Легилименция (СИ)
— М-м-ми-мисс Г-г-грей… — Квиррелла перекосило (особенно когда он представил, как к нему потянутся), и он предпочел отрубиться. Воистину, только его великий повелитель мог справиться с такой… такой… с этим кошмарным ребенком! Вот сам пусть с ней и разбирается.
Волдеморт с трудом перехватил управление едва не осыпавшейся тушкой, но не растерялся:
— Мисс Грейнджер, пройдемте. Я отдам вам вашу тетрадь.
— Ой, благодарю вас, профессор, вы такой… Вы самый замечательный преподаватель! — карие глазищи вылили на него ведро восторга, когда девочка увидела втрое… нет, вчетверо раздавшуюся тетрадь, и прижала ее к себе.
Нет, Дамблдор все же был неправ…
А Грейнджер уже совала ему в руки какие-то капсулы. Что? Для хорошего отдыха? А это? Ах, снова кровь единорога? У нее накопились еще вопросы? Кто бы сомневался… Завтра, все завтра.
Маглорожденная… Он выбрал время, чтобы просмотреть ее родословную, и не нашел ни одного мага. Хотя родословной-то было — всего три колена. Чушь, а не генеалогия у этих маглов. Но какие мозги! Какое нестандартное мышление! Нет уж, каким бы ни было ее происхождение, эта девочка не погибнет. Она вырастет при нем. Ух, в кого она вырастет! Слишком большая роскошь — бросаться такими… грязнокровками. Или в его теории все же что-то не так?
Перед совещанием в кабинет Дамблдора заявилась странная троица… Поначалу он узнал только Эмилию Трэверс, которая, собственно, и договаривалась с ним о беседе. Зря он обрадовался, что разговор будет приватным, зря. Но кого это она притащила с собой?!
Подготовленный с прошлого года явлениями Филча в камуфляже, директор не сразу смог узнать его в аккуратном костюме цвета асфальта, тоже каком-то военном, но в то же время… Парадная форма?
А это… это же Снейп! С аккуратной шевелюрой, в черной, но отливающей темно-синим мантии (как красиво, еще бы звезды, надо спросить, откуда взял такую ткань) и… брюках и свитере? Удивительно, в обоих мужчинах так и сквозило что-то общее. Прямая спина? Гордая посадка головы? Помилуйте, она-то откуда?!
А еще… Старый легилимент не мог сформулировать словами, но ощущал странную общность, какую-то глубокую связь этих троих, некую тайну, накрепко их объединившую. А учитывая, как хорошо стали выглядеть оба мужчины, директор сделал вывод в меру своей испор… своего понимания. О том, что эти трое стали… любовниками.
Альбус представил картинку и… покраснел. А борода не спасла от ставшего невероятно проницательным Филча-Одинцова, громко положившего на эту ситуацию большое «ХМЫ». Правда, брать в расчет хмыканье завхоза-сквиба… вот еще!
Что до остальных…
«Раскрепощающие сознание» ароматы в апартаментах директора работали в обе стороны, то есть, на всех вдыхающих. Просто ранее гости даже не думали использовать свои способности (видимо, из-за пиетета перед «самым-самым») либо попросту ими не обладали. Но эти вот — имели, да еще какие. Сразу в активном состоянии, потому что еще по пути сюда уточняли кое-какие детали будущего представления исключительно с помощью мыслеречи. А потому Снейп успел сжать кулаки и почти побледнеть от гнева, но услышал в ментале, как заливается смехом мисс Трэверс, и искоса глянул на нее.
Дамблдор наблюдал сменяющиеся на лицах эмоции, но в собственной голове вдруг услышал жизнерадостный хохот девушки, которая, стоя перед ним, изо всех сил старалась сдерживаться, крепко сжимая расползающиеся в улыбке губы. И услышал от нее, так и не открывшей рта:
«Да вы, хаха, юморист, директор… Хахаха… Скорее скажите, хихи, что пошутили, иначе Северус вызовет вас на дуэль!»
«Несмотря на… э-э-э… все уважение, директор», — услышал он голос Снейпа.
Но паршивец тоже ничего не говорил вслух!
Ментальное общение!!! Групповое!!!
КАК?!
Как они залезли к нему в мозги так, что он — ОН!!! — ничего не заметил?!
Сейчас он все выяснит. И пусть только попробуют отказаться.
— Да мы и не собирались, — пожала плечами Эмилия Трэверс, используя, наконец, нормальный голос.
— Не для того шли, — кивнул Снейп.
— Ну что, наконец, приступим? — добавил… Филч.
Он что, тоже ВСЕ СЛЫШАЛ?!
Получив вместо ответа довольно ехидный то ли кивок, то ли поклон, Альбус Персиваль Вульфрик и так далее едва взял себя в руки, но голос все же предал его:
— Ч-чаю? — и если только хоть кто-то попробует отказаться… произойдет что-то страшное. Возможно, такое, что он даже остаток своих дней проведет в Азкабане.
— Кофе? — Снейп протянул руку и достал из-под стола чашечку с ароматным напитком.
Впервые за последнюю сотню лет глава Визенгамота впал в самый настоящий полноценный и все же спасительный ступор…
— Чур, мне первую! Извините, директор, но я такая кофеманка… — мисс Трэверс аккуратно, чтобы ни капли не разлить, забрала чашку и с наслаждением принюхалась.
— А мне чайку, Альбус, в одну из ваших замечательных чашек. Сквибы не колдуют, увы.
— Зато прекрасно слышат, что происходит на ментальном уровне… Не правда ли, Аргус? — недоверчиво блеснули очки-половинки: директор наконец пришел в себя.
— Ну, в вашей атмосфере, Альбус, не то что слышать, а через полчасика и видеть начнешь, — парировал завхоз, вызвав общий смешок.
Весело было всем, кроме директора… Когда Северус достал новую порцию кофе, в этот раз для себя, тот чудовищным усилием воли подавил желание схватить зельевара за грудки и вытянуть прямо из его головы всю правду заглянуть под стол, и вместо этого налил чай и предложил сладости. Мисс Трэверс уписывала лимонные дольки так, что любо-дорого.
— Обожаю мармелад во всех видах! — заявила она, поймав довольный взгляд начальства.
Недоверчивый Снейп ел только то, что доставал сам. А доставал он… интересное. «Дорогие гости» активно сметали со стола все, что предлагал им директор, не забывая прикладываться к зельеварским деликатесам.
«Они что, поесть сюда пришли?» — неожиданно пронеслось в голове Дамблдора, пока он осторожно отказывался от угощения, получаемого Снейпом таким странным образом.
— Да ставьте вы уже, наконец, барьер, директор! Нам не нужны все ваши секреты и скелеты в шкафах, у нас и своих достаточно! И мысли при вас останутся, а говорить все равно будет можно.
Дамблдор поднапрягся…
— Ну вот, самому же приятнее! — мисс Трэверс с удовольствием захрустела канолли с сыром. — Да вы попробуйте, мы же не травить вас собираемся!
В ментале невозможно лгать…
Но можно умалчивать.
Директор хотел отказаться снова, но после того, как Снейп наконец достал темно-бордовую тщательно запечатанную коробку, не выдержал.
— М-м-м, вишня в шоколаде… с коньяком, так что не больше двух конфет, в конце концов, оставьте коллегам! — попробовала притормозить мужчин Лия.
— Северус еще достанет, — блаженно щурясь, произнес Дамблдор.
— Директор, вы хотели бы попробовать достать то, что хочется, из коридора между мирами?
На это предложение можно было и потерять дар речи, но маг только поперхнулся конфеткой. Три руки осторожно постучали его по спине. А когда Северус повертел прямо перед его носом (а в руки не дал, змей слизеринский!) эльзевиром с именами Фламелей…
Первой начала Лия:
— Посмотрите мне в глаза, директор… Вы хотя бы раз предполагали, что мир, в котором вы находитесь, не является единственным?
Потрясенный выдох стал лучшим ответом. А потом пошла легкая «буря в ментале»:
«Да все к лучшему, директор, все к лучшему, уж поверьте хоть раз. Постарайтесь, это самое полезное, что вы можете сделать для себя. И для нас. И… да, для всеобщего блага тоже».
«Непреложный обет?»
«Или Непреложный обет, или Обливиэйт, директор. Да не дергайтесь вы… Я осторожно».
«Северус, мой мальчик, как ты мог…»
«Да как-то так, пришлось… Жизнь такая. И сам под обетом, и всех остальных под него подвести придется».
«Вы собираетесь потребовать его со всех? Ах, не вы, а мы… То есть, и я тоже… Ну, давайте… Что теперь с вами делать… Да, эльзевир оставь, будь так добр».