Потерявшая разум. Откровенная история нейроученого о болезни, надежде и возвращении

Но, к моему удивлению, Мирек еще не вернулся.
Позвоню ему.
Однако я не могла вспомнить его номер. И по какой-то необъяснимой причине не могла сообразить, как найти его в телефоне. Я покрутила в руках мобильный и вдруг вообще забыла, что собиралась сделать.
Что происходит? А, да, я хочу позвонить Миреку. Но где же его номер? Как его набрать?
Я возилась с телефоном, пытаясь понять, что к чему. Снова и снова мне приходилось напоминать себе, что вообще я пытаюсь сделать. Наконец я нашла номер Мирека в списке контактов и позвонила ему.
– Здесь так много лисичек! – радостно откликнулся он. – Я набрал целый пакет!
– Нам сейчас же нужно поесть! – сердито выпалила я.
– Отлично, давай! Жду тебя здесь.
– Нет! Ты приезжай сюда!
– Я не могу доехать на велосипеде – грибы раздавлю. Жду тебя на обочине.
Положив трубку, я поняла, что понятия не имею, как его найти.
Я знаю этот парк так же хорошо, как собственный задний двор. На протяжении многих лет я сотни раз гуляла здесь, бегала или каталась на велосипеде. Всего около часа назад я сама объясняла Миреку, где искать лисички. И вдруг моя голова перестала работать. Я представить не могла, где он находится. Сесть за руль и доехать до него казалось задачей фантастической и абсолютно невыполнимой.
Я стояла, зажав мобильный в руке, и кипела от злости.
Как, черт возьми, я его найду?
Я решила перезвонить. И опять не знала, как найти нужный номер.
Казалось, что все мысли спутались. Как ему позвонить? Я старалась сосредоточиться на этой простой задаче, пробовала снова и снова. После множества попыток я наконец нашла нужный номер, но к этому моменту уже страшно нервничала и все сильнее злилась.
– Мирек, вернись сюда сейчас же! – закричала я. – Я не знаю, где ты!
– Просто езжай вперед по дороге, – ответил он. – Мимо не проскочишь.
– Скажи, в какую сторону! – взмолилась я.
– Дорогая, здесь же одностороннее движение.
Это запутало меня еще больше. Что значит «одностороннее»? Бессмыслица какая-то. Я ездила по этой круговой дороге десятки раз, но теперь поиски на ней Мирека казались сложнейшим квестом, который я была неспособна выполнить.
– Я не знаю, где ты! – повторила я, срываясь на крик.
– Дорога идет по кругу. Просто поезжай вперед, – ответил он и повесил трубку.
Я была в бешенстве. Я снова начала искать его номер. Теперь на это ушло еще больше времени.
– Где ты? – я была на грани истерики.
– Я же сказал! Просто садись в машину и приезжай ко мне.
– Нет, нет, возвращайся сюда сам. Я устала!
– Выйдет гораздо быстрее, если ты подъедешь сюда, – он тоже начал сердиться.
Шайенн закончила пробежку, вышла к парковке и с недоумением прислушивалась к нашему с Миреком спору. Я объяснила ей, что именно меня расстроило, – то есть проскулила, что не знаю, где он, – и она предложила подъехать к Миреку на своей машине.
– Ну уж нет, – огрызнулась я, – пусть торчит там со своими дурацкими лисичками!
– Может, пройдемся? – мягко предложила Шайенн. – Пока ждем Витека.
Но мне гулять не хотелось. Я была в ярости и в конце концов решила сама поехать и найти мужа. Я села в машину и завела мотор. Но куда же ехать: налево или направо? Я никак не могла сообразить.
В итоге я двинулась наугад. Я была в замешательстве, и раздражение внутри все нарастало. Деревья, лужайки – все вокруг казалось знакомым и незнакомым одновременно. И как я ни пыталась выудить из глубин памяти, что значит «круговая дорога», все было тщетно.
Я ехала очень медленно, злость переросла в настоящее бешенство. Я зациклилась на поведении Мирека.
Я устала, я хочу есть, а он желает, чтобы я ездила и искала его? А если бы он заблудился в огромном лесу где-нибудь за границей?! Сам во всем виноват, во всем! Даже не объяснил толком, куда ехать!
Я увидела, что навстречу бегут Кася и Витек – они уже закончили велосипедную часть тренировки. Обычно я всегда рада видеть любимых детей, но в тот раз все шло наперекосяк. Я остановилась, и Кася села в машину. Витек побежал дальше, чтобы встретиться с Шайенн на парковке.
Увидев, что я хмурюсь, Кася спросила:
– Мам, почему ты злишься?
– У Мирека все так долго! Я хочу домой! Pieprzone kurki! Чертовы грибы!
– Мирек собирает грибы, – примирительно сказала она. – Мы почти на месте, мам, просто проедь еще немного вперед, – подсказывала она мне, но теперь я злилась и на нее тоже.
– Откуда ты знаешь, что нужно ехать прямо? Мне это надоело. Почему я виновата в том, что здесь этот дурацкий круг и парк? Почему опять я во всем виновата?!
Ее глаза наполнились слезами.
– Мы с тобой, мы рядом. Почему ты злишься?
– Потому что он опоздал! – почти заорала я.
И тут впереди я увидела Мирека. Его велосипед был прислонен к дереву, а сам он стоял на обочине с полным пакетом грибов и, улыбаясь, махал нам. Закрепив велосипед на крыше машины, он залез внутрь вместе со своей добычей. Сначала он не понял, в каком я состоянии.
– Вы только посмотрите на это! – радостно воскликнул он.
Я не собиралась ни на что смотреть. Мне хотелось вышвырнуть все эти лисички в окно.
– Мне нужно поесть! – рявкнула я. Мирек потрясенно на меня посмотрел.
Кася предложила повести машину, и я пересела на пассажирское сиденье, слишком уставшая, чтобы спорить. В гнетущей тишине мы добрались до места для пикника, где встретились с Витеком и Шайенн. Пока они раскладывали скатерть и доставали сэндвичи, фрукты и злаковые батончики, я продолжала кипеть от злости. Мы ели быстро и почти не разговаривали – моя необъяснимая ярость действовала всем на нервы. После еды мне стало немного легче, но я все еще чувствовала себя изможденной и злой на весь белый свет.
Когда мы вернулись домой, Витек пошел мыть лисички, а я поднялась наверх подремать.
Через час я проснулась и спустилась в кухню готовить ужин. С каждым днем готовить становилось все сложнее, но в тот день я вообще не могла понять, что делать. Не помнила даже самых простых вещей.
– Где кастрюли? Где ложки? – ворчала я. – Куда все подевалось?
Я ничего не могла найти! Они все переставили без моего ведома! Я в бешенстве открывала и закрывала ящики и хлопала дверцами.
Все не так, все переделано! За что они так со мной?!
В конце концов я нашла все необходимое, но простейший рецепт, по которому я готовила сотни раз, вдруг превратился в заковыристое математическое уравнение.