Обречённые на падение

До назначенного времени осталось две минуты. Смотрю на нерабочий поросший тонкими лианами выцветший фонтан.
– Рада, что ты пришла, – холодный голос сестры раздаётся прежде, чем я замечаю её саму.
Леона садится на скамейку рядом. Я осматриваюсь.
– Я одна, как договаривались.
– Что именно ты хочешь обсудить?
– Не надо так. Джейн, мы волновались.
От слова «мы» у меня зубы сводит. Не могу представлять их вместе.
– Что. Ты. Хочешь?
Сестра недовольно поджимает губы.
– Памятник поставили. У них получилось выполнить работу пораньше. Можем вернуться домой.
Домой. Как теперь понять, где он? Раньше дом был там, где мама. А теперь? А теперь, кажется, я бомж.
– Я пока не поеду.
– Ты должна…
– Ничего я не должна! – срываюсь я. – У меня восемнадцатилетие на носу. Не переживай, никуда не вляпаюсь пока под твоей опекой.
– Ты уже вляпалась, в школе не появляешься, – она вздыхает и откидывает прядь волос с лица. – Придётся тебе купить справку, ведь я сказала, что ты болеешь.
Хм, и тут  выкрутилась.
Сестра выдерживает небольшую паузу.
– Я понимаю, что ты не хочешь его видеть. Его дома и не будет.
– Да ты что? – усмехаюсь я. – И куда он денется?
– Джейн, прекрати паясничать! Ты прекрасно понимаешь, что я не могла знать, что он…
Закрываю лицо руками и Леона замолкает. Смотрю через промежутки между пальцев. Я знаю, что она права, но это ведь абсолютно ничего не меняет.
– Просто дай мне время, – выдыхаю я.
Сестра смотрит себе под ноги, сжимает переплетённые пальцы рук.
– Я не видела Стивена уже несколько дней.
– Мне это не интересно. Ещё кого-нибудь, наверное, клеит.
– Он места себе не находил из-за тебя.
– Мне. Это. Не интересно!
– Но ты же говорила, что любишь его? – её глаза широко распахиваются и неотрывно сверлят меня.
– Ошибалась.
Несколько секунд напряжённой тишины.
– Где ты собираешься жить?
Убираю руки и чувствую, как губы медленно расползаются в улыбке. Внимательно наблюдаю за её реакцией и произношу:
– У отца.
Глаза сестры на миг распахиваются ещё шире, но она быстро берёт себя в руки. Леона снова натягивает непроницаемую маску.
– Ничего не хочешь мне сказать? – продолжаю я.
– У него ведь есть семья.
– Потому что он не знал о моём существовании! Если бы мама тогда сказала ему…
– И что бы изменилось? Семья у него уже была!
– Не было! – злобно рычу я.
Несколько секунд тишины.
– Но мама говорила…
– Мама ошиблась, – говорю сквозь зубы. – И ты тоже. Надо было мне сказать, как увидела его здесь.
– В любом случае, Джейн, он может быть опасен.
– Что ты несёшь?
– Пока ты не выходила на связь, я поболтала с несколькими людьми и кое-что узнала. Накануне гибели мама встречалась с Джоном.
– Я знаю это.
– Они ссорились.
А вот об этом он не упоминал…
– Тогда я тем более должна выяснить что и как.
– Джейн!
– Это не обсуждается. И, кстати, почему ты не сказала, что знаешь Фелицию Корнелл?
– Потому что мама с ней давно не поддерживала связь. Только не говори, что ты пытаешься что-то выяснить! – шипит сестра. – Ты хоть понимаешь, что если её действительно убили, насколько это опасно? Пусть этим занимается полиция!
От полиции толку не будет. Уж точно не в этом городе.
– Я просто пытаюсь узнать, что ещё ты от меня скрываешь, – бросаю я.
Сестра задумчиво рассматривает меня.
– Ты сильно изменилась, – с грустью замечает Леона.
Хмыкаю.
Ты даже не представляешь насколько. А ведь это я ещё в волка не обратилась! 
– Стала ещё грубее и раздражительнее, – бросает она, смотря из-под полуприкрытых век.
– Я не шутила, – серьёзно говорю я и поднимаюсь со скамьи. – Будь счастлива. Даже если для этого тебе нужно быть с… ну, ты поняла.
– Джейн…
– Я вернусь, – обрывая я фразу сестры. – Просто дай мне время.
Из парка направляюсь к клубу, где меня ждёт машина с новым стеклом. Ключи в замке зажигания, и я удивляюсь, что никто этим не воспользовался. Возможно, Тони заплатил охранникам, потому что они странно косятся, пока я сажусь за руль. Ну, или внушил им, что больше на него похоже.
Паркуюсь у дома Фитчеров и замечаю человека, приклеивающего листовку на опору электроэнергии. Когда он отходит, вижу фотографию Хэлен. Её ещё не нашли.
Неужели даже вампирша не может её отыскать?
Я направляюсь в дом. На стук никто не отзывается, входная дверь оказывается не заперта. Вхожу, кидаю сумку с вещами на пол и кричу, что приехала – в ответ тишина. Решаю осмотреться и начинаю медленно ходить из комнаты в комнату. Поднимаюсь на второй этаж.
Открыв очередную дверь, застываю. На кровати лежит Мередит. Аккуратно прикрываю дверь, чтобы не разбудить её, но взгляд цепляется за открытую баночку на тумбочке. Перевожу взгляд на грудь девушки.
Ну же…
Не шевелится.
Какого чёрта ты натворила?!
Подбегаю к ней и лихорадочно пытаюсь нащупать пульс сбоку шеи: слабый, но ещё есть. Хватаю сестру и тащу в ванную, ругаясь, что она такая тяжёлая. Наклонив её голову над унитазом, пихаю в рот два пальца и нажимаю на корень языка. Реакции нет. Повторяю снова, засунув пальцы чуть дальше, и Мередит рвёт. Держу её голову, чтобы она не захлебнулась, а заодно и волосы. Очухается – спасибо скажет.
После окончания рвотных позывов едва не силой заставляю её выпить два стаканы чистой воды и повторяем процедуру по очищению желудка. Мередит уже в сознании, хоть и выглядит сонной.
– Сколько ты выпила?
– Не знаю… оставь меня.
– И не надейся!
На всякий случай заставляю выпить ещё один стакан воды и снова вызываю у неё рвоту. Сестра не сопротивляется, у неё на это просто нет сил. Потом даю ей прополоскать рот и помогаю добраться до кровати в спальне.
– О чём ты думала?
– Лучше бы я умерла. Теперь она меня убъёт за эту выходку.
– Кто?
– Мама…