Когда-нибудь никогда
Я кивнула, не пытаясь сохранить тайну Влада.
– Вы до сих пор поддерживаете контакт? – поинтересовался Яр осторожно.
Внезапно мы оказались на улице, гораздо более оживленной, чем прежняя. И только сейчас я поняла, что ощущаю спокойствие. Что было тому виной? Большее количество людей и света – или же Яр, который так внезапно оказался рядом?..
– Я ни с кем не поддерживаю контакт.
– Тогда понятно, – с умным видом кивнул Яр.
– Что тебе понятно?
– Случилось то, чего я опасался…
– А чего ты опасался?
– Много чего. И этого в том числе, – не пожелал он ответить на мой вопрос. Не дав мне шанса его повторить, махнул рукой на ближайший подъезд, принадлежащий многоэтажному серому дому. – А мы пришли.
– И вправду недалеко, – заметила я.
– Конечно. Какой мне резон тебя обманывать?
Мы вошли в подъезд, и нас встретил мягких желтоватый свет ламп.
Тесный лифт, в котором мы хранили величественное молчание, заняв противоположные углы, освободил нас из заточения на седьмом этаже. Седьмой этаж, ностальгия…
Дверь была хорошей, железной. Через такую не пройдешь, даже если очень захочешь. Я коснулась ее кончиками пальцев. Теплая. Чуть шероховатая.
Скрипнул замок. Дверь плавно отъехала в сторону, и через плечо Яра я заглянула внутрь. Внутри было тихо и темно.
– А с кем ты живешь? – спросила только сейчас, к тому же почему-то шепотом.
– С сестрой, – шепотом ответил мне Яр. – Вы обязательно подружитесь. Если встретитесь. Но вообще она никогда не возвращается раньше десяти.
Он шагнул назад, к лифту, лишая возможности сбежать (как будто я могла сбежать).
И я перешагнула порог.
В следующую секунду Яр оказался рядом, и прихожую залил нежный лимонный свет.
Глава 7. ДорогаПрихожая оказалось маленькой, но уютной. Мне тут же стало жарко – захотелось снять куртку. Я с вопросом посмотрела на Яра, и он кивнул. Заметил:
– Предлагаю выпить чай, это не займет много времени.
Я пожала плечами.
Раз уж пришла, чего бы и не выпить. Все равно уже вляпалась. Спасаться поздно.
На крючках, помимо нашей с Яром курткой, висели ещё две мужские и женские.
– А твой отец? – спросила вдруг я. Тут же поправила себя: – То есть папа. Он не живет с вами?
– Раньше жил, – отозвался Яр. Он уже ушел на кухню, тогда как я до сих пор возилась в прихожей, расстегивая обувь, так что сейчас нам приходилось едва ли не кричать. – Но сейчас у него другая семья.
– И у моего, – призналась я.
– Неожиданно.
– Сама не поверила, когда узнала. Ведьму себе нашел. А твой?
– Простую земную женщину.
Я наконец-то покинула прихожую, заглянула на кухню. Горело только бра на стене. Яр стоял возле раковины, держа в руках металлический чайник. На круглом деревянном столе увядали в вазе хрупкие белые розы.
– Сестре дарят, – заметил Яр, проследив за моим взглядом. – В ее комнате место уже закончилось.
Мне ведь когда-то тоже цветы дарили…
– Где можно вымыть руки?
– Дверь справа…
После – мы сидим друг напротив друга. Между нами – розы. И две чашки с ягодным чаем, от которых, изящно изгибаясь, отходит пар.
Нужно было что-то сказать. Тишина казалась слишком… сокровенной, я не знаю. Я не привыкла молчать вместе с кем-то – только одна. Совместное молчание опасно. Оно может поведать намного больше, чем слова.
– Как твоя магия? – спросил Яр, выглянув из-за букета. Состоянием магии собеседника постоянно интересовались при встрече белые.
– Становится лучше день ото дня, – не стала проявлять излишнюю скромность. И задала традиционный для черных вопрос: – А как твоя душа?
– Сложно сказать, – маг вздохнул. Кратко посмотрел на меня, будто решался. Потом признался: – Я… странно себя ощущаю. Как будто одновременно и живу, и нет. Как будто жизнь одновременно моя – и чужая. – И почти сразу перевел тему: – Мне нравится твой кулон.
– Не боишься, что лунный камень ослабит твою магию? Говорят, белые маги не слишком его уважают.
– Не сказал бы, что верю в магическую силу камней.
– Почему-то тем летом это не помешало тебе забрать мой кошачий глаз.
– Ты сама его отдала.
– Идиотка, соглашусь.
– Я не это имел в виду.
Казалось, все было так же, как до нашего расставания: бесконечные перепалки, бросаемые друг на друга взгляды, поздние вечерние разговоры, – и все-таки поменялось очень многое.
Я была другой.
И Яр тоже.
Непонятно, до чего бы дошла наша перепалка, но в то время, когда настал черед моей фразы, скрипнул дверной замок.
Мы с Яром переглянулись. И он заметил:
– Похоже, сестра впервые за три месяца решила вернуться раньше.
– Неплохо, – только и сказала я.
Дверь скрипнула – по-видимому, распахнулась.
Я осталась сидеть на месте, зато Яр поднялся и вышел в прихожую. Произнес:
– Добрый вечер, Веста.
У его сестры оказалось необычное, очень звучное имя.
– Добрый вечер, Яр, – ответил ему красивый уверенный голос.
– У меня гость, – продолжил он.
– Бывает и такое? – мне показалось, что Веста улыбнулась. – Сейчас познакомимся. Можешь вернуться к гостю, я сейчас подойду.
И Яр, как и велела ему сестра, снова показался в кухне. Не скажу, что при этом у него было невероятно счастливое выражение лица. Напротив – Яр кривился. Кажется, знакомство меня ждет не самое приятное.
Но, с другой стороны, какая разница?..
Единственный вывод, который мне нужно вынести с этого знакомства: никогда не верь белым магам, которые твердят, что сестра вернется нескоро.
Через минуту после Яра в кухне появилась сама Веста.
Остановилась на пороге и критически посмотрела на меня, наверняка отметив и черную одежду, и лунный камень, и то, что обычному человеческому взгляду недоступно.
Я же в ответ посмотрела на нее.
На первый взгляд можно было сказать, что она старше Яра лет на пять.
Высокий рост – возможно, выше меня. Стройное (даже худое) тело, которое только подчеркивают широкие брюки и голубой свитер. Короткие пшеничные волосы. Светлые глаза с черными стрелками. Острые скулы. Темно-красные губы.
На Яра очень похожа.