Ренегат космического флота (СИ)

— Господин командор… — процедила Елизавета.
— Это просьба. Не приказ, — мягко проговорил я.
Она прикрыла дверь, но осталась стоять там же, у выхода. Подальше от меня.
— Я слушаю, — сказала она, хмуро глядя на меня.
Как назло, я никак не мог подобрать нужных слов. Ей богу, вести эскадру в бой или сражаться с форосским грязекрабом куда проще.
— Мне кажется, вы неправильно поняли происходящее, — после некоторой заминки произнёс я.
  
— А мне кажется, что я всё правильно поняла, — холодно сказала принцесса.
— Позвольте узнать, что именно вы поняли, — чудом удерживаясь на грани, процедил я.
Хотелось рвать и метать. Ненавижу недопонимания. И что хуже всего, кроме как откровенным разговором от этих недопониманий и недомолвок не избавиться, а в нашей ситуации ни я, ни она не могли позволить себе открыть истинные чувства. Мы и разобраться-то в них не могли.
— Ступайте лучше к своей… Мичману, — фыркнула Елизавета.
— «Моя» она не больше, чем ваша, Ваше Высочество, — парировал я. — Вы не ответили на вопрос.
Елизавета бросила на меня недоверчивый взгляд. Я спокойно и открыто смотрел ей в лицо, хотя внутри всё кипело. Ещё чуть-чуть — и котелок начнёт плавиться.
— Значит, я должна попросить прощения, — хмыкнула она. — Возможно, я чересчур бурно отреагировала на то, как вы мило воркуете наедине. Подумаешь, она чуть ли не вывалила сиськи на стол, что в этом такого…
Я вдруг посмотрел на неё по-новому. Не как на принцессу и сюзерена, а как на простую девчонку, ещё совсем юную, на которую разом свалилось столько всего.
Вся моя злость мигом испарилась. Я сделал шаг вперёд, она встрепенулась.
— Не подходите. Я закричу, — выдавила она.
Я проигнорировал её приказ, подошёл к ней и просто обнял. Елизавета замерла испуганно, всего на пару секунд, а потом разрыдалась. У меня от её всхлипов защемило сердце.
— Я к вам… А вы… Там… — бормотала она, то и дело всхлипывая, а я гладил её по спине и волосам.
— Тише, тише… — зашептал я монотонно, силясь её успокоить, я не замолкал ни на секунду, неся откровенную околесицу.
Кажется, это сработало, рыдания превратились в тихие всхлипы. Она уткнулась мне в плечо, китель насквозь пропитался слезами, сдавленные рёбра болели так, что хоть на стену лезь, но я стойко переносил эти тяготы. В какой-то мере это было даже приятно. Приятно осознавать себя защитником, той самой каменной стеной. Не уверен, что принцесса испытывала те же чувства, но мне хотелось в это верить. Иначе она бы так себя не вела.
Будь она простой гражданкой, я бы прямо сейчас открыл свои чувства, но Елизавета была дворянкой, принцессой, кандидатом на престол. А я — всего лишь офицер космофлота. Даже не так. Я — бывший офицер космофлота, дезертировавший и уклонившийся от выполнения приказа, персона нон грата во всех системах, подчинённых официальным имперским властям, регентскому совету. Не ровня ей даже в теории. И это меня останавливало.
Хотя меня к ней определённо тянуло. Словно магнитом, словно грави-захватом. С другими девушками было не так. Но я смотрел на вещи трезво и понимал, что даже если позову её замуж прямо здесь и сейчас, то ответом мне будет пусть дипломатический, витиеватый и уважительный, но всё-таки отказ. Члены императорской фамилии не имеют права встречаться с кем попало. Только династические браки, только холодный расчёт. А быть фаворитом, как это иногда называлось, мне не позволит гордость.
— Алексей… — прошептала вдруг принцесса, по-детски шмыгнув носом. — Пообещай мне кое-что.
— Всё, что угодно, — выдавил я.
— Поклянись, что не предашь меня, — попросила она.
— Клянусь, — сказал я, и эта клятва связала меня сильнее официальной торжественной присяги.
Она прижалась ко мне ещё сильнее, и я чуть не взвыл от боли в сломанных рёбрах, но всё же сумел сдержаться, тоже прижав её к себе и зарывшись лицом в её волосы. Пахло от неё одуряюще, едва уловимым запахом фиалковых духов и чего-то ещё невообразимо сладкого, и от этого запаха кружилась голова, а сердце гулко стучало в ушах.
Принцесса шумно вдохнула, подняла на меня взгляд, так, что наши лица почти соприкоснулись, а её жаркое дыхание защекотало моё лицо. Я не устоял перед искушением и поцеловал её, и второй раз оказался ещё приятнее первого, случившегося в реакторной Дер Эквинума. Она ответила на поцелуй, но потом вдруг резко отстранилась.
— Мы не должны… Это неправильно, — заявила она.
— А я думал, ты бунтарка, — улыбнулся я.
Она хлопнула меня по груди, и тут я уже не сумел сдержаться. Зашипел, скрючился, пытаясь хоть как-то унять вспышку боли.
— Ой! Прости! — воскликнула принцесса и вновь обняла меня, уже по-другому, более нежно.
— Мы чуть не погибли уже… Несколько раз, — тихо произнёс я. — И можем погибнуть в любой момент. В космосе это как раз плюнуть, даже моргнуть не успеешь…
— Но ты ведь… Ранен, — прошептала она.
Когда это кому мешало?
— Не настолько, — усмехнулся я.
Елизавета прижалась ко мне, прикрыла глаза. В этот момент я понял, что никому и никогда не позволю причинить ей вред, не оставлю в беде. И если для этого потребуется сделать её императрицей, так тому и быть. Чёрт с ним, я за всю жизнь не встречал ни одной девушки, хоть каплю похожей на неё, хоть среди дворянок, хоть среди простых смертных. Другой такой попросту не существовало, и если я упущу этот шанс, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
— Ваше Высочество, я должен признаться, — сказал я.
Она подняла на меня испуганный взгляд.
— Ты женат? — выпалила она.
Ну вот, испортила задуманный момент. Ладно, импровизируем.
— Нет, конечно. Я вас люблю, — прямо и открыто признался я. — Ещё там понял, на станции…
— Я, кажется, тоже… — прошептала она. — Может, сбежим?
Я не разобрал, шутит она или говорит всерьёз.
— Боюсь, это невозможно, — осторожно сказал я.
— У меня есть кое-какие накопления… Мы могли бы улететь подальше, может, даже за пределы Империи, поселиться там, спокойно и тихо…
Я нервно сглотнул, прижал девушку к себе покрепче. Соблазн определённо имелся, но я даже представить не мог, чтобы вот так взять и бросить всё начатое.
— Нам не дадут спокойной жизни, — сказал я. — Тебе — регенты и родня, мне — туранский султан. Рано или поздно нас найдут.
Продолжать я не стал, принцесса и сама знала, чем это чревато.
— Тогда… Лучше пока оставить всё в тайне… — пробормотала она.
Само собой. Я и не собирался объявлять об этой радостной новости каждому встречному. Хотя всё равно понимал, что внимательный взгляд легко отыщет все признаки новых отношений, тот же Игнатов легко поймёт всё по косвенным признакам.
— Но пока мы наедине… — улыбнулась она и вновь коснулась моих губ лёгким поцелуем. — Я в душ. Хочу, чтобы всё было красиво.
У меня перехватило дыхание от предвкушения, я проводил её долгим взглядом. На моём лице наверняка застыла глупая улыбка, но мне было плевать, главное, что мы наконец вместе. Хотя бы так, урывками, тайком.
Принцесса закрылась в душе, я услышал звук льющейся воды, прислонился к стенке. Даже не верится.
Из приятной дрёмы и похабных мыслей меня выдернули звук сирены и резкий голос вахтенного, звучащий из общих динамиков.
— Боевая тревога! Приближается неопознанный боевой корабль! Повторяю, боевая тревога!
  
Глава 16
 
Боевая, мать её, тревога. Если тревога ложная, Козлов у меня отправится обратно на артиллерийскую палубу простым техником. А если нет, то этот неопознанный корабль я распылю на атомы без всякого сожаления.
Я бежал на мостик так быстро, насколько мог. Нужно ведь не только прибыть на пост, нужно ещё надеть скафандр. Ещё и треть команды, как назло, отсутствует. Не то чтоб это сильно снижало управляемость эсминца, но живучесть и надёжность резко проседали. Я бы предпочёл, чтобы вся команда целиком находилась на своих боевых постах.