А на что вы готовы ради любви?

— Спасибо! Мне очень приятно!
Я застыл, словно статуя.
Господи, девочка чмокнула за цветы… что тут странного?! Кажется я чересчур сильно загоняюсь. Я просто от неё отвык. Сейчас мы немного пообщаемся и всё будет, как раньше, всё будет просто великолепно. Это же Санька! Моя маленькая девочка! Да, я с рождения её знаю! Мы же с ней умудрялись находить общий язык даже тогда, когда она ещё и говорить-то не умела! Это же дочь моих друзей!
Да, ни хрена она уже не девочка! Придурок! Открой глаза! Твоя девочка выросла! Вот и общайся с ней, как со взрослой… в чём проблема?
Действительно…!
— Санечка, как долетела? — поинтересовался я, усаживаясь за руль.
— Отлично! У нас в самолёте было так классно, с нами летела пара фокусников, они так нас веселили, мы смеялись просто до судорог в животе.
Сашка начала мне пересказывать, кто и что её так насмешил, а я не мог сосредоточиться на её словах. Слушал голос, как мелодию, интонации знакомые, но другие, расплывался в глупой улыбке. Она вся была знакомая и близкая и в тоже время, взрослая и чужая.
— Лёш, ты меня вообще слушаешь? — вдруг услышал я робкий голос.
— Нет, прости… Я так по тебе соскучился, а ты так изменилась… — честно признался я, бросив на неё быстрый взгляд.
— Разве? Хм… а я и не заметила…
Сейчас она лукавила, я впервые увидел игривые искорки в её глазах. Вот, чертовка!
— Так, Лёха, следи за дорогой! — строго приказал сам себе.
— Я почти ничего не помню. Где это мы? Куда едем? — спросила Саша, мастерски меня тему.
— Как куда? Ко мне, конечно.
— А почему к тебе? Ты продал наш дом?
— Саш, ты чего? Это же твой дом, как я мог его продать?! Я бы никогда не сделал этого!
— Тогда поехали к нам…, то есть, ко мне… — попросила она с улыбкой.
— Спасибо тебе… — спустя несколько минут, сказала она. А я так и не понял, за что прилетела благодарочка, только расспрашивать не стал.
— За всё. — Как будто прочитав мои мысли, добавила она и отвернулась к окошку.
Так мы и продолжили ехать в абсолютной тишине. Я переодически посматривал на неё, изучал. Решил включить музыку. Мне захотелось разрядить обстановку, отвлечься, расслабиться, да и она наверное давно не слышала местного фольклора.
Каково же было моё удивление, когда следующую песню она подпевала слово в слово! На русском! Более того, у неё оказался прекрасный голос! Не то, что у моей Киры! Голова начинает болеть от её "пения" уже на первой минуте и хочется выпрыгнуть из машины на ходу.
— Откуда ты знаешь эту песню?
— Шутишь?! Это же Zivert. Ещё и с Бастой, а он мне нравится. Классный парень. Отличный дуэт у них получился!
Басту я знал, причём лично. Вряд ли его можно было назвать парнем, но ей виднее. А вот имя певицы мне не о чём не говорило, хотя слушаю радио ежедневно. А может это и не певица вовсе, сейчас даже визуально не всегда можно определить пол, не то, чтобы по голосу. Молодёжь!
Так незаметно мы подъехали к их посёлку. Я внимательно отслеживал каждую её эмоцию и реакцию. Она смотрела на всё распахнутыми глазами и впитывала, как губка. После поста охраны мне показалось, она немного сжалась, стала напряженнее. У меня рефлекторно расправились плечи, сразу захотелось закрыть её собой.
Я припарковался возле дома, не заезжая вовнутрь.
— Ты уверена, что готова? — я взял её за прохладную руку.
Саша кивнула и быстро вышла из машины, как-будто боялась передумать. Оглядываясь по сторонам, робко прошла прямо на веранду. Я забежал по ступенькам следом за ней и начал открывать дверь ключами. За все шесть лет я сюда больше ни разу так и не приезжал.
Только тогда, после моего первого визита привёз сюда Элю и даже заходить не стал. Она разобралась с продуктами, многое мы раздали моим бойцам, оставшееся она забрала себе.
За всё это время Саша ни разу не попросила меня сюда её привезти. Видимо была неготова, а теперь созрела. Она обнимала себя за плечи и со слезами на глазах внимательно рассматривала гостиную, словно впервые в неё попала.
Я даже не представлял, что она сейчас чувствовала, мог лишь догадываться. Ведь в последний раз она покидала этот дом вместе со своими родителями, рассчитывая вернуться через неделю-другую. А получилось только сейчас, спустя шесть лет и уже совсем одной.
Я взял плед и накинул ей на плечи. Она с благодарностью кивнула мне и опустилась на кресло.
— Саш, может всё-таки ко мне? — я присел рядом на диван и необдуманно положил руку на её колено, тут же себя отдёрнув, сложил руки в замок.
Странное ощущение. Как-будто меня всего насквозь прошило электрическим разрядом.
— Нет, Лёш, всё в порядке… это же мой дом, в конце-концов. Придётся привыкать!
— Саша, ты не должна ни к чему привыкать! Если тебе здесь неуютно или дискомфортно, я могу отвезти тебя в город. Только по-прежнему не понимаю, почему ты так упорно отказываешься пожить пока у меня.
— Ты помнишь квартиру, в которой вы жили до переезда сюда?
Лицо девушки посветлело.
— А что она ещё есть? Я думала, родители сразу её продали, как только мы сюда перебрались…
— Нет, она есть и она твоя, как и этот дом и фирма Сени.
Вдруг она вся скукожилась и тихо заплакала. Я так растерялся, что не сразу сообразил, что мне делать. Я поднялся и пересел на подлокотник её кресла, начал неуклюже гладить её по спине, но это ни черта не работало. Тогда, не придумав ничего другого, я приподнял её и усадил к себе на колени, как в детстве. Раньше это всегда срабатывало. Только вот на этот раз ощущения уже совсем не детские! Она сразу же обняла меня за шею и доверчиво прильнула к груди. Хорошо, что она вся была под пледом. Это было для меня, словно защитная оболочка, своеобразная броня. Даже не знаю, как бы я воспринял сейчас её полуобнаженное тело на моих коленях… странное чувство… вообще вся ситуация была странной!
Она быстро успокаивалась, частота всхлипываний сокращалась. В какой-то момент я поймал себя на том, что мои веки начинают закрываться. Пока я гладил Сашку и баюкал её, словно маленькое дитя, расслабился сам. Саша не двигалась и всхлипывания прекратились, она тихо и ровно дышала, лёжа на моей груди и, как оказалось, мирно спала.
У меня появилась возможность рассмотреть её с близкого расстояния. На её правой щёчке была красивая и аккуратная родинка, я не удержался и провёл по ней тыльной стороной ладони. Её кожа на ощупь оказалась такой гладкой и нежной, словно бархатная. Я отдёрнул руку. Черт! Неправильно всё это. Я чувствовал себя каким-то извращенцем!
Она вся трепетала, как крылья бабочки. Её губки подрагивали, как и веки, сон был поверхностным и мне не хотелось её будить. Не хотелось больше на неё смотреть, но я смотрел. Смотрел и злился!