Кобра клана Шенгай
Я нахмурилась. Храмовый комплекс? Ну да, прошло столько лет.
– Сейчас здесь школа, – быстро сказала я, опасаясь, что снова прервут. – Колдун пытался принести в жертву ученика. Жертвоприношение прервали. Он вселился в другого… и потом ещё в одну ученицу.
Кости черепа не имеют мимику, но я готова была поклясться, что Тэкео хмурится. Так же как и я.
– Как ты тут оказалась?
Я быстро рассказала.
Он щелкнул челюстями.
– Тварь. Значит, решил теперь извести ещё одну Шенгай. Это склеп-яма. Отсюда нет выхода, если только…
– Если только что? – уточнила я.
– Не использовать рёку последнего желания.
Послышался треск, потом хруст, словно что-то ломалось. У меня вдоль позвоночника пронеслась ледяная волна, когда к ногам Тэкео упали лохмотья, и стало видно, что он выламывает кости из своих ребёр. Мне резко захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Острые сколы светились драгоценными аметистами, темнели, будто впитывая смрадный воздух склепа, и становились черным зеркалом, в котором что-то отражалось. То, чего в этом склепе не было…
– Я не смог остановить Сузуму Юичи, но теперь это сделаешь ты, Аска. И не смотри на меня так. Я действительно не был на поверхности после своей смерти, но уж про потомков по праву крови и рёку много что чувствую.
– Что я должна буду сделать? В том плане, как упрятать его на веки вечные.
– Сообразительная девочка, – одобрительно оскалился Тэкео. – Всё же потомки иногда умеют порадовать. Знаешь ли, после того, как я почти не чувствовал отголосков рёку клана, решил, что всё – все ушли навсегда. И тут такой подарок богов.
– Так как? – снова повторила я.
– Твоя задача – уничтожить дух. Не запереть, как удалось сделать нашим предшественникам, а уничтожить.
– Для этого нужно особое оружие? – Я покосилась на свой кумихимо, который обвил запястье и явно не собирался его покидать. В Тэкео он явно угрозы не видел.
В глазницах черепа на мгновение сверкнуло пламя, оскал стал хищным и диким. Костяная рука сжала выломанные рёбра, которые охватило фиолетовым вихрем огня.
А потом Тэкео сдвинулся чуть в сторону, прижимаясь спиной к стене, и сказал:
– Иди сюда.
Я замерла, не решаясь подойти ближе. Что-то в его тоне мне не понравилось. Наверное, дело даже не в тоне, а просто… до сегодняшней ночи скелеты мне таких слов ещё не говорили.
Во взгляде пустых глазниц читалась ирония. Я сделала глубокий вдох и смело шагнула вперёд.
– То-то же, – заметил Тэкео. – А я уж решил, что всё зря, и маленькая девочка испугалась мертвеца.
Испугалась, ясен цуми. Но сейчас уже не до этого.
– Смотри внимательно! – приказал он.
Я сразу не поняла, о чем речь, но едва зрение привыкло к тьме, которая в нише была ещё гуще, чем там, где я стояла, еле сдержала восхищённый вскрик. Из земли и пепла торчали две рукояти.
Руки сами потянулись к ним, но в последний миг я замерла.
– Бери-бери, – усмехнулся позади Тэкео. – Мне уже они ни к чему. А тебе послужат.
Я потянула оба меча. Лезвия тускло вспыхнули, отражая свет с запозданием последовавшего за мной кандзи, который так и парил над головой.
Катана и вакидзаси.
Больше, чем я мечтала. Лучше, чем хотела.
Неожиданно из моих ладоней вырвался поток рёку, пронесся по обоим мечам, будто молнии. После этого ушла тяжесть, и рукояти легли в ладони как влитые. Будто их специально делали для меня. Не оружие, а часть воительницы, часть Аски Шенгай.
– Признали, – коротко сказал Тэкео, в его голосе слышалась удовлетворённость. – Я рад, что Сузуму оказался такой мелочной тварью и швырнул вслед за мной сюда оружие. Тогда это был жест, чтобы показать моё бессилие, но сейчас я даже ему благодарен.
Я повернулась к нему. Потом скрестила катану и вакидзаси и поклонилась.
Мне не был известен этот жест ранее, но сейчас просто ощутила: поблагодарить нужно именно так.
Тэкео молча поманил к себе. Я приблизилась. Всего пара шагов, но оказалось, что это было необходимо.
Миг – одна кость приставлена к рукояти вакидзаси. Её и клинок обвивает огненная спираль, сплавляет воедино. Ещё миг – кость у рукояти катаны. Второй вихрь – сталь и зачарованная кость превратились в единое целое.
Я с трудом сдержала восклицание, когда оба клинка стали вновь гладкими и прекрасно заточенными. Только теперь в металле вспыхивали фиолетовые искры.
– А этим… – Тэкео протянул оставшееся в его пальцах ребро. – Проткнёшь сердце Сузуму. И он не встанет.
– Почему? – хрипло спросила я, протягивая руку и понимая: страшно.
Страшно взять то, что когда-то было… живым.
– Последнее желание запечатано в этих трёх костях. На большее меня уже не хватило. Именно это желание не давало мне превратиться в прах. – Теперь оскала не было, чувствовалась грустная улыбка, хоть и сложно её передать обнажёнными костями. – Мало времени, Аска. Твой кандзи неплохо держится до сих пор, значит, сумеешь пробиться наверх. Просто кидай поисковик и поднимайся.
Мои пальцы сжались на обломке ребра Тэкео.
– Но… – начала я.
– Ты должна это сделать, Аска, – будто через силу произнёс он.
И в ту же секунду обратился в прах, рассыпавшись прямо на моих глазах. Я в ужасе отшатнулась. Сердце заколотилось как безумное, губы пересохли.
«Последнее желание, – прозвучало в голове эхо голоса Тэкео. – Уничтожь колдуна».
Я закусила губу, потом тряхнула растрепавшимися волосами.
Соберись, Аска. Обдумывать, анализировать, впечатляться – потом. Сунула за пояс зачарованную кость, туда же – вакидзаси. Катану пришлось оставить в руке. Быстро вышла из ниши, стараясь не оглядываться и не думать, что в спину по-прежнему кто-то смотрит.
Задрала голову и посмотрела вверх.
Клубящаяся тьма, ничего толком не рассмотреть. Яма-склеп.
Но со мной оружие, память и последнее желание предка. А ещё моё собственное, которое ему вторит. Уничтожить колдуна.
Кандзи «Свет» погас, но тут же за движениями пальцев вспыхнули черты других – «Поиск» и «Выход». Оба иероглифа закружили друг возле друга, полыхая светом. А потом неожиданно замерли и кинулись один к другому, переплетаясь в один. И тут же, сверкая, будто новорожденная звезда, метнулись вверх.
Я с трудом удержала чуть не отпавшую челюсть. А так тоже можно было? Кандзи действуют не по отдельности, а объединяются? Ого. О таком я точно не слышала.
Через несколько секунд меня что-то потянуло вверх. Ноги оторвались от каменного пола. Я еле слышно охнула.