Кобра клана Шенгай

– Аска, ты свободна, – холодно сказал Коджи. – Будь любезна, никуда не вляпывайся.
Появилось острое желание показать ему язык, но в этот миг на меня посмотрел директор Тэцуя, в его глазах снова вспыхнуло веселье, будто обуревавшие меня чувства были для него открытой книгой.
Я прикусила изнутри нижнюю губу, быстро поклонилась и выскочила из кабинета.
Странный, очень странный директор!
Стоило немного отойти, как в коридоре появились Харука и Мисаки. Ловко подхватили меня под руки и потянули во двор.
– Вы чего? – ошалела я.
– Тише, – прошипела Харука. – Это же директор! Ты хоть представляешь, какое наказание он может придумать?
– Выбросить в лес к цуми?
– Коза! – не выдержала Мисаки.
Так, а это что-то новенькое, так она ещё не выражалась.
Но когда мы вышли во двор, я поняла, что «коза» – достаточно мягкая характеристика.
Потому что перед нами стояло этак человек… семь. Все рослые девицы в чёрных кэйкоги. Среди них – кто бы мог сомневаться? – Сату и Кёко. Лица у всех очень недобрые, руки кто упирает в бока, кто сложил на груди. И смотрят так, будто собрались меня бить. Предположительно ногами.
Быстро окинув взглядом двор, я отметила, что всё на месте. Уже неплохо, следовательно, глобальных разрушений после моего представления не было.
– Чем обязана? – поинтересовалась я, глядя прямо на Сату.
Глупо было бы считать, что заводила не она. Конечно, две девицы рядом зыркают очень недобро, но я не забыла, что Сату потеряла из-за нашей стычки свой тэссен. Поэтому не стоит рассчитывать на её благосклонность или хотя бы нейтралитет.
– А наглости тебе не занимать, – заметила она.
– Тебе тоже, – не осталась я в долгу, осторожно высвобождаясь из хватки Харуки и Ми-саки.
Краем глаза заметила, что они переглянулись, однако не стали ничего говорить. То ли считают, что мне самой пора разбираться с проблемами, то ли не хотят лезть после увиденного в аудитории.
Пусть мне не дали довести задуманное до конца, но я прекрасно помню лица окружающих. А ещё потоки рёку, которые гуляли по всему телу и наполняли такой силой, что казалось, я могу победить всех восставших на поле битвы.
И сейчас тоже чувствовалось, как где-то внутри зарождается что-то густое и тяжёлое, способное излиться наружу.
– Из-за тебя накрылся выезд в город, – мрачно уронила девчонка, стоявшая от Сату справа. – Это бывает лишь раз в месяц.
В город? Это что-то новенькое.
– Ну откуда ж Аске знать такие детали, – хмыкнула Сату. – В город отправляют только лучших, она никогда в этих рядах не была. Да и вряд ли будет.
– Конечно, – вдруг раздался за нашими спинами ледяной голос директора Тэцуи, от которого мы все вздрогнули. Как он только сумел подойти бесшумно? – Кому как не тебе, ученица Икэда, судить о тех, кто пишет кандзи не только на бумаге?
В глазах Сату вспыхнул гнев, но губы остались сжатыми в узкую линию. Только по скулам разлился румянец негодования.
Да уж, это сильно. Макнули её рожей в грязь не мы, а директор школы.
– Разойтись, – коротко бросил он.
Я облегченно выдохнула.
– Аска! За мной.
Так, зря расслабилась.
Мы все недоумённо переглянулись. Пусть Сату и представляла, как пересчитает мне косточки, но вот то, что директор снова меня вызвал… Мало приятного.
– Удачи, – шепнула Мисаки.
Харука только коротко кивнула.
Мне ничего не оставалось, как почти бегом припустить за ним. Надо же, ещё недавно был тут – и уже вон где. И даже не обернется – прекрасно знает, что я поскачу следом. Только оказавшись на относительно приличном расстоянии (чтобы не бежать хвостиком, но и глаза не мозолить), я смогла передохнуть.
Порыв спросить, куда мы идём, конечно, был, но я решила помолчать. Директор – это не соседки по комнате, не целитель Изаму и даже не учительница Аю, которая охотно идёт на диалог. Тут цуми знает, чего ожидать.
Сейчас удалось рассмотреть Тэцую получше. Но если внешне ничего нового я не обнаружила, то вот исходившую от него рёку ощутила не приведи Плетунья. Тэцуя явно сдерживал силу, но этого было недостаточно. Рядом с ним клонило к земле. Хотелось просто опуститься на колени и коснуться лбом земли, признавая власть. Только власть… чего?
Через время до меня дошло, что мы оказались на берегу реки.
Тэцуя молча смотрел на воду. Я начала нервничать. Притопить решил, что ли? Так была куча свидетелей, видевших, что мы ушли вместе. Хотя… может быть, здесь принято так избавляться от нерадивых учениц?
Я всё же прокашлялась.
– Директор Тэцуя?
Он смотрел на водную гладь.
– Мия говорит, ты её спасла. Вытащила из реки.
Я затаила дыхание. Так вот оно что… Малышка рассказала ему о своих… наших приключениях.
– А потом велела цуми уйти. И он послушался.
Тэцуя повернул голову. Чёрные глаза полыхали живой тьмой, ломая мою волю, круша её в одно мгновение, сминая, будто карточный домик. Дыхание исчезло из лёгких, перед взором заплясали красные круги. Я захрипела, по телу прошла дрожь.
– Что ты сделала, Аска из клана Шенгай, чтобы она поверила увиденному? – прогремел его вопрос.
Лёгкие жгло, стоять было невозможно.
Я с трудом собрала рёку, жар пробежал по руке, кумихимо разорвал кожу, вырываясь на волю щупальцами тьмы. Они метнулись к Тэцуе, который вмиг выбросил щит из чёрного стекла.
Грохот. Земля дрогнула.
Воздух хлынул внутрь. Такой сладкий, такой вкусный, о Плетунья.
Чернильно-фиолетовые щупальца вновь потянулись к директору, и тут же хлынула тягучая тьма. Я вскинула свободную руку и начертила иероглиф «Защита». Он вспыхнул рёку, но тут же осыпался пеплом мне под ноги.
Тьма рассеялась.
Директор Тэцуя задумчиво смотрел на меня, сложив руки на груди.
– Неплохо, – наконец-то произнёс он. – Только реагировать надо быстрее и научиться сразу ставить щит на кандзи. Иначе их будут тереть все, кто хоть немного понимает в каллиграфии.
– Это была проверка? – возмутилась я.
– А похоже на свидание? – не смутился он.
Я покосилась на реку, потом на лес. Учитывая, что тут шастают цуми, это явно не лучшее место для свидания.
– Мия никогда ничего не выдумывает, – тем не менее добавил Тэцуя. – Но я должен был увидеть всё собственными глазами.
Увидел.
Но именно сейчас я поняла, что кое-что увидела тоже. Спасённая мною малышка и директор Тэцуя похожи словно родные отец и дочь.