"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Мне был виден лишь потолок, да лицо демона, а поскольку стихии были неподвластны, то я не ведала, что творится в коридоре.
Когда владыка открыл глаза, я пожалела о том, что не могу прочитать его мысли. Уж больно ехидное выражение застыло на лице высшего демона.
— Разбудил? — спросил он кого-то.
— Нет…
— А-а-а…теперь вижу, ты ванну принимал! — пристальнее изучив внешний вид пришедшего, констатировал владыка, а мое сердце, если бы могло, то, наверное, уже выпрыгнуло бы из груди, едва я услышала голос новоприбывшего.
Ар'рцелиус между тем продолжил свой допрос:
— Надеюсь, ты был не один?
— Один! — резко отрезал Эферон и склонился надо мной. — Что с ней?
— Жива…пока! Кто-то выпил все ее силы!
— Кто? — в глазах Рона застыло жесткое выражение, а я мысленно порадовалась, глядя на этого мужчину.
Похоже, что вызов Ар'рцелиуса застал Рона в ванной. Волосы его были влажными, капельки воды поблескивали на смуглой груди, словно осколки хрусталя.
'Интересно? — в мозгу возник очередной вопрос. — А Даров хоть во что-то одет?'
Пока мысленно гадала и рисовала в своем воспаленном воображении заманчивые картины, Рон взял мое тело из рук владыки, внимательно вглядываясь в лицо. Чело Ар'рцелиуса, едва он избавился от своей ноши, разгладилось.
— Ар, — поинтересовался Рон, — где хранятся…
— Сейчас озадачу архивариуса, — скучающим тоном перебил демон, не дослушав вопрос.
Эферон сделался еще более задумчивым, чем прежде, а потом промолвил:
— Это долго. Видно, придется использовать более простой способ.
'Какой?' — если бы я могла, то подскочила бы.
— Отправишься в храм Эрии? Только учти, что ее нынешние жрицы совсем не разбираются в правильном начертании рун, нужных для обряда! — отозвался владыка.
Рон напряженно раздумывал, а демон продолжил язвительно разглагольствовать что-то об Эрии и халатности ее нынешних жриц и почитателей.
— Хор-рошо! — выдохнул Даров. — Я использую еще более простой способ!
— Верное решение! — тихо рассмеялся Ар'рцелиус, но Рон уже не слушал его, он шел прямо по коридору, унося меня в неизвестность.
Глядя в чуть поблескивающий каменный потолок, я размышляла о своей дальнейшей участи, тем более, это было единственным, что мне оставалось. Душа так и трепетала от неизвестности и предвкушения, смешанных с долей опасений, которые только усилились едва мы вошли в комнату Дарова, где меня бережно опустили на широкую кровать.
Сам Рон отошел, смерил меня донельзя придирчивым взором и взмахнул рукой, зажигая камин. Огонь взметнулся в нем и обрадованно заиграл теплыми всполохами на темном потолке. Только я любовалась не ими, а открывшимся моему взору зрелищем. Напротив кровати стоял великолепно сложенный мужчина, словно красовался передо мной. Широкие плечи, рельефная грудь, плоский живот с тонкой полоской волос, уходящей в расстегнутые брюки. Если бы я не была обездвижена, то одновременно сглотнула бы голодную слюну и зажмурилась, чтобы не видеть этого представителя рода мужского и спешно не накинуться на него.
Даров, все еще задумчиво глядя на меня, подошел ближе, взял мою безвольную руку, озадаченно свел темные брови, прислонил свою ладонь к моей груди туда, где очень-очень неохотно билось сердце. Мрачно молвил:
— Времени мало, — улыбнулся своей чарующей улыбкой и произнес малопонятную фразу, — надеюсь, Снежа, ты меня не возненавидишь за это! И верю, что… — не договорил, а стал снимать с меня одежду.
'О, богиня! Ты решила исполнить одно из моих предсмертных желаний? Я на все согласна!' — возликовала я.
Прикосновения Рона были нежными, осторожными, будто он прикасался к хрупкой статуэтке, которая могла в любой момент разбиться.
Ласковые касания его пальцев к моей щеке, и время для меня замедлилось, а вот сердце, медленно бьющееся в груди, ускорило свой бег.
В глазах Рона вспыхнуло жадное пламя, когда он избавил меня от промокшей и грязной одежды, а после прильнул к онемевшим устам, врываясь в мой рот своим горячим дыханием, точно пробуждая. Затем он опустился ниже, исступленно, напористо, почти жестко целуя мою шею, запуская внутрь миллионы искорок, отчего кожу закололо. Мне оставалось только в очередной раз пожалеть о том, что я не могу двигаться, потому как до безумия захотелось пробежаться пальцами по его роскошной шевелюре, перебирая отдельные пряди.
Очередной рывок, и опять его губы терзают мои, я мысленно застонала, не имея возможности ответить на поцелуй Рона, а страсть в моем теле все разгоралась и разгоралась.
Все тревожные мысли отступили куда-то за грань моего сознания, страхи скрылись в неизвестном направлении, остались только ощущения, которые дарил горячий язык, жадные губы и ласковые руки Эферона, изучающие мое тело. Я лежала, не в силах пошевелиться, но внутри полыхал пожар, каждая клеточка моего тела обрела невиданную доселе чувствительность, ласки Рона причиняли томительную боль, наполняя всю меня такими чувствами, о которых я ранее и не подозревала. Огненный мужской взгляд скользил по моему обнаженному телу, за ним следовали обжигающие губы, даря восхитительные ласки, погружая в пучину желания.
Мысленно я молилась о том, чтобы эта сладостная пытка завершилась, а маг все не спешил, медленно сводя меня с ума.
Когда он поднялся и резким движение избавился от брюк, я вспомнила все хвалебные оды богине, любуясь совершенным телом Рона. Не торопясь, Эферон приблизился к кровати, и мне захотелось кричать и требовать его ускориться, потому что я желала получить этого мужчину в свои объятия.
Немыслимо долгое мгновение и Даров опустился сверху. Проникновенный взгляд и плавное движение сильного мужского тела. Я заорала, потому что мое тело пронзила невероятная боль, когда в него резко вернулась вся насильно отнятая сила. Онемевшие конечности вновь ожили, и я попыталась столкнуть Рона, но он схватил мои руки, прижимая их к подушке, придавливая меня к кровати всем своим весом. Замер.
По моей щеке скатилась предательская слеза.
— Потерпи, милая, — шепнул Эферон, поцелуем стирая соленую каплю с лица.
Наши взгляды встретились, и я сама потянулась к этому мужчине, оплетая ногами его талию и позволяя Рону проникнуть еще глубже. Задохнулась от невероятных по своей силе ощущений и взмолилась:
— Только не оставляй меня одну!
— Не оставлю, — со стоном шепнул Даров, отпуская мои руки, тем самым позволяя им свободно скользить по его телу.
Наши уста вновь соединились, и я утонула в океане безумной страсти, бесконечной нежности, обжигающей любви, позабыв обо всем разом. Я извивалась, стонала, цеплялась за мускулистые плечи, не видя ничего кроме огня в черных глазах напротив.
Стремительные огненные вихри кружились над нами, искрились на напряженном теле Рона, соединялись с моими стихиями, которые я не в силах была удержать! Незабываемое зрелище, когда все четыре стихии сплелись вместе в грандиозном по своей красоте замысловатом узоре, заключающим нас с Эфероном в своеобразную оболочку, клетку, в которой хотелось остаться навечно. Я просто опьянела от страсти, находясь полностью во власти этого загадочного огневика-полудемона, чувствуя, что владею им.
Мне казалось, что мы куда-то бежим, стремясь достичь чего-то сказочного, волшебного, шепча друг другу бессвязные речи, переплетая пальцы рук, двигаясь в едином ритме.
И когда пришло долгожданное освобождение, наши крики слились в один, а стихии, крутанувшись последний раз, вспыхнули яркой вспышкой и исчезли.
После мы лежали, точно оглушенные, разгоряченные этим любовным поединком, и медленно возвращались к реальности. Я тихо изрекла:
— Теперь поневоле поверишь древним легендам…
Рон приподнялся надо мной, и его нежная улыбка согрела мое все еще бешено стучащее сердце.
Когда мужчина покинул мое тело и прилег рядом, я ощутила какое-то опустошение. Вздохнула, и Эферон притянул меня к себе, а затем тихо, будто оправдываясь, молвил:
— Ведьмочка моя, ты едва дышала, а в библиотеке Ара насчитывается больше ста тысяч фолиантов, книг и книжиц, посвященных ритуалам возвращения силы. К тому же, боюсь, что я не смог бы сдержаться и убил всех тех, кто помогал тебе…