"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Произнесенное кем-то антизаклятие, снимающее действие чар проклятия, — одновременно с этим высказыванием я припомнила мученическую гримасу на лице древнего.
— А еще ты наблюдательна, Снеженика! И я ценю это качество в людях, особенно в женщинах! — кажется, меня снова похвалили, но я отмахнулась от этого и принялась рассуждать вслух:
— Выходит, что древнего кто-то заставляет убивать ведьм!
— Не думаю, что это противоречит желаниям самого изменчивого, — отозвался Ар'рцелиус.
— Но подобное подчинение не может радовать древнего! Он так сильно не желает быть чьим бы то ни было рабом, что готов уйти за Грани!
— В какой-то момент я ощутил жажду смерти, исходящую от него, а затем последовали совершенно иные чувства!
— Какие? — я подпрыгнула на месте.
— Он ругал себя за малодушие и сбежал, чтобы восстановиться после ранения, а затем с новыми силами выйти на охоту!
— Чушь какая!
— Не забывай о противоречивой сути изменчивых! — вкрадчиво подсказал демон.
— Неужели их замыслы меняются ежеминутно? — не поверила я.
— Утверждать не стану, и давай пока окончим этот разговор. Нас Зиалея ждет, а пока вы беседуете, я позову Рона и все ему расскажу.
— Рона? Зачем? — я испытала прямо-таки противоречивые чувства, запутавшись не хуже изменчивого.
Злость, радость, ненависть, ревность, восторг от скорой встречи — все это, словно вихрь, промелькнуло в моей голове.
Ар'рцелиус понятливо ухмыльнулся и жестом позвал меня за собой.
Глава 13
Об откровениях
Нам всем порой нужно с кем-то
поговорить откровенно.
(Джоанн Харрис. Персики для месье кюре)
Меня привели прямо в покои владычицы Подземья, которая первым делом принялась обнимать своего супруга и спрашивать у него о том, а не пострадал ли он в битве.
Я почувствовала себя неуютно и хотела громко заметить, что охотились на меня, а не на Ар'рцелиуса, но передумала кричать. Вместо этого призадумалась и возмущенно посмотрела на маменьку. Она правильно истолковала мой негодующий взор, отпустила своего мужа и покачала головой.
Я не успокоилась:
— Ты следила за мной!
Ар'рцелиус осмотрел нас обеих и изрек:
— Оставлю вас вдвоем. Сильно не ругайтесь, помните о малыше, который вас слушает, — он любовно огладил живот своей супруги.
Я сняла подвеску с живым камнем, подозрительно поглядела на браслет, подаренный Роном, и повторила:
— Ты за мной следила!
Матушку мой выпад ничуть не смутил. Она прищурено изучила мой браслет и отошла к высокому комоду из темно-зеленого с желтыми прожилками камня. Там стоял золоченый ларец, полный драгоценностей.
Сверху лежала простая подвеска, точная копия моего кулона.
— Вот, — родительница вытащила это украшение, оно заворожено качнулось в ее руках. — Именно так я и следила за тобой, Ягодка! Мой камень раскаляется, если твой предупреждает об опасности!
— И это…
— Да. Таково свойство живых камней. Так что у твоего браслета есть пара.
— Интересно!
— Что конкретно? То, что твой возлюбленный не рассказал тебе о свойствах живых камней или то, что он не явился тебе на помощь?
Я задумчиво замолчала, гадая, что для меня окажется более важным. Две части моей души спорили между собой. Ведьминская составляющая возмущалась первому обстоятельству и требовала наказать наглого мага. Женское начало расстраивалось, что желанный мужчина проигнорировал опасную ситуацию, в которую я попала.
Я пребывала в полной растерянности, не часто мне доводилось сомневаться, волноваться и…ревновать.
— Ты влюбилась, — подвела итог матушка, с сочувствием гладя на меня.
— Влю-би-лась, — произнесла это слово по слогам, точно пробуя его на вкус.
Мне показалось, что я даже ощутила его — вначале сладкий, словно фруктовый сироп, потом терпкий и пьянящий, как крепкое вино, а в конце чувствовалась полынная горечь.
— Влюбилась, — вздохнула.
— Это Рон? — прозорливо осведомилась родительница.
— Он самый, — я нахмурилась, стараясь прислушаться к доводам разума и отодвинуть прочь сердечные терзания.
Матушка яростно блеснула глазами, заставив меня с опасением спросить:
— Я чего-то не знаю? Может, Рон женат? — в моей душе закружился целый ураган не слишком приятных чувств, а сердце вздрогнуло.
Маменька отошла к высокому зашторенному окну, скрывая выражение своего лица, и явно глубоко задумалась.
— Мамуль? — позвала я ее так, как бывало уже когда-то.
Она не повернулась, только протяжно вздохнула и крепко ухватилась за подоконник.
— Мамуль, — повторила уверенно, — мне не четыре года, и я приму все, что ты мне скажешь с показательным спокойствием и сумею забыть обо всем, если это будет нужно!
Родительница повернулась ко мне, и я опять разрешающе кивнула:
— Говори!
Она тихо промолвила:
— Рон…он…это Дарэф…тот самый…
В первое мгновение мне показалось, что я ослышалась, после мир вокруг вдруг потерял свои краски, следом мне почудилось, что я теряю твердую основу под ногами, потом истерично расхохоталась, в конце же пришло такое равнодушие, что резко оборвала смех и воззрилась в одну точку.
— Дочь, — матушка обняла меня, и я безучастно спросила:
— Тебе известны подробности?
— К сожалению, мне ведомо только то, что Ар и Рон братья…
— Это и мне известно, — я пребывала в непонятном состоянии, будто смотрела на все происходящее со стороны.
— Если бы я раньше узнала обо всем, дочка, — заламывая руки, воскликнула маменька, — то ни за что не допустила бы вашего сближения!
— Ты ни в чем не виновата! Я сама позволила ему так много! — как-то очень отрешенно объявила я, а потом вскинула голову. — Он сейчас здесь? Спроси, пожалуйста, у Ар'рцелиуса!
Родительница отвернулась, мысленно взывая к своему супругу.
Пока мы с ней шли по коридору, обе молчали, лишь у высокой инкрустированной самоцветами двери, маменька промолвила:
— Ягодка, помни, что ты моя дочь, и я всегда и во всем готова поддержать тебя!
С благодарностью сжала ее руку, ибо в данный момент мне совсем не хотелось разговаривать.
Мы вошли в небольшой зал, внутри принципиальных отличий не было, он напоминал прочие помещения твердыни тьмы. Темно-фиолетовые тона выглядели пышно, богато, но мрачно, особенно в сочетании с серым цветом мебели.
Здесь нас дожидались Ар'рцелиус и Рон. Без лишних слов, я быстрыми шагами подошла к последнему и, от всей души размахнувшись, ударила его по левой щеке.
— Заслужил, — процедил он, прикладывая ладонь к левой половине лица.
Очередной замах и моя рука горит от удара по его правой щеке.
— Принимаю, — шепчет Эферон, вскидывая на меня глаза, в темной глубине которых тлеют искры пламени.
Я поворачиваюсь к владыке Подземья и шепотом прошу его:
— Можно отправить меня домой прямо сейчас?
Грозный демон рассеянно смотрит на свою супругу и, дождавшись ее кивка, безмолвно протягивает мне руку.
Я схватилась за нее, будто падающий в бездну, и умоляюще посмотрела на того, кого еще совсем недавно ненавидела. Ар'рцелиус произнес какое-то заклинание, относящееся к пространственной магии.
Мгновение и мы стоим на моей скромно обставленной кухне. Удивиться я не успела, а Ар'рцелиус спросил:
— Снеженика, у тебя в доме есть хмельные напитки?
Я медленно сообразила, что вина у меня нет, и сообщила собеседнику об этом. Он понятливо кивнул и пропал, но уже через несколько минут появился вновь и поставил на стол две бутыли, в которых заманчиво плещется ярко-бордовый напиток.
— Ягодное вино из моих личных запасов, — произнес демон, и я потрясенно поблагодарила его.
Ар'рцелиус спешно удалился, а я, рассматривая хрустальные бутыли, поняла, что выпивать в одиночестве совершенно неприлично. Быстро сбегав к Терре и сумбурно выпросив у нее парочку воронов, я торопливо сочинила две записки и отправила птиц в полет. Теперь мне остается только подождать.