Эпоха человека: риторика и апатия антропоцена

В июле 1997 года администрация Билла Клинтона оказалась вынуждена прекратить усилия, направленные на ратификацию Киотского протокола. В 2001 году Джордж Буш объявил, что США не берут на себя обязательств по сокращению выбросов парниковых газов и не будут соблюдать этот протокол. Маккрайт и Данлап полагают, что здесь сыграли свою роль несколько наложившихся друг на друга стратегий. Первая из них строилась на попытке пересмотреть и переформулировать проблему глобального потепления как явления, недостаточно подтвержденного научными доказательствами, и процесса, сулящего не катастрофические, а выгодные изменения. К тому же консерваторы называли предполагаемую климатическую политику набором проектов, которые принесут больше вреда, чем пользы, особенно для экономического роста, свободного рынка и национального суверенитета [646].
В основе второй стратегии лежала мобилизация ресурсов за счет опоры на исследовательские центры, связанные с консерваторами. Маккрайт и Данлап проанализировали роль четырнадцати наиболее влиятельных консервативных исследовательских центров в США, таких как Фонд Джона М. Олина, Фонд «Наследие», Институт Джорджа К. Маршалла, Американский институт предпринимательства, Фонд «Граждане за здоровую экономику», Институт Катона, и ученых, скептически относящихся к проблеме глобального потепления (здесь надо назвать прежде всего астрофизика Салли Балюнас, Роберта Баллинга-младшего, специалиста по изучению атмосферы Ричарда Линдзена, Патрика Майклса и эколога З. Фреда Сингера). Как показывают исследования, к той же стратегии консерваторы ранее прибегали при проведении многих других политических кампаний, связанных с реформами в области миграционной политики и образования, ограничением социальной политики и позитивной дискриминации. Консервативные исследовательские центры в Соединенных Штатах успешно воздействуют на настроения в обществе и манипулируют общественным мнением — в первую очередь благодаря росту финансирования, получаемого ими от частных лиц и крупнейших предприятий [647]. В 1990–1997 годах они опубликовали и распространили 224 документа, посвященные изменению климата: редакционные материалы в журналах, статьи в прессе, книги, аналитические отчеты. Эти публикации размещались вне традиционных для естественных наук каналов коммуникации. Авторы документов намеренно и регулярно ссылались на скептиков, не составлявших большинство среди климатологов. В напряженном 1997 году консервативные организации заказали на радио и телевидении еще и рекламу серии документальных передач, где был представлен критический взгляд на экологические меры и политику, в том числе Against Nature, 70 °Club и Firing Line Debate телевещательной компании PBS.
Третья стратегия, которую описывают Маккрайт и Данлап, строилась на лоббистской политике и системе спонсируемых консультаций, дискуссионных панелей, открытых лекций и пресс-конференций, а также инициатив, направленных на продвижение в СМИ. Маккрайт и Данлап сравнили медийное присутствие упомянутых выше скептиков, связанных с консервативными организациями, с узнаваемостью научной климатологической элиты, которую представляли такие известные и публиковавшиеся в рецензируемых научных журналах климатологи, как Стивен Шнейдер, Фрэнк Шервуд Роуленд, Берт Болин, Джеймс Хансен и Бенджамин Сантер. Маккрайт и Данлап проанализировали интернет-архивы американских СМИ с наиболее обширной аудиторией: The Wall Street Journal, USA Today, The New York Times, The Los Angeles Times, The Washington Post, Chicago Tribune и Newsday. В рассмотренных ими статьях на тему дестабилизации климата в 1995 и 1996 годах скептиков цитировали чаще, чем выдающихся климатологов, а в 1997 году обе группы сравнялись по количеству цитирований [648].
Описываемая кампания сопровождалась нападками на климатологов, указывающих на антропогенные причины климатических изменений и публикующихся при этом в рецензируемых научных журналах, и обвинениями их в научной недобросовестности. Их упрекали в том, что они необоснованно претендуют на правительственные исследовательские гранты, а консервативные аналитические центры создавали этические комиссии для расследования возможных нарушений такого рода.
Четвертая стратегия была основана на систематических разбирательствах и работе специальной комиссии при Конгрессе США (где в 1994 году преимущество получила республиканская партия, занявшая 52,9 процента мест). В 1995 году в Конгрессе США состоялось три слушания, касающихся якобы неэтичного поведения ученых, занимающихся проблемами озоновой дыры, дестабилизации климата и диоксинов [649]. Маккрайт и Данлап проанализировали материалы тридцати семи слушаний по глобальному потеплению в Конгрессе за 1990–1997 годы, в ходе которых было представлено 287 докладов. Ключевую роль сыграл Комитет Конгресса по вопросам науки, поставивший под сомнение ценность уже существующих экологических программ и мер. Авторы исследования приводят текст одного из докладов 1995 года, в котором политик назвал ссылки на авторитет системы научного рецензирования чепухой и попыткой пустить пыль в глаза. В 1992 году доля выступлений специалистов в области естественных наук в Конгрессе на слушаниях по изменению климата составляла 47,9 процента, постоянно и резко сокращаясь и к 1997 году снизившись до 3,8 процента. Одновременно возросла доля участников из числа представителей промышленности: в 1997 году они составляли 53,8 процента всех докладчиков. На протяжении всего периода представители экологических организаций оставались в меньшинстве — на их долю приходилось 8,4 процента всех выступлений. Статистические данные, приведенные Маккрайтом и Данлапом, показывают и непрерывный рост числа «экспертов», скептически относящихся к проблеме климатических изменений и связанных с аналитическими центрами правого толка. Если в 1992 году на слушаниях выступало тридцать четыре научных эксперта и два скептика, то в 1995 и 1997 годах на одного скептика приходилось по одному ученому, а в 1996 году скептиков было четыре, а серьезных исследователей — шесть [650].
По мнению Маккрайта и Данлапа, пассивное отношение общества к проблеме климата объясняется тем, что это слишком сложный вопрос, который воспринимается как относящийся к отдаленному будущему и возможное решение которого требует невероятных затрат. Подобная апатия вызвана деятельностью дениалистов и эффективными кампаниями консервативных аналитических центров. В конечном счете американское общество пришло к выводу, что дестабилизация климата — проблема, не требующая никакой политической реакции [651].
    
Как сохранить авторитет науки?
Те, кто пропагандировал скептическое отношение к проблеме климатических изменений, безусловно, преуспели. В 1990‐е годы лица, связанные с Институтом Джорджа К. Маршалла, оказали влияние на администрацию президента Соединенных Штатов, спровоцировав (вопреки выводам первого доклада МГЭИК) отказ правительства от идеи ввести энергетические налоги. Сфабрикованный скандал «Климатгейт» [652], наделавший шума перед конференцией ООН по изменению климата в Копенгагене в декабре 2009 года, способствовал дипломатическому провалу этого предприятия: не было принято никакого решения о реакции на опасность климатических изменений.