Сети любви

— Держись от него подальше.
Звонкий, надменный голос прозвучал за спиной, и Стефани почти подпрыгнула от неожиданности. Что за вечер, сплошные нервы! Резко оглянувшись, она увидела Елену Хэнтли, смотрящую на неё убийственным взглядом.
— Это Вы мне?
— Не строй из себя дурочку. Конечно тебе. Ты всё услышала правильно.
Красивое лицо эффектной женщины исказила гримаса ненависти.
— Я видела, как ты танцевала с моим Джорданом.
Обойдя её кресло, Елена царственно уселась напротив. Длинные, бесконечно длинные ноги в высоком разрезе платья… Закинув одну точёную ножку на другую, Хэнтли затянулась сигаретой. При этом она, не отрываясь, очень нагло рассматривала Стефани, и Стефани сразу же захотелось ей что-нибудь сломать. Коленную чашечку, например. Но мозг был полностью парализован сказанными циничной красоткой словами: «мой Джордан» Мой. Мой. Стефани спешно собиралась с силами, чтобы противостоять хищнице. А то, что та собирается атаковать, она нисколько не сомневалась.
— Что ж, хорошенькая, — наконец выдала свой вердикт Елена, выпуская едкий сигаретный дым тонкой струйкой. — Молоденькая. Сколько тебе лет, девочка: девятнадцать? Двадцать?
— Двадцать пять.
— Наивненькая. Эти светлые волосы, невинное личико, синие глаза… Как ты думаешь, как быстро ему надоест всё это?
— Может быть, никогда?
С волками жить — по-волчьи выть. Стефани с детских лет усвоила эту истину. И теперь вела себя под стать Хэнтли, не желая сдаваться. Не важно, что она на самом деле думала про себя и Джордана, какими мыслями терзалась наедине и как страдала, Хэнтли всё это знать не положено. И если наглая золотоискательница решила, что она, Стефани, уже с Джорданом и намерена не отпустить его, то пусть так и будет. Однако Елена тоже была непростой штучкой.
— Быстро, — парировала она. В её по-кошачьи удлинённых глазах мелькнула злоба. — Этот мужчина не для тебя, милочка. Так что даже не думай об этом.
— С чего вдруг такая забота? Боишься, уведу?
Стефани усмехалась. Но в голосе её не звучало уверенности, и Хэнтли это чувствовала.
— Не боюсь. Сто раз уже так было. Он погуляет и снова вернётся. Ко мне. Чувствуешь? Не думай, что что-то значишь для него. Стоит мне лишь щёлкнуть пальцами, и он прибежит.
— Так щёлкай.
На мгновение Елена опешила. А потом засмеялась.
— Маленькая нахалка! А знаешь, я расскажу тебе нашу историю, чтобы ты понимала суть. Кстати, я её никому не рассказывала, так что цени.
— Уволь меня от твоих объяснений.
— Нет, я настаиваю! — Елена гаденько улыбалась. — Когда-то мы были с Джорданом вместе. Давно. Он был нежен и внимателен. Заваливал меня подарками. Но я была слишком молода и глупа. Мечтала сделать карьеру модели и много капризничала. В общем, не ценила, то, что имею. А он хотел семьи, верных и вечных отношений. Меня же всегда пугало это слово: «вечность». Я ушла от него, разбила ему сердце. Думаю, Джор очень страдал. И знаю, что он продолжал любить меня все эти годы, потому что совсем недавно прилетел в Австралию с предложением начать всё сначала. Забавно, правда? Я намерена согласиться на его предложение, потому что такими мужчинами как Росс не разбрасываются. А что до его загулов… Не беда. Я позволяю ему гулять. Знаешь, это делает наши чувства… острее.
И так это Елена сказала, что Стефани замутило. Вся рассказанная история больше смахивала на бред. Но в то же время она весьма ладно вписывалась в то, что ей было уже известно, как и в просьбу Джордана собрать о Елене максимум информации.
Изящно поднявшись, Елена грациозно затушила сигарету, поправила платье на бёдрах и бросила на Стефани последний, полный превосходства взгляд:
— Если ты всё ещё сомневаешься, кого выберет Росс, я раскрою тебе последний козырь. Джор не знает о нём. Пока. Он всегда безумно хотел семьи, и я могу дать ему её немедленно. Ведь именно я родила ему дочь.
Злобные глаза Елены Хэнтли внимательно следили за бледнеющим лицом Стефани.
— Да. Моя малышка Памела — дочь Джордана Росса. Спросишь, почему я ему этого не сказала… Не знаю. Я горда и к тому же никогда не нуждалась в средствах, чтобы шантажировать мужчину ребёнком только ради денег. Но теперь я хочу вернуть его не ради денег. Ты поняла?
Она ушла, виляя бёдрами, а Стефани осталась сидеть, глядя перед собой невидящими глазами. Она чувствовала себя так, словно ей дали под дых. Деморализовали. Полностью уничтожили. Джордан Росс и Елена Хэнтли — то, о чём она и подумать не могла. Боль калёной стрелой пронзила сердце. Он любит её, а с ней, Стефани, лишь игрался. А она-то гадала, зачем ему странное расследование! Фотографии, любовники, справки… «А особенно я хочу знать, кто отец её дочери», — словно наяву зазвучал в памяти голос Джордана Росса. Вся эта история с якобы шантажом просто блеф! На самом деле Росс собирает сведения о даме сердца… То есть упс — интересуется жизнью бывшей — будущей благоверной, проверяя как она себя вела.
Задыхаясь от раздирающих противоречивых чувств, Стефани издалека наблюдала, как Елена королевой плывёт по залу. Вот перед затуманенным взором рядом с ней возникла фигура Росса. Как он оказался подле Елены? Не понятно. А Елена уже что-то шепчет ему на ухо, смеётся, по-хозяйски берёт под руку. Стефани замутило. Ревность! До этого она не подозревала, насколько это жестокое чувство. И весь ужас в том, что она поверила рассказу Елены. Зная его можно объяснить всё: и упорное стремление Джордана лететь в Австралию лично, его странное поведение и отлучки из отеля… А она совершила непоправимую ошибку, влюбившись в него. Зачем? Она лишь короткое развлечение на пути возвращения Росса к Елене. И она попала в ловушку, что поставила себе сама; не надо было соглашаться работать на Росса! С достоинством поднявшись на ноги, Стефани распрямила плечи. Завтра она улетает домой. Больше ничто и никто не в силах держать её здесь.
    
17
Над пустынным пляжем висела тёплая ночь. Огни отеля остались в стороне и непроглядная мгла, словно бархатом, окутывала всё вокруг. Звёзды сияли так ярко, что, казалось, протяни руку — достанешь до неба. Почему-то они делали это особенно ярко у уреза воды, над океаном. Полная луна лениво вынырнула из-за туч и на зеленоватой поверхности воды заблистала лунная дорожка. Закачалась переливчатыми бликами. Стефани шла по песку возле самого края воды. Она разулась и тихо шла босиком, держа босоножки в руках. Тёплые волны, словно ласковые языки, гладили её ступни. Набегали, окатывали, чуть шипя солёными брызгами, а затем бесшумно отступали. Из груди вырвался тихий всхлип: наконец-то она вдали от лицемерия и лжи! Здесь никто не будет искать её. Она сможет побыть одна и разобраться в себе. Ей надо дать волю чувствам и не сдерживать больше слёз. Да-да, она плакала! «Снежная королева» заливалась слезами, и только луна была свидетельницей её горя. А Стефани оплакивала свою жизнь, своё разбитое сердце, свою доверчивость и глупые мечты. Она плакала по мужчине, которому теперь навсегда принадлежала её душа.