Легилименция (СИ)
====== 1. Немножко умерла ======
Эмилия уже не плакала. Ей двадцать пять — и ни проблеска дара, ни особой красоты, ни способностей, а вдобавок к тому — шестидесятилетний навязанный жених и никакой возможности отказаться: найдут, даже если сбежит. Куда бежать, если родители — маги? Они и иголку в стоге сена отыщут. А чтобы «кровь не пропадала» её, несчастную сквибку, отдают неопрятному старику, зато с такой же длинной родословной, как и у неё. Зачем она ему? Зачем она вообще? Она давно никому не нужна, с тех пор, как не стало няни. Девушка проглотила последнюю таблетку барбитурата и легла на кровать. Через некоторое время она начала засыпать, ее дыхание становилось все тише и медленнее, пока не остановилось совсем.
Тело с диагнозом «смерть от передозировки снотворного» пора было готовить к похоронам. Родители, пребывавшие попеременно то в трансе, то в ярости и даже немножко — в комплексе вины, не сразу заметили, как тело шевельнулось. Но оглушительное «Апчхи!» мгновенно привело их в состояние бдительности.
— Эмилия? — дрожащим голосом спросила мать.
— Эмилия?! Жива?! — воскликнул отец.
— Ещё не знаю, — проворчала только что умершая девушка с удивленным глазами, с трудом приподнимаясь и осматриваясь.
— Это что, гроб? То есть… доктор сказал «в морг», значит, в морг?! Вашу ж маааать, — протянула она озадаченно и тихо сползла обратно.
— Обморок, — констатировал отец, пару минут подержав её вполне себе тёплую руку. Его супруга прикоснуться к телу пока не осмеливалась.
— Кажется, она звала бабушку… Зачем ей моя мать, они же почти не общались? Как такое может быть?
— Понятия не имею, дорогая, — ответил мужчина жене, — да и не все ли равно? Эмилия жива, это совершенно определённо, наши планы остаются в силе, о попытке самоубийства никто не узнает, часть памяти я ей сотру… Скажем, что девушка неожиданно тяжело заболела, диагноз отнесём к врачебной ошибке, а свадьбу отложим на месяц-другой. И… да, пошли сову твоей матери, что ли. Левикорпус, — взмахнул он палочкой и перенес девушку обратно в её комнату.
Амалия Витальевна Потапова в это время активно внимала происходящему, талантливо симулируя обморок и полностью обратившись в слух. На него бывшая флейтистка, мать троих детей, вдова полукриминального бизнесмена и дочь номенклатурных работников никогда не могла пожаловаться. Как и на внутренне чутьё, всегда помогавшее ей обходить большие и маленькие неприятности и сейчас буквально кричавшее о том, что, если она хочет выжить, надо лежать тихо.
Слабость в новом теле была невероятная, даже поднять руку тяжело, словно та была чугунной. Зато, к счастью, ничто не затрудняло работы ума. Книги и фанфики о попаданцах Амалия читала в своё время в огромном количестве, а когда ушла на полставки, начала писать собственный фик про себя в Ехо, попавшую в ученицы к леди Сотофе Ханемер. Она обожала Макса Фрая, бредила Ехо, тащилась от Толкиена и Урсулы Ле Гуин, а на старости лет, когда «бес в ребро», как она сама себя частенько подкалывала, перешла на подростковую литературу и стала ещё той снейпоманкой. Ситуацию собственного попаданства женщина идентифицировала в тот же момент, когда незнакомая ей довольно молодая дама признала её дочкой. А услышав знакомое заклинание, ощутила… азарт.
Да, у неё были крепкие нервы. А попробуй с другими пережить убийство мужа (или хотя бы прожить с ним шесть очень неспокойных лет, как прожила она), уйти от происков авторитетов, желающих получить его деньги, красиво скрыть все ценности и на них постепенно поднять почти в одиночку (старики с материальной точки зрения были почти не в счет — помогали только их связи) двоих пятилетних пацанов до уровня студентов Плешки, а дочь — до бакалавриата по журналистике в Вестминстерском университете… Ну, с дочкой повезло, умница дважды перескакивала через класс в Российской школе и, досрочно закончив бакалавриат МБА среди первого в России экспериментального курса, получила аж с десяток предложений на дальнейшее обучение. Главное, у свекрови была хорошая подруга в Лондоне, а режим университета позволял семейное проживание. Так что дети были практически самостоятельными, мужа не было давно, партнеров она меняла не так чтобы часто, но немало, однако выбрать «своего мужчину» так и не смогла. Слишком высока была планка, и опускать её Амалия не собиралась.
Ей не надо было особой красоты или денег (хватало своих), ей в мужчине нужны уверенность в себе (но не самоуверенность!), достоинство, умение постоять за себя и за то, что ему дорого. Смелость и выдержка, спокойствие и умение чувствовать и ценить людей… Или хотя бы желание понять. Наверное, такие уже не встречаются, решила она и нафантазировала себе героя, совершенно случайно попав в волну снейпомании. Ну, понравился ей Алан Рикман. Просмотрела все фильмы, прочитала все книги и кучу фанфиков, кое-что перечитала, сделала закладки и на том успокоилась.
И вот теперь Амалия мирно лежала и переваривала происшедшее. Выводы были нерадостными: «родители» к ней совершенно равнодушны, в перспективе маячит какое-то замужество, ситуация с магией неясна, самочувствие — отвратительное, и только крепкий внутренний стержень держал настроение странно боевым. Амалия Витальевна поблагодарила его за это и принялась обдумывать варианты.
Замужество ее нисколько не страшило, но и в ближайшие планы не входило. Отношение родственников менять — что биться лбом об стену, оно ей надо? Сбегать куда-то в такой непонятной ситуации — форменный идиотизм, а этим она никогда не страдала. А потому решила подольше «поболеть». Как это делать, в курсе, наверное, любой школьник или студент, которому хоть однажды необходимо было откосить от контрольной или зачета. А уж Амалия Витальевна, с двумя-то школами за спиной (музыкальной и обычной), двумя ВУЗами (консерватория по классу флейты и университет с его менеджментом), владела информацией в совершенстве. И лицедействовать умела — а то ж, в семье-то партийного и профсоюзного боссов, в какой она росла… Итак, она смирилась с новым именем, так похожим на ее собственное, и активно начала болеть.
«Накликала», — подумала она, когда на следующее утро организм резко отказался от еды. Даже от одной только мысли о том, чтоб что-то положить в рот, выворачивало.
«И чего же несчастная Эми напилась, чтобы сдохнуть?» — думала женщина, но ответить на этот вопрос было некому. Спать она почему-то не могла, поэтому, несмотря на слабость, облазила все углы и щели, перевернула все в ящиках, но ответа так и не нашла. Борясь из последних сил с головокружением и тошнотой, она на четвереньках доползла до кровати и забылась.
Встать с постели она смогла только через бесконечно длинную неделю, и то с поддержкой.
====== 2. Проявление дара и домашний ликбез ======
После всего произошедшего симулировать было довольно легко: силы прибывали медленно, слава богу, хоть есть она стала нормально.
«Похоже, хозяйка тела сама себя голодом морила, ведь доска доской», — думала больная. Пытаясь хоть как-то протестировать собственную магию, Амалия-Эмилия с удивлением поняла, что ей удается то, о чем она писала в своем фанфике, а именно — ловить чужие мысли. Конечно, она помнила про Безмолвную речь — но с кем ей тут можно было на ней говорить?
Возрастное изменение личины в режиме «Сотофин вихрь» перед зеркалом тоже получилось, что вызвало восторженный писк и было отнесено к одному из вариантов оружия против жениха. Или наоборот. «Там видно будет», — решила она.
Заодно женщина начала понемногу наращивать, точнее, наполнять грудь, уж очень ей не понравились имевшиеся у Эми «ушки таксы». Кратковременная левитация никак не получалась (зря писала, что в Ехо у нее были с этим проблемы, ой зря — вот и сбылось!). С Темным путем пока было никак — тут или идти по чьим-то следам (она боялась побочных эффектов), или переходить в хорошо ей известное место, а пока лежишь в постели — откуда бы узнать другие места?
А вот способности к работе с чужим разумом — внушение, работа с памятью, чтение мыслей — оказались на высоте и принесли огромную пользу. Первым делом она узнала имена родителей — Элинор и Торкуил. Постепенно выучила всех слуг, вошла в курс происходящего в мэноре, начала понемногу разбираться в том, куда попала (определенно, поттериана, но в какое время?). Вскоре Амалия ощутила, что ее ментальные способности начали быстро развиваться: она чувствовала, каких слов и какой реакции от нее ожидают, и без пауз выдавала это, как артист на сцене с суфлером. Однако это отнимало много сил, но и плюс был несомненный: не надо было «играть больную», все прекрасно получалось само.