Ренегат космического флота (СИ)

Лейтенант Козлов объявил о переходе в гиперпространство, и «Гремящий» покинул Ротар-4, не задерживаясь здесь ни на минуту дольше необходимого.
— Мне скоро кошмары сниться начнут, — пробормотал Тупикин. — Каждый переход туда-сюда как будто шилом в кишках ворочают…
— Терпи, лейтенант, — пожал плечами я. — Знал ведь, куда учиться поступал.
— Знал бы, что в гипере так… Может, и не поступил бы, — проворчал зампотех.
  
А мне нормально. Особых неудобств я не ощущал, но я — толстокожий и закалённый сотнями переходов через гиперпространство. Лучше уж потерпеть несколько часов, чем плестись тридцать лет от одной звезды к другой.
К тому же, пока мы летим в гиперпространстве, мы существуем отдельно от всего остального мира, а значит, можно ненадолго забыть и о государственном перевороте, и о предателях в правительстве, и вообще обо всём плохом. Побыть немного «здесь и сейчас», без связи с остальной Галактикой. Может, именно поэтому некоторые корабли иногда не возвращались из гиперпространства.
Я допил чай, совершенно без удовольствия, попрощался с офицерами, вышел из кают-компании. На месте мне не сиделось, так что я неторопливо прошёлся по эсминцу от реактора и до жилого отсека, отвечая на приветствия встреченных операторов. В несение службы не вмешивался, ничего не спрашивал и не приказывал, скорее просто показывал своё присутствие на корабле. Иногда и это необходимо, чтобы офицеры и операторы не забывали, как выглядит их командир.
Возле жилого отсека я столкнулся с подполковником Игнатовым, который направлялся к душевым. Ему пришлось переселиться из комфортабельной гостевой каюты в самую обычную, так что теперь личный душ имелся только у меня и у принцессы Елизаветы, а ему приходилось пользоваться общим.
— Господин командор! — воскликнул он. — Я как раз хотел с вами поговорить.
— Я буду у себя в каюте, господин полковник, — сказал я.
Дела, о которых обычно мы с ним говорили, не обсуждаются в коридоре. Только за закрытыми дверями.
— Да, конечно, — кивнул он.
Пришлось прервать свою прогулку по кораблю и пойти в каюту номер один. Я хоть и поддерживал физическую активность тренировками, этого всё равно не хватало. Не всегда удавалось выходить нужные десять тысяч шагов, даже с тренировками. Многие члены команды физическими нагрузками пренебрегали, особенно служащие на технических специальностях, отчего начинали выглядеть рыхлыми мешками. Рацион-то был рассчитан с учётом ежедневной физической нагрузки, и они просто не сжигали столько калорий, сколько получали за день. В отличие от меня.
Подполковник Игнатов не заставил себя долго ждать, явился почти сразу же.
— Проходите, господин полковник, — пригласил я его. — О чём вы хотели поговорить?
Разведчик вошёл и сел на стул, задумчиво потирая подбородок. Я остался стоять, прислонившись к переборке.
— У меня было время проанализировать источники, находящиеся в открытом доступе, — вздохнул он. — И сверить со своими закрытыми источниками.
— Это вы о чём? — спросил я. — Какими ещё источниками?
— С вероятностью в восемьдесят восемь целых и четырнадцать сотых процента Его Императорское Величество мёртв, — отчеканил подполковник.
Мне даже показалось, что я ослышался.
— Так, стоп… Мёртв? — спросил я после короткой паузы.
— Так точно, — кивнул Игнатов. — Остаётся одиннадцатипроцентная вероятность, что он тяжело ранен и находится в коме, и совсем крохотный шанс, что он жив и здоров, просто находится в заложниках.
Я даже не знал, что на это ответить. Нет, мне и самому порой казалось, что Его Величества уже нет в живых, но регентскому совету мёртвый император не нужен. Им нужен недееспособный, но живой монарх, потому что со смертью императора их полномочия прекращаются, а корону принимает наследник.
— Так, и что всё это значит? Кто наследует Виктору? — спросил я.
— Кронпринц Евгений, его старший сын, — мрачно произнёс Игнатов. — Должен был наследовать. Если бы не погиб на коронации. Вот это достоверно известно, похороны уже прошли.
Я вспомнил этого Евгения, видел несколько раз в новостях. Напыщенный и надменный тип, неприятный, похожий на молодого тюленя. Кажется, он не так давно женился. Точно, вся Империя праздновала, так, что у нас в Академии даже отменили занятия.
— А кто следующий в очереди? — спросил я.
— Вот тут ясности уже нет, — хмыкнул подполковник. — У Евгения осталась молодая жена. Беременна, на позднем сроке, и по закону их отпрыск должен унаследовать трон. Когда родится.
— Если родится, в такой-то ситуации, — фыркнул я. — Да и кому вообще нужен младенец на престоле?
— Регентскому совету, — развёл руками Игнатов. — Но ребёнок ещё не родился, значит, в очереди наследования он присутствовать не может. Пока что.
— Поэтому они тянут время… — пробормотал я. — Ох, ну и дела…
— Младший сын Виктора, Михаил, на коронации выжил, — сказал Игнатов.
— И предъявляет права на трон? — перебил я.
О принце Михаиле я вообще ничего не слышал, словно бы его и не было.
— Нет. Хотя мог бы, и это было бы лучше, чем совет или даже Евгений у руля, — сказал Игнатов. — Михаил не интересуется властью, он занят карьерой в науке. Под ненастоящим именем. Один из ведущих физиков института изучения гиперпространства.
— Надо же, — хмыкнул я.
— Если корону предложат ему, он откажется, — сказал разведчик. — К тому же, он женат на иностранке, а это, сами понимаете, неприемлемо, и если его поставят перед выбором, он выберет семью и карьеру, а не власть. И все это знают.
К принцу Михаилу я заочно проникся некоторой симпатией.
— Так, а дальше? — спросил я.
— Дальше идёт целая когорта братьев, сестёр, племянников и племянниц Его Величества с примерно равными шансами занять трон, — сказал Игнатов.
— Принцесса Елизавета? — спросил я.
— В том числе, — кивнул подполковник.
Мне захотелось сесть, но единственный стул занимал Игнатов, так что я уселся прямо на заправленную кровать.
— Она в курсе? — спросил я.
— Вряд ли, — сказал он.
Я, нисколько не стесняясь разведчика, испустил тяжёлый вздох, уткнувшись лицом в ладони. Куда ни кинь… Везде жопа.
Ладно, мы будем делать всё, что можем в этой ситуации. Продолжать начатое, иного выбора у нас нет. Если подчинимся совету, приказу адмирала, то нас уничтожат, это я чувствовал спинным мозгом. Если поднимем мятеж… То у нас будут хоть какие-то шансы. Я ощущал себя так, словно земля горит у меня под ногами, что я должен бежать и не останавливаться, чтобы оставаться на месте.
— Так, и что мы будем делать с этой информацией? — спросил я, стряхнув наваждение.
Мою секундную слабость подполковник Игнатов благородно проигнорировал.
— Вам решать, господин командор, — сказал он.
А кому же ещё. Как обычно, все важные решения принимает командир. Демократия… Это не про нас. Это в Альянсе все устроили бы голосование, причём победило бы не молчаливое большинство, а те, кто громче всех выражает своё мнение.
— Про императора лучше помалкивать, — решил я. — Все и так догадываются… Про наследников лучше тоже молчать, официально мы ничью сторону не занимаем, мы служим Его Императорскому Величеству и никому другому.
— А неофициально? — грустно улыбнулся Игнатов.
— У нас есть на борту особа королевской крови, которую мы обещали в целости и сохранности доставить домой, — сказал я. — Обещали не абы кому, а лично императору Виктору, пусть даже тогда он и не был императором. Поклялись.
Игнатов кивнул.
— А то, что в данный момент её дом захвачен врагами… Придётся нам, значит, его освободить, — сказал я. — И если для того, чтобы выполнить клятву, нам придётся посадить её на престол, значит, мы это сделаем.
    
Глава 9
 
Новый Форос раскинулся перед нами огромной системой из двенадцати планет, кружащихся вокруг оранжевой солнцеподобной звезды. Пара газовых гигантов, несколько непригодных для колонизации планет, и непосредственно сам Новый Форос, одна из жемчужин в короне Империи. Аграрный мир, где любой гражданин мог приобрести участок земли и поселиться в одном из городов или малых посёлков.