Император Единства

Бывший самодержец криво улыбнулся.
– Ох, Аликс, ты опять выдаешь желаемое за действительное. Ну где, скажи мне на милость, где доказательства этих твоих фантазий? Откуда тебе из Ливадии знать об этом?
Она торжествующе подняла указательный палец.
– Вот именно, Ники, вот именно! Это и есть главное доказательство! Твой брат нас просто боится. Боится разрешать к нам визиты…
– Не согласен, люди сами боятся к нам ездить.
– Они потому и боятся, что чувствуют, что заговор если еще не существует, то он как минимум реален, и не хотят преждевременно попадать в поле зрения ИСБ и прочих Михаила шавок. Миша твой нас удалил не потому, что я много, как ты выразился, болтала, а потому, что мои слова находили живейший отклик и понимание в высшем свете. Он тебя настолько боится, что даже не пригласил нас в Москву на свою коронацию!
– Аликс, ты же сама не хотела ехать и униженно стоять в стороне, глядя на то, как они коронуются!
– Да, я не хотела! Но я бы поехала! И я бы смотрела им в спину, зная о том, что вскоре кое-кто дорого за все мои унижения заплатит!
– Опять слова и фантазии, Аликс. Михаил, надо отдать ему должное, просто-таки разгромил всяческую себе оппозицию, оплел империю своими, как он выражается, спецслужбами и жестко запугал всех, кто мог решиться на выступление.
– Именно! А теперь подумай, что ждет нас после его этой коронации в Царьграде?
– Конкретно нас или Россию?
– И нас, и Россию.
Николай пожал плечами.
– Что касается нас, то, откровенно говоря, я надеюсь на некоторые послабления. Получив престол Ромеи, Михаил получает корону, которую ни от кого не наследовал и на которую других претендентов нет. А объединив две короны третьей – короной этого самого Единства, он вообще становится величиной такого масштаба, что ему незачем опасаться нас. Что же касается России, то думаю, что нас ждут большие преобразования и массовое переселение. Посмотрим.
Аликс смерила мужа победным взглядом.
– Что ж, я надеюсь, что Михаил твой так и будет думать.
– А это не так?
– Нет!
– Объяснись!
– Его эти две новые короны ничего не стоят без российской. Кто император России, тот и император всего остального. В то же самое время он неизбежно будет проводить массу времени в этой своей драгоценной Ромее, носясь с ней, как Петр Первый носился с Санкт-Петербургом, Северной войной и флотом, отчего вся остальная Россия пришла в полнейший упадок. Тогда Петр мог себе это позволить. Но сейчас совершенно иная ситуация. Власть Михаила настолько зыбка, а все его преобразования настолько значительны, что он должен словно паук сидеть в Кремле и бояться выпустить из рук хотя бы одну нить власти. Но он, со свойственным ему романтизмом, не завершив хотя бы одного дела, начинает множество новых, а затем бросает все и идет воевать за три моря, где и застрянет надолго. Неужели, мой дорогой Ники, ты не видишь, что он обречен?
– Ну, ситуация, действительно, сложная. Но ему все это время просто сказочно везло!
– Всякому везенью приходит однажды конец. И тогда придет твое время. Твое, Ники.
Тут устало помотал головой.
– Нет, Аликс. Я так не могу. Я присягал Михаилу, я клялся на Святом Писании и перед иконами. Не искушай меня.
– Хорошо. Допустим. Если уж ты так упрям, то по крайней мере согласись, что Алексей ничего подобного не делал. Так ведь?
– Я отрекся и за него.
– Ты. Но не он. Так?
– Ну, допустим.
– Значит, его права на престол несомненны.
– Ты понимаешь, что говоришь?! Это мятеж и смута!
– Подумай о детях. Разве они виновны в твоем малодушии?
– Уверен, что Михаил не посмеет сделать с ними ничего дурного!
– А если посмеет?
– Аликс!
– И все же?
– Это как минимум каторга! О чем ты говоришь?!
– А разве для обвинения нас в заговоре Михаилу нужен заговор? Ты прекрасно понимаешь, что нас в любой момент могут обвинить в чем угодно. Судьба светлейшего князя Меншикова и его семейства тому яркий пример. Да что там Меншиков! Где Владимировичи? Повешены на Болотной площади. Где великая княгиня Мария Павловна с невесткой? Лишены титулов, состояния и сосланы в Сибирь на вечные поселения! А ведь она тоже была на сносях!
Бывший монарх буквально вскричал в отчаянии:
– Да Бог с тобой! Что мы можем сделать из Ливадии?!
Но жена упорно гнула свою линию:
– Это сейчас не имеет значения. Значение имеет лишь трезвое понимание происходящего и твердая решимость искать свой шанс.
– Какой шанс?
– Шанс вырваться отсюда. Испроси у брата дозволение на наше присутствие на коронации в Царьграде. Мы должны вернуться в свет. Пусть Михаил верит, что он цепко держит нас в руках, пусть верит в то, что мы совершенно не опасны. В Москву он нас не пустит, но в Константинополь на коронацию приедут многие. Это наш шанс.
Николай сел на бордюр и задумался. Аликс терпеливо ждала. Повисло молчание.
Наконец бывший самодержец нехотя кивнул:
– Ладно, допустим. В любом случае сидеть здесь взаперти – это не лучший вариант. Я напишу Мише и испрошу приглашения на коронацию. А там будет видно, есть ли в твоих словах хотя бы частичка истинного положения дел в империи. Но повторяю еще раз: я не хочу нарушать данное Богу слово.
Супруга лишь вздохнула тяжело. После чего заметила:
– Как знать, Ники, быть может, это было лишь испытание? Или Господь руками Миши хотел расчистить в России старые авгиевы конюшни, а затем вновь призвать тебя для восстановления лучшего из того, что было в империи?
Видя, что Николай вновь решительно машет головой, она смягчила позицию.
– Ну, хорошо, царем быть ты отказался. Но ведь быть регентом при малолетнем Алексее ты не отказывался?
– Нет, но…
Он задумался.
– Но скажи на милость, какой из него царь? Он очень слабый больной мальчик, дай Бог ему всяческого здоровья и долголетия.
– Уверена, что Господь будет к нему милосердным. В любом случае страной будет править Регентский совет во главе с правителем государства. От этого же ты не отрекался?
– Нет.
– Вот видишь. А за это время мы и девочек пристроим, и, если потребуется, изменим закон о престолонаследии. Если и в этот раз у нас родится девочка или мальчик с этим проклятием. Но шанс на здорового мальчика у нас есть, ты это прекрасно знаешь.
Николай хмуро кивнул.
– Знаю. Так говорили доктора. Но твой возраст…
– А что возраст? Это не первые мои роды, и у меня прекрасные доктора вокруг. У меня, слава Богу, нет токсикоза, как у итальянской куклы, и пока нам удается скрывать мою беременность. Сначала нам нужно покинуть эту клетку, не так ли?