Имеет...

— Что за вонь? Даже от гнойных мертвецов пахнет лучше.
Пытаясь справить нужду, он тужился, но процесс не шёл. До ушей раба-учителя доносились разговоры с обсуждением.
— Мучайтесь, мучайтесь, — закряхтел старик с усмешкой. — Завтра надо будет объяснить дуболомам, что мысль не имеет ограничения на вложения силы… А то они так и будут мучаться, пока разберутся с элементарным ударом собственной стихией…
ХЛОП!
Внезапно все вокруг заволокло светом. Деревянные стены вокруг поплыли, а затем весь туалет просто сдуло.
Голубое небо, мчащиеся куда подальше курицы, из которых на ходу вываливаются яйца, ржущие лошади в конюшне.
Небольшой деревянный помост без стен.
Ларс с голой задницей и огромными ошарашенным глазами.
— Деда! У нас получилось! — радостно замахал рукой Руди. — А вы все срёте?
Ларс, с перепугу выдававший всё из себя, сглотнул, и взяв себя в руки, поднялся. Натягивая штаны, он дрожащим голосом прошептал:
— Я уже закончил…
В этот момент доски под ним подломились, и старик ушел в выкопанную яму.
— Деда! Ты там живой? — хохоча крикнул Руди и поспешил к туалету. — Ты главное не дыши!
Ари с Нами поспешили к туалету вслед за Руди.
— Мать… чтоб вас всех… Через плечо и об коленку… — раздалась ругань из ямы.
— Во! Сразу по-нашему заговорил! — воскликнул Руди и побежал за доской, улетевшей до самой ограды. — Деда, не дыши, говорю!
Ари подбежал к яме и уставились на старика, который по пояс стоял в дерьме на дне ямы.
— Вытащите меня отсюда, кретины!
— Руди, а почему не дышать? — спросил Ари, глядя, как Руди с улыбкой до ушей тащит доску.
— Как почему? А вдруг ему понравится? Он же потом всё время в дерьме купаться будет!
— Заткнись и вытащи меня отсюда! — раздался гневный возглас Ларса.
Ари заглянул вниз, а затем на доску.
— Давай спустим ему доску. Пусть за неё хватается, — скомандовал парень.
— Вообще-то я хотел ему по хребту треснуть, — смутился воришка.
— Что? — нахмурился Ари.
— Что? — пожал плечами Руди.
— Что?!! — раздался возглас из ямы.
    
Глава 5
Старик сидел за столом, закутанный в тёплый плед.
— В принципе даже не воняет, — хмыкнул Руди, поглядывая на Ларса.
— Баня творит чудеса, — кивнул Руди.
Раб-учитель недовольно вздохнул, и отхлебнув отвара из кружки, спросил:
— Кто-нибудь проверял вас на объём силы? — спросил он.
— Нет конечно, — пожал плечами парень. — В церкви этим никто не занимается.
— Даже в ордене?
— Мы в городе толком никогда не были, — вздохнул Руди. — Когда прибыли, толком не отдохнули и снова на задание.
— Понятно, — задумчиво пробормотал Ларс. — И какая у вас цель?
— Научиться магии, — пожал плечами парень.
— Зачем?
Ари открыл было рот, но задумался. Он взглянул на Руди и Нами, сидевших рядом.
— Я хочу научиться магии, чтобы… чтобы помогать людям и нести свет.
Старик сморщился и хотел было открыть рот, но тут же его закрыл, вспомнив, как Руди врезал доской ему по голове.
— Я хочу быть рядом с ним, — отозвалась девушка. — С живым. Если что-то пойдет не так, то я хочу иметь возможность помочь ему.
Ларс перевёл взгляд на Руди.
— А мне просто с ними весело, — развёл руками он, но заметив, как изменился взгляд раба-учителя, вздохнул и добавил: — Ладно, хоть и бить тебя доской по голове весело, но… Хочется места под солнцем. Тёплого и уютного, но такие места заняты. Надо быть хорошим магом, чтобы жить так, как тебе хочется. Сильным, умелым…
— Но в первую очередь нам нужно научиться биться. По-настоящему, чтобы не умереть от удара недоучки.
— Лучший способ не сдохнуть от простой стихийной стрелы — прихлопнуть противника до того, как он решит ее использовать, — проворчал Ларс. — Но вашу мысль я понял.
Старик поёжился и снова отхлебнул отвара.
— Если бы ты не повторил тот приём дважды, то я бы подумал, что с туалетом вышла случайность. Вам же недоумкам не пришло в голову дозировать силу.
— Деда, тут доски нет, но я и табуретом могу тебя по голове шваркнуть, — подмигнул старику Руди.
Тот втянул голову в плечи и продолжил уже более спокойным тоном:
— Заклинание стихийного удара, несмотря на свою примитивность, имеет много параметров. Параллелепипед… кубик можно вытягивать, круглую дырку на грани регулировать по диаметру, пирамидку вращать и так далее.
— Зачем? — тут же нахмурилась Нами.
— Это регулирует плотность удара, его протяженность и эффекты. Если сделать внутреннюю полость маленькой, а круглую дырку узкой и длинной, то получится длинный, мощный луч. Им можно пробивать магическую защиту… Ладно, не пробивать, но создавать огромное напряжение на ограниченном участке.
— Просто играя объемом норы внутри? — уточнил Руди.
— Да. И это простейший стихийный удар, — кивнул Ларс.
— Почему вы не учите нас заклинаниям? — спросил Ари. — Снек рассказывал про заклинания, которые надо произносить.
— Потому что это чушь, — хмыкнул Ларс. — Как и магия жестов. Мысль. Мысль самый быстрый и четкий способ создавать магию. Слова — ограничены по объему силы, который вы можете в него вложить. Жест ограничен в скорости. Мысль — нет. Можешь вкладывать в неё сколько угодно силы.
— Я с помощью молитв… — начал было парень.
— Молитвы — это отдельно, — покачал головой Ларс. — Я не силён в магии церкви, но результаты у них печальные. Что в скорости, что в силе.
Ари хмыкнул.
— Какая твоя стихия? — спросила Нами, внимательно слушающая учителя-раба.
— Никакая, — фыркнул старичок. — Я отказался от стихии больше двадцати лет назад.
— Отказался?
— Все одаренные привязаны к стихии, но лишь немногим дано выйти из порочного круга, — Ларс поднял руку с растопыренными пальцами. На каждом из них возникло по шарику, созданному из стихии. По одному на каждую стихию, кроме света. — Да, я не могу чувствовать стихии так, как чувствуют их другие маги. Да, я не могу призывать её и использовать стихию как усиление моих заклинаний.
— Усиление? — нахмурился Ари.
— В море маги воды чувствуют себя на порядок лучше. Думаю, не надо объяснять почему? Я лишён этого преимущества, но я же лишён всех недостатков.