Королева разрушенных империй (ЛП)

Имани выходит вперед, моя катана лежит на ее раскрытых ладонях. Она улыбается, когда в поле зрения появляется давно потерянный знакомый солдат. Живой блеск в его глазах пылает новым огнем.
— Да здравствует королева Леукосия! — гремит очаровательный голос Влада Цепеша.
Я беру меч, сглатывая ком в горле, когда Царство Теней отвечает:
«Да здравствует королева Леукосия».
  
Сайрус выдергивает последнюю стрелу из спины моего мужа и помогает ему встать, вкладывая меч в его руку. Ашен кладет ладонь на плечо Сайруса, но затем обнимает его, хлопая по спине. Ком в моем горле превращается в колючий шар, слезы угрожают пролиться по грязным щекам. Когда Ашен отпускает его и встает рядом со мной, мы замолкаем на мгновение посреди поля боя.
— Царство Теней, — обращаюсь я к морю пламени, устремленного на меня. Делаю шаг вперед. — Мы защитим души, живущие здесь. Мы сразимся бок о бок с нашими братьями и сестрами, которые оберегают их. Мы добудем этот чертов камень. А тем предателям и Нефилимам, кто останется...
Мой взгляд скользит по клинку, багровый свет разливается по лезвию. Когда я снова смотрю на свою армию, моя улыбка остра, как меч в руке.
— Тем, кто останется, мы явим правосудие демонов. И единственная милость, которую мы даруем, — вечная смерть.
ГЛАВА 34
Мы сражаемся за «Spes Aeterna». Каждый шаг по этой дороге дается ценой кровавой бойни. Нефилимы яростно сопротивляются, пока мы тесним их, загоняя врага в ловушку — прямо на вторую группу бойцов Царства Теней, удерживающих баррикаду впереди. Большой отряд нефилимов оказывается зажат между нами, а предатели-ангелы, сражающиеся на их стороне, взмывают в небо, атакуя наших солдат сверху. «Shub Lugal» сбивает многих огненными стрелами, а гиены проносятся через вражеские ряды, стараясь схватить как можно больше, прежде чем ангелы скроются в ночи.
Я отбиваюсь от двух нефилимов вместе с Сайрусом и Ашеном и на мгновение отвлекаюсь, чтобы хлебнуть крови из пакетика на поясе, как кто-то толкает меня в локоть.
— Ну как? — говорит Зара, стоя рядом так, будто мы в очереди за кофе. Я так погружена в битву и борьбу за выживание, что до этого момента даже не осознавала присутствия гибридов в этом мире. Их мысли — всего лишь шепот под грохотом всего остального.
— Привет. Да ничего, все как обычно, — пожимаю я плечами и предлагаю ей глоток крови, но она отказывается. — Как у тебя?
Зара улыбается, и ее острые зубы странно гармонируют с черным каре, клетчатой юбкой и мрачным готическим макияжем.
— Просто офигенно, — отвечает она с искренней уверенностью. Она возится с длинной металлической трубкой, вдвигая шплинт в прорезь, чтобы зафиксировать пружину.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
Зара не отвечает. Она просто поднимает трубку к плечу, кладет палец на спуск у основания и наводит ствол на ангела, пролетающего над нами. Когда он оказывается в зоне досягаемости, она стреляет.
— Полный кайф, — отвечает она, пока серебряная сеть взмывает в небо, опутывает ангела и цепляется за острые кончики его перьев, сбивая его на землю. Он кубарем катится по булыжникам с криком боли, а Зара сияет мне еще одной улыбкой. — Бегу! — кричит она, перекидывает сетомет через плечо и мчится к ангелу с боевым кличем.
— Это не та самая, что укусила меня в битве у Валентины? — спрашивает Ашен, пока мы наблюдаем, как она впивается зубами в горло ангела, распутывая сеть и добивая его.
— Ага. Она мне нравится.
— Не сомневался.
Я улыбаюсь Ашену, он закатывает глаза, и мы снова в бою, пробираясь через тела убитых и раненых, направляясь к зиккурату вдали.
Наши силы сжимают нефилимов и солдатами впереди, демоны Царства Теней сражаются бок о бок с ангелами, защищающими свой мир, загоняя врага в ловушку. Мы сократили их число до сотни бойцов, когда два взрыва потрясают дорогу. Здания по обеим сторонам разлетаются на куски, камни и стекла разбрасывает взрывной волной, поднимая облако пыли, которое отражает пламя вокруг и скрывает зиккурат.
— Вот же дерьмо. Придется обходить, — говорю я Ашену, наблюдая, как пламя охватывает разрушенные строения, делая дорогу непроходимой.
— Да, но нам еще нужно остановить нефилимов, иначе они пополнят ряды, и эта битва никогда не закончится, — отвечает он.
Я киваю, окидывая взглядом поле боя, пока не нахожу того, кто нам нужен.
— Эрикс! — кричу я поверх шума. Его меч рассекает грудь нефилима, и он встречается со мной взглядом. В сотый раз за эту ночь я благодарю миры за то, что заклинание Эдии держится, и он не падает без сознания посреди дороги. Он пробивается ко мне с сияющей ухмылкой. Кажется, ему даже нравится. — Нам нужно закрыть порталы в Шабарре, — говорю я. — Они будут подтягивать подкрепления, пока мы не остановим их.
Эрикс кивает и свистит Владу, который сражается с изящной грацией рядом с Валентиной.
— Эй, Дракула! — кричит он древнему вампиру. Я фыркаю, а Эрикс смотрит на меня с легким раздражением. — Да, некоторые души узнали его, а Валентина объяснила это имя, и он настаивает, чтобы его так называли.
Влад присоединяется к нам, за ним следует Валентина, мы обсуждаем план, и трое отправляются в сторону Дома Шабарра. Как раз когда они уходят, появляются Коул и Алорос, рука последнего перевязана и прижата к груди, чтобы враг не мог легко добраться до раны.
— Мы можем пройти, — говорит Коул, указывая на перегороженный переулок, где несколько ангелов охраняют проход. — Он выходит к воротам Дома Добродетелей, а оттуда мы сможем вернуться к «Spes Aeterna». Солдаты у переулка сказали, что зиккурат пока в безопасности, так что после ворот путь будет свободен.
— Я проведу вас прямо к Камню Судьбы, как только окажемся внутри, — говорит Алорос, сжимая меч.
— Хорошо, давайте заканчивать.
Мы бросаемся к переулку, и ануннаки у входа пропускают нас в узкий темный коридор. Мы движемся молча, петляя между высокими зданиями, прячась в тени при звуке крыльев над головой, хотя пространство здесь слишком узко для полного размаха ангельских крыльев. Мы продвигаемся, пока впереди не раздаются крики, и на мгновение наши шаги замедляются — мы переглядываемся.
Затем бежим изо всех сил.
Мы выбегаем во двор, где врата в Дом Добродетелей пылают в мраморной стене.
Группа душ в эфирных одеяниях Эсагилы пробирается через двор, рискуя пройти сквозь огонь, пожирающий тяжелые двери, чтобы укрыться на территории Дома Добродетелей. Вслед за ними летит зажигательный снаряд и ударяет в стену, как раз когда последняя душа оказывается в безопасности. Еще два ядра быстро следуют за ним, и часть стены вокруг врат рушится.
Мы слышим шаги солдат-нефилимов, входящих во двор и направляющихся к разрушенным воротам. С другой стороны раздаются крики. Детский плач. Лай и скулеж собак. Рев того чертова осла. Мое сердце сжимается. Нас всего четверо, и я знаю — мы не сможем их спасти.
Мы выходим во двор из тени переулка. Я встречаюсь взглядом с Ашеном и поднимаю оружие. Время вокруг нас словно раскалывается, и остается только решимость в глазах моего мужа. Он кивает. Я готова умереть рядом с ним, сражаясь, чтобы не пустить нефилимов в Дом Добродетелей, и в этом мгновении мы оба понимаем: сколько бы мы ни продержались, этого будет недостаточно.
Я уже собираюсь сказать, что люблю его, когда мои слова заглушает другой звук. И впервые за долгое время он звучит как надежда.
— Вы не пройдете через эти врата, — гремит знакомый голос с другой стороны рухнувшей стены.
Сквозь пламя я вижу, как Эдия идет к обломкам, ее руки подняты, а в ладонях сверкают черные сферы. За ней маршируют солдаты «Shub Lugal» с копьями наготове.
  
— Царство Теней, — кричит Эдия, когда две армии сходятся по разные стороны огня. — Покажите этим ублюдкам, что такое ад.
Черные сферы Эдии летят сквозь пламя, а Зида проносится мимо нее над огнем и обломками, ее шипение отражается от каменных стен, когда она настигает первого врага. Магия обрушивается на солдат, сбивая их одного за другим. «Shub Lugal» бросаются в атаку, их боевой клич разносится вокруг, пока они пробивают броню и сокрушают врага волна за волной. Уртур появляется рядом с Зидой, вырывает крыло у предателя-ангела, а змеиные клыки впиваются ему в грудь.