Пациент

— Сейчас?
— Конечно, сейчас. — Одна из ямочек на его щеках была глубже другой, это добавляло ему очарования. — Я хотел зайти в букмекерскую контору, но предпочту выпить с прекрасным доктором.
В отличие от Блейка, для которого, как и для многих других, бокал вина или кружка пива в обед не были чем-то из ряда вон выходящим, я не имела подобной привычки. Но дома не было ни души, Нейтан уехал к своей матери, Виктория — в Нью-Йорк, а Пеппера забрала Лиззи. Я задумалась, что сказал бы Роджер, если бы узнал, что я пошла в паб. Сейчас он у кого-то на вызове старательно заполнял историю болезни, неуклюже примостившись в кресле. Однако, глядя на улыбавшееся лицо Блейка, я решила, что не должна чувствовать себя виноватой. Его компания была именно тем, в чем я в данный момент нуждалась.
— А почему бы и нет?
— Пойдемте в «Олений окорок», там подают отличные сэндвичи.
В Солсбери, городе старых пабов, «Олений окорок» был наистарейшим. Я не посещала его уже много лет, но не забыла его темный интерьер, деревянные панели и огромные камины.
Мы пошли в обратном направлении — через ворота с территории Подворья в город; Блейк весело болтал рядом, и с ним я чувствовала себя в безопасности. Он всю дорогу расспрашивал о клинике и о людях, с которыми я работала. Едкие замечания Кэрол эхом отдавались у меня в голове, и я нерешительно начала рассказывать о ней. Блейк слушал, понимающе кивая, и слова полились из меня потоком. Я рассказала, как Кэрол превозносила Роджера и критиковала меня, про ее шпильки по поводу распределения моего рабочего времени, про обидные реплики этим утром. Я больше не могла сдерживаться. Это нарушало правила профессиональной этики, но доставляло невыразимое удовольствие. Как мои распущенные волосы, летнее платье и ощущение солнца на обнаженных руках и ногах.
— Она ведет себя как стерва. — Глаза Блейка были полны сочувствия. — А что говорят ваши пациенты?
— О, они все жалеют меня.
Блейк рассмеялся. Я ощутила не только облегчение, но и вину: Кэрол была предана общему делу, ее уважали пациенты, а Роджер просто обожал. Мне следовало почаще общаться с ней и находить точки соприкосновения, а не жаловаться на ее поведение. И все же к тому времени, как мы добрались до «Оленьего окорока», я почувствовала себя намного лучше, потому что выговорилась.
В пабе было немноголюдно — посетители сидели в основном под зонтиками от солнца в саду на заднем дворе. Я уселась в большое кожаное кресло и принялась наблюдать, как Блейк заказывает выпивку у бара. Мне показалось, что он слегка флиртовал с молодой девушкой, которая его обслуживала, — ее симпатичное веснушчатое лицо расплылось в широкой улыбке. Мне вспомнилось, как выглядела Лиззи, когда познакомилась с ним; Блейк был из тех мужчин, которые заставляют женщин улыбаться.
Он принес напитки: белое вино для меня и три больших бокала пива себе. В пабе было темно и прохладно. Пожилая пара, потягивая пиво, разгадывала кроссворд за столиком в углу. Три женщины смотрели по телевизору футбольный матч, возле их ног спал маленький терьер. Он уютно зарыл нос в лапы, совсем как Коко. У меня навернулись слезы, и я поспешно отвернулась.
— А здесь довольно мило, — улыбнулась я Блейку через стол. — Совсем забыла атмосферу в пабах, мы их нечасто посещаем.
— Тогда чем же в этом городе доктор вроде вас может развлечь себя в свободное время? — Блейк выпил пиво залпом, отставил пустой бокал и откинулся на спинку стула, с любопытством глядя на меня.
— Гуляю с собакой, готовлю, читаю. Иногда рисую. Нейтан любит копаться в саду.
Слова об этих обычных, повседневных занятиях прозвучали скучно даже для меня самой. Я задумалась — не эта ли унылая жизнь стареющей женщины вызвала жалость лощеного американца? У меня возникло тут же подавленное мной желание сказать ему, что безотрадный мирок, который я описывала, неделю назад дал широкую трещину, открывшую мне другой мир, полный тепла, солнечного света, нежности, секса и любви.
— А как развлекаются реставраторы, оказавшись в Солсбери? — поинтересовалась я, когда на стол принесли сэндвичи и еще один бокал пива для Блейка.
— Надеюсь получить несколько советов от вас.
— Здесь хороший театр, в соборе устраивают концерты и литературные фестивали. — Вино бодрило меня; я почувствовала себя лучше, даже почти нормально. — В городе множество старых домов, вам на радость.
— Я уже нашел тот, которым займусь. — Блейк принялся за следующий бокал.
— О, вот как? И где же? — Я поставила свой бокал на стол, испугавшись, что Блейк заметит, как задрожала моя рука.
— La belle Provence, — ответил он, вновь откинувшись назад, так расслабленно, будто сидел, прислонившись к каменной стене дома Люка, и глядел на сияющие вдалеке за оливковыми деревьями горы. — Люк унаследовал кучу развалин, там полный беспорядок, но при верном подходе они могут принести нам серьезные деньги.
— «Нам»?
— Люку, Офелии и вашему покорному слуге. — Он наклонился вперед. — Там нужно все вычистить, поставить новые перегородки и окна, настелить другие полы и все такое прочее. Несколько сараев нужно будет снести.
Я попробовала свой сэндвич и снова положила его на тарелку. Хлеб показался мне сухим и неаппетитным.
— Клиенты, на которых мы ориентируемся, привыкли к роскоши, — продолжил Блейк. Его голос потеплел. — Я подумываю сделать больше ванных комнат, современную кухню. И тренажерный зал с бассейном, конечно же…
Дверь паба открылась и с грохотом захлопнулась. Я подняла глаза, пригляделась получше и замерла как громом пораженная. В зал зашел Брайан. О стоял, склонив голову набок, с этой своей полуулыбочкой на лице, хоть и не смотрел в мою сторону. Блейк продолжал что-то говорить, но теперь его голос доносился будто откуда-то издалека. К горлу подступила тошнота. Мне следовало прислушаться к словам Нейтана. Сегодня на приеме Брайан вел себя немного иначе, и это должно было меня насторожить. Вероятно, он вернулся и слонялся у клиники, а когда я вышла, отправился за мной. Он видел, как я встретила Блейка и проследил за нами до паба. Я отпрянула, когда он пробрался к столику у окна, плюхнулся в кресло и, будто застолбив территорию, положил газету на столешницу.
— А вы что думаете? — Блейк смотрел на меня, выжидательно вздернув подбородок.
Я подвинула кресло ближе к нему, закрывшись от Брайана.
— По поводу чего?
— Вы что же, совсем меня не слушали? — Блейк с улыбкой покачал головой, осушил второй бокал пива и принялся за третий. Похоже, он был из тех людей, которые способны много пить, оставаясь при этом трезвыми с виду. — Я говорю, через несколько лет мы могли бы продать эту недвижимость, в Штатах к ней уже проявили интерес.
Раздался громкий скрип отодвигаемого кресла, Брайан прошаркал к бару. Я отвернула лицо, когда он проходил мимо нас на обратном пути с пивом в одной руке и тремя пакетами чипсов в другой.
— Да что с вами? — встревоженно спросил Блейк.