысле, ноги сделала. Слиняв из-под бдительного ока дежурного по режиму и прокравшись аки ниндзя мимо приёмной директора, чудом не столкнувшись с оным нос к носу. И лишь оказавшись за спасительным углом, тайным местом обитания всех курильщиков и прогульщиков, Лерка отпустила свою добычу. Дабы тут же надвинуться на них, уперев руки в бока:
— Ну?!
— Что ну? — сощурился Юстас (или Алекс?). Почему-то на младших братьях интуиция срабатывала со стабильной осечкой раз за разом!
— Извиняй, чучундра, мысли читать не обучены, — хмыкнул Алекс (или Юстас?) и полез в карман за жвачкой. Тут же разочарованно вздохнув. — От суслики, спёрли. Не, ну не гады ли?
— Однозначно, — согласно протянул Юстас (или Алекс?) и уставился на Лерку мрачным взглядом. — Так чего тебе надо, лапочка, от таких гангстеров как мы?
У Лерки от такой постановки вопроса дёрнулся глаз, а брови отправились прятаться за чёлкой. Однако, сумев взять себя в руки, она едко откликнулась:
— Томган ещё не вырос, чтобы гангстерами обзываться. Мне другое интересно. Где ваши старшие версии?
— А тебе зачем? — переглянувшись с братом, подозрительно спросил Юстас (или всё-таки Алекс?!).
Окончательно запутавшись ху из ху в этом тандеме, Лерка нервно почесала бровь. После чего тяжело вздохнула и вытащила из кармана куртки карандаш для бровей. И решительно потребовала:
— Так, признавайтесь. Кто из вас Алекс?
— Ну я, — нехотя откликнулся тот, что засунул руки в карманы. — А чё?
— Ничё, — победно ухмыльнувшись, Ярмолина нарисовала ему на щеке анх и довольно протянула, пряча карандаш обратно в карман. — Фух, теперь хоть различать вас буду… Так где там Кирыч с Данькой окопались?
— Не, чучундра, ну ты конечно… Ваще, — неопределённо мотнув головой, отмеченный счастливым знаком Алекс беззлобно фыркнул. — Слушай, на кой они тебе сдались-то? Дела у них. Семейные.
— Эт какие? — подозрительно сощурилась Лерка. Инстинкт самосохранения и паранойя выли пароходной сиреной, возвещая, что таки да. Чутьё её не обмануло.
Писец подкрался незаметно!
— Чучунд… Ай! За что?!
— За чучундру! — дернув Юстаса за ухо, Лерка ухватила его братца за шиворот, не дав ему слинять. И хорошенько встряхнула обоих, рыкнув. — А ну, шпана, колись! Кто, куда, за что… И какого лешего тут вообще происходит?!
Вот уж неизвестно, то ли командный рык был таким уж впечатляющим, то ли у мелкоты накипело, то ли ещё что… Но насупившись и переглянувшись, близнецы горько так, жалобно вздохнули. Тут же вывалив на ошалело хлопающую глазами блондинку ворох просто таки сногсшибательных новостей.
Причем сногсшибательных, это в прямом смысле слова!
Перебивая и дополняя друг друга, мелкие Снегирёвы на два голоса жаловались мрачнеющей с каждым словом девушке на всё и сразу. На отца, который им и не отец, так мужик какой-то незнакомый и чужой. На чужую тётку, возомнившую себя хозяйкой в квартире и решившей заняться воспитанием непутёвых детишек. На Кирыча с Данькой, воспринявшим всё это в штыке, устроившим самый натуральный скандал и получивших за это оплеухи и домашний арест. И на старшую сестру, которая ничего не смогла сделать. И хотя оба понимали, что Натка, в универ на пары уехала и не видела, что папаня творит…
Но всё равно обижались на неё со всей возможной детской непосредственностью и упрямством.
Лерка на это только присвистнула, выпустив мелкоту из цепкой хватки. А те, вместо того, чтобы слинять, снова переглянулись. И стиснули её в объятьях с двух сторон так, что девчонка аж крякнула от неожиданности. Попутно крепко задумавшись о том, когда ж она так вляпаться успела? Не, ну ладно старшие охламоны. Там хоть интересы общие, план опять-таки совместный… Да хотя бы чуйства романтические!
Хотя последнее она не заказывала и будь на месте Даньки кто-то другой, отбивалась бы всеми конечностями разом. Но блин! Старшие — это старшие, младшие-то, что в ней найти умудрились? За такое короткое-то время?!
Задумчиво почесав нос, Ярмолина вздохнула и потрепала близнецов по макушкам. Решительно заявив после короткого мозгового штурма в собственном исполнении:
— Значится так, гангстеры малолетние. Сеструха ваша клёвая, не надо на неё обижаться. А вот батя… Батя козёл. И бабу нашёл себе… Подходящую. Надо что-то делать с этими оккупантами!
Братцы громко шмыгнули носом, но промолчали. И правильно. В таком тонком деле, как выселение посторонних личностей с частной собственности, думать и борзеть должен кто-то одна! И это будет Лерка. Как только додумается, что ж делать, как выудить из-под ареста старших близнецов…
И не стоит ли форсировать пару пунктов плана, познакомившись со старшей сестрой этого кордебалета раньше времени? А то пока Лёха додумается до этого, вся тактика и стратегия пойдет коту под хвост, ей богу!
* * *
Явление нашего любимого методиста можно было смело считать вестником очередного стихийного и чрезвычайного бедствия. Хотя бы потому, что заявилась она прямо на пару по праву, прервав пространный монолог кого-то с задних рядов на тему преподавательского произвола. Ярмолин аж заслушался, такие животрепещущие темы поднимал в своём спиче несчастный студент. И явно готовился аргументированно ему возразить, с каждым словом улыбаясь так ласково и глядя на бунтующие низы с таким умилением, что даже меня пробрало. Инстинкт самосохранения, погребённый очередной рутиной и собственными проблемами, вяло шевельнулся глубоко в душе, подавая слабые признаки жизни.
Шевельнулся, потянулся да и перевернулся на другой бок, продолжив сладко спать. Вот такой он у меня странный зверёк!
Так что нарисовавшаяся в дверном проёме встрёпанная Цапля (и это её фамилия, а не прозвище), появилась как никогда вовремя. Отвлекая, так сказать, огонь на себя и спасая своим приходом невинную студенческую душу. И сходу выпалила, до того, как Лектор успел хоть слово сказать: