Аспект силы (СИ)

Грязновато вышло, но до конца тренировки у нас уже времени мало, так что вот без сантиментов обошлось. После такой демонстрации я вновь собрал весь эскадрон перед флагштоком, и прежде чем начать говорить осмотрел всех одного за другим.
— Вы все слишком расслабились. Почувствовали себя непобедимыми и снизили требования к своей подготовке. С таким подходом ничего хорошего наш Седьмой отряд не ждет — да, скорее всего дойдем до третьей ступени в лидерах, а дальше или станем куклами для битья в других инкубаторах, или опозоримся на планетарном турнире, если на него отберемся. Теперь периодически я буду наблюдать за вашими тренировками, и те, кто продолжит небрежно относится к своим обязанностям, из состава эскадрона будут отчислены. Все, кроме Бенджамена и Паулы свободны, на сегодня тренировка окончена.
  
Дождавшись, пока ошеломленные — больше произошедшем на арене, чем моим напутствием бойцы разойдутся, я подошел ближе к озадаченной парочке командиров.
— Вы оба слишком зациклились на себе. Потеря контроля за мотивацией бойцов — целиком и полностью ваша ответственность. Я не говорю вина, потому что вы даже не думали категориями планирования в несколько лет, поставив главной целью для себя выигрыш турнира второй ступени. Но это — лишь ступень, одна из многих впереди. Сконцентрируйтесь на эскадроне в себе, а не на себе в эскадроне — вот эти слова запомните, а то забудете, потому что в силу собственной ограниченности смысл сказанного еще долго не поймете. Сейчас оба идете в казарму, обсуждаете как видите мои претензии и согласны ли с ними. Через неделю по результатам тренировок, и видимой отдаче бойцов будем разговаривать снова. Свободны.
— Деймос, я хотела… — начала было Паула.
— Я сказал: свободны! Кругом, в казарму шагом марш! — кинул я автомат Бенджамену.
Оба командира многое готовы были сказать в свою защиту и мое категоричное нежелание слушать их сильно расстроило. Уходили оба так, что даже по спинам было видно — злятся. Я только усмехнулся им вслед и когда створки лифта за уехавшей вниз площадкой закрылись, обернулся к стоящим на зрительской галерее Рите с Антонио.
— Все слышали?
— Да.
— Сейчас Паула с Бенджаменом будут обсуждать тактику и стратегию в казарме. Рита, через полчаса отправь к ним Дебору и Летицию. Антонио, ты тоже туда подходи.
— Зачем?
— Драку разнимать.
— Думаешь они подерутся? — удивилась Рита.
— Уверен.
Рита только головой покачала, недоверчиво глядя.
Вечером на ужине Паула и почему-то Антонио были с синяками под глазами, у Бенджамена заметно припухла разбитая губа. Когда я присел за стол, все настороженно и внимательно на меня посмотрели.
— Это был первый и последний раз, — негромко проговорил я, ни на кого не глядя. — В следующий раз, если захочется выяснять отношения, добро пожаловать в дуэльный зал. Все меня поняли?
— Но ведь ты сам нас спровоцировал, — как обычно смело заявил Бенджамен.
— Но ведь вы сами спровоцировались, — только и пожал я плечами. — Не дурак тот, кто чего-то не знает и из-за этого делает глупость. Но если кто-то знает, что делает глупость, но все равно ее делает… Продолжать логическую цепочку?
— Нет.
— Ну вот и отлично. Жуй свой ужин, капитана эскадрона, и думай где ты еще дурака включал, покупаясь на мои провокации.
После этих слов я внимательно посмотрел на Бенджамена — видно было, что он серьезно уязвлен. Первым порывом его явно было бросить приборы и выйти из-за стола, но он сдержался — остался сидеть багровый от ярости, раздувая ноздри.
— Паула? — обернулся я к девочке. — Ты поняла, какую ошибку Бенджамен только что не совершил?
— Он сдержал свое раздражение, прислушавшись к твоим словам.
— Правильно. Рад за вас обоих.
— А ты понял, какую ошибку ты только что совершил? — зло поинтересовался Бенджамен.
— Ты про то, что нельзя отчитывать командира при его подчиненных? — кивнул я в сторону сидящих за столом Деборы, Летиции и Антонио.
— Да!
— А это просто логическое завершение того идиотизма, когда вы начали бить друг другу лица. Так что я таким образом просто заканчиваю сейчас то, что вы не должны были начинать — когда выбрав вариант позориться, начали позориться до конца.
Подмигнув Бенджамену, я поднялся из-за стола, оставив ужин нетронутым. Рита с вопросом на меня смотрела, а я показал пальцем вверх — дон Диего только что наконец-то отреагировал на мой запрос, и я получил вызов в кабинет командор-маршала. К нему чуть ли не на крыльях летел, чувствуя нервную дрожь. По пути раздумывал о том, что путешествие в пучину безумия на меня все же повлияло — я раньше не был таким язвительным, как-то сглаживая углы в беседах. Сейчас же никаких ограничений и сантиментов при указании другим на их ошибки, никакой жалости к чужим чувствам.
Встретил меня командор-маршал в обновленной оболочке — в которой разговаривал месяц назад с Сандрой вместе с лордом Рамиро. Неожиданно, я думал он вновь наденет стариковский образ по возвращению, но нет — сейчас передо мной оказался почти незнакомый моложавый мужчина в простом сером мундире без знаков различий.
— Деймос. Проходи, присаживайся. У тебя возникли ко мне вопросы?
— Да, дон Диего. Вчера вечером я закончил отбывать наказание в карцере изолятора, и с того момента не могу выйти на контакт с мастером отряда Стефанией Эрнандес и ментором Сандрой Веласкес.
Командор-маршал, совершенно в несоответствии со своей новой внешностью, тяжело и по-стариковски вздохнул.
— Деймос, мальчик мой… За последний месяц произошло столько всего, что даже не знаю, с чего начать.
Несмотря на суровый новый вид, командор-маршал выглядел странно — словно поменяв оболочку, не поменял манеру общения. Я слышал, что так иногда бывает если менять оболочки слишком часто, или наоборот слишком редко.
— Поэтому начну, наверное, сначала, — после паузы продолжил так изменившийся дон Диего. — Месяц назад я решил отдохнуть от забот и отправился в Космический Колизей, оставив свой инкубатор на попечение управляющей системы. Поэтому об инциденте с твоим участием в столовой я, честно сказать, не знал.
Я позволил себе едва-едва улыбнуться, и сразу же вид командор-маршала изменился, а взгляд стал жестким — он словно вспомнил о новом облике, мгновенно переключившись.
— Череда непредвиденных случайностей. Например, мастер Китано в момент появления в столовой еще не был вновь зачислен в штат инструкторского состава инкубатора, так что о его выбитых зубах и сломанных костях я узнал только сегодня. Это сейчас было первое и последнее мое объяснение, и, если вы, господин инфант Деймос Рамиро, в будущем позволите себе еще одну подобную улыбку, все наше дальнейшее общение будет проходить в одностороннем директивном порядке. Это понятно?
— Да, господин командор-маршал. Благодарю вас за объяснение, — вежливо склонил я голову под вой шипящих демонов в голове.
— Хорошо, мой мальчик, рад что мы поняли друг друга, — вернул дон Диего прежний благожелательный тон. — Итак, вчера вечером я прибыл в инкубатор и ознакомился с произошедшими за время моего отсутствия событиями. Желая разобраться более детально, я в результате узнал, что в период заключения в изоляторе вы с Сандрой Веласкес принимали участие в нелегальном сказочном турнире. И здесь начинается не самое для тебя приятное: кроме вас, в турнире также принимали участие двое известных тебе нобилей.
Командор-маршал легонько стукнул пальцам по рабочей области стола, и я увидел портрет двух преторианцев охраны лорда Рамиро — знакомые лица. Те самые, кто конвоировал меня из замка сразу после убийства матери, и кого я потом убил при встрече с протектором.
  
— Евгений Фиш и Александр Миллер, преторианцы Корпуса Ареса, отправленные в командировку на Арагон с зачислением в состав личной гвардии Протектора. После того как ты уничтожил их оболочки во время памятной нам обоим встречи, Евгений и Александр были отставлены лордом Рамиро от себя из-за второй допущенной грубой ошибки. Но, чтобы не отправлять их в метрополию, Евгений и Александр были оставлены при инкубаторе как мастера меча для занятий с менторами и мастерами-наставниками. Для этого их оболочки были восстановлены, и во время этих самых занятий Сандра Веласкес нашла с Александром Миллером общий язык, получив через него возможность наладить контакт с неким Ксавьером, являющимся распорядителем не совсем легальной арены Колизея. Параллельно Евгений Фиш в ходе индивидуальных занятий более чем близко начал общаться со Стефанией Эрнандес…