Аспект силы (СИ)
— Но ведь… — я снова осмотрелся на неорганизованную толпу, не зная как сформулировать вопрос, но дон Диего увидел мой взгляд и все прекрасно понял.
— Совершенство и полный спектр качеств от каждого гражданина Республике не нужно. Если мы видим способных в чем-то детей, даже пасующих перед соблазнами, мы направляем их, помогая прийти к одному из путей специализации аспектов.
— Выбранном вами пути?
— По-разному бывает, — честно ответил Диего.
— Если способных инфантов в инкубаторах появляется больше плана? — вдруг дрогнувшим от волнения голосом спросила Рита.
Дон Диего долго молчал, глядя на нее.
— Дитя, ты сама этот вопрос сформулировала, или слышала где-то?
— Сама, — опустив взгляд шепнула Рита.
— Конечно же такое иногда происходит. Но даже при превышении количественно-качественной выборки все инфанты так или иначе покидают наш инкубатор, отправляясь дальше по жизни соразмерно своим возможностям, или же оставаясь в аквариумах, альвариумах, мегалополисах и гигакластерах агломераций планет Республики где обитает охлос, иначе называемый человеческой массой или семьдесят восьмыми, вы наверняка слышали это определение в своем прежнем кругу.
— На каком этапе воспитанникам проводят коррекцию?
— Какую коррекцию? — улыбнулся дон Диего, снова поставив меня в тупик элементарным вопросом.
— Я слышал, что семьдесят восьмыми охлос называют потому, что вместо вживления кванта души им проводят процедуру коррекции, снижая уровень IQ до семидесяти восьми.
— Это сказки, Деймос, — рассмеялся дон Диего. — Процедура коррекции разума слишком дорога и энергозатратна, чтобы тратить ее на каждого плебея. Обычное воспитание без жестких ограничений с потаканием доступным соблазнам справляется с заполнением массы охлоса куда лучше, уж поверь. Ты еще не догадался, почему охлос среди нобилитета называют семьдесят восьмыми? Я же специально назвал тебе точные количественные показатели.
— Семьдесят восемь процентов? — вдруг понял я, досадуя что не догадался посчитать. Не живу числами, да и никогда не было способностей к математике — на меня все выписанные мамой наставники рукой махнули, рекомендуя в будущем выбрать на Пути Чести карьеру политика, прокуратора или военного трибуна, дабы не оскорблять великую науку своим присутствием.
— Именно так, Деймос, ты совершенно прав.
— Но тогда, если восемьсот шестнадцать будущих аспектов это семнадцать процентов, — быстро посчитал я. — Куда уходят еще пять процентов? Вы их…
— Нет-нет, что ты, — даже взмахнул руками дон Диего. — Конечно, у нас бывают несчастные случаи, но очень редко, это даже не статистическая погрешность. Но ты прав, некоторые инфанты не вписываются в рамки специализаций Великой лестницы. Но никто никого не экстерминирует, не переживай, просто пока у тебя нет допуска к этой информации, — дон Диего понизил голос и посмотрел из-под кустистых бровей так, что я понял — лучше на эту тему больше не спрашивать.
Вокруг нас уже давно образовалось пустое пространство, а сейчас — отведя взгляд я вдруг понял, что из столовой уже ушли почти все. Но дон Диего слишком ценный источник информации, я его не хотел отпускать, тем более добрался до самого главного вопроса, из-за которого его и позвал.
— Кто такие старшие?
— Если ты про наш инкубатор, то для вас это инфанты следующих ступеней.
— А если, допустим, некоторые инфанты старших годов обучения создадут собственные неписанные правила, чтобы отбирать у младших заработанные этерналы?
— Упомянутые тобой неписанные правила действительно существуют. Мы закрываем на это глаза, потому что это по сути повторяет модель общества с налоговыми обязательствами. Ты видел, сколько твоих товарищей по отряду сегодня было на утренней тренировке? Поверь, если бы не необходимость зарабатывать этерналы, в спортивном комплексе их было бы гораздо меньше. Человек слаб в рождении, крепче его делают испытания, хотя и не каждому они выпадают до такой степени, чтобы закалиться как сталь.
— Эти неписанные правила обязательны к исполнению?
— Конечно нет. Ты всегда можешь пожаловаться мне, и я даже приму меры, но имей ввиду, что это будет временное решение. Ни я, ни мастера-наставники не могут находиться рядом с инфантами постоянно и в таких условиях сила управления снизу, самоуправление и самоорганизация, часто превосходит силу управления сверху, как можно назвать имеемый у меня административный ресурс. Да и кроме того, каждый в инкубаторе с яслей уясняет, что в части выполнения неписанных правил жаловаться администрации нельзя.
— Почему нельзя?
— В инкубаторе выстроена модель нашего общества в миниатюре. У каждого его члена есть своя отведенная роль в иерархической структуре. Даже на примере твоего отряда, где есть выраженные лидеры — Антонио Санчес в должности старосты, или инфанта Паула Кабанес, так называемая альфа, с двумя инфантами-бетами близкого окружения. Остальная часть отряда — особи гамма, подчиняющиеся их авторитету. Таких, скажу по секрету, в разговорной речи называют не инфантами, а инфантилами, но я тебе если что этого не говорил, — заговорщицки улыбнулся дон Диего. — Авторитет Паулы, лидера среди девочек, строится на личной силе, авторитет Антонио на должности и еще на том, что за ним как за ответственным за сбор дани стоят старосты других отрядов и капитаны эскадронов, ты позже узнаешь кто это. Так что поменять общую ситуацию без изменения системы я не могу, и, если я по твоей жалобе вмешаюсь, ты станешь изгоем или парией для всего инкубатора. В вашем отряде уже есть такой один, незавидная участь. Конечно, изменить порядок вещей можно — если, например, мне пожалуются все члены твоего отряда, вы можете избавиться от соблюдения неписанных правил и создать свои новые. Но для этого нужен лидер, а таким лидером не стать без приобретения авторитета. Впрочем, за много лет я наблюдал много попыток изменить сложившийся неписанный порядок, но все они заканчивались, даже не начавшись — ведь когда авторитет приобретен, преференции слишком велики и заманчивы чтобы отдавать их для улучшения условий жизни у других за свой счет. Ну и самое для тебя главное, что нужно упомянуть: если жаловаться по каждому поводу, лидером стать сложно, ведь рассказывающий другим о том, как его обидели — это не лидер, а клоун. С твоими способностями, я уверен, тебе удастся приобрести авторитет у товарищей, и в этом тебе помогут военно-экономические игры под названием стратагемы — но это уже не тема сегодняшнего дня, сначала осмотрись вокруг.
— Ясно. Благодарю за пояснения.
— Это все, Деймос?
— Пока все, дон Диего.
— Хорошо. Пойдемте я вас провожу, иначе получите от наставника выговор, ведь уроки уже начались.
Действительно, на часах на периферии зрения у меня загорелись красным цифры 08:01, с подписью мелким шрифтом «Главная учебная аудитория». Столовая совсем опустела и в дальнем конце уже выкатились роботы уборщики, сгребая клешнями все со столов в переработку. На некоторых был такой беспорядок, что в нашем замке виновника расстреляли бы на месте, потом возродили в новой оболочке, повесив на него или его фамилию долг стоимости потраченного биоматериала, а потом еще раз казнили, уже запоров до смерти на конюшне.
На занятия мы шли по абсолютно пустым коридорам. Интересно как все здесь происходит — в еде ограничений нет, в утренних тренировках необходимость заниматься регулируется личной дисциплиной или необходимостью отдавать старшим дань, а вот оповещение о начале занятий отсутствуют, воспитывая пунктуальность неотвратимым наказанием. Которое для нас с Ритой и последовало бы, если бы не дон Диего. Он привел нас в большой лекторий — где на поднимающихся полукругом скамьях амфитеатра расселись все тринадцать отрядов первой ступени.
Прерванный нами учитель — в открытую дверь сначала прошли мы с Ритой, не скрывал раздражения и явно приготовился к резкой отповеди, но выражение его лица моментально изменилось, когда следом появился дон Диего.
— Командор-маршал в аудитории! — громко произнес учитель, после чего все инфанты вскочили с мест, вытянувшись по струнке.