Книга IV: Алый Завет

— Это же…
— Небесная тысяча! Огненная вода!
— Да тут ведь целое состояние…
— … мой отец отдал пятьдесят золотых за один только пузырек…
— Где он достал столько?!
Пока прислуга расставляла драгоценный напиток на длинном столе, чтобы досталось каждому аристократу, гости как-то подозрительно косились в мою сторону, словно опасались, что я над ними подшучиваю. Но я встречал каждый такой взгляд гордо и прямо, готовясь ответить на любое несправедливое обвинение, буде кто-либо решится мне его бросить. Когда же самые смелые первопроходцы убедились, что сей напиток действительно скатывается в нутро подобно комку жаркого пламени, веселье грянуло с новой силой.
Золотая молодежь принялась пробовать невиданную настойку, горячо споря о ее недостатках и достоинствах, и бесчисленные тосты в мою честь слились в единый неразборчивый гул.
— Рагнейл, почему ты не веселишься? — Преувеличенно грустно спросил я, подсаживаясь к парню в зеленых одеждах. — Тебе не нравится здесь?
Я давно уже наблюдал за ним, причем, не только на этом празднике. Новый глава рода Дивита, унаследовавший пост после трагического убийства отца, к которому я приложил руку, сегодня сидел мрачнее тучи. И, похоже, пребывал в таком состоянии уже не первый месяц. Ему было всего восемнадцать лет, и судя по тому, что я видел и слышал, груз неподъемной ответственности за всю фамилию очень тяготил юношу. Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы упросить Кайета пригласить старшего брата на мое торжество. Нам нужно было с ним поговорить, и от результатов сегодняшнего разговора будет зависеть, как Рагнейл откажется от главенства в семье. Сделает ли он это по доброй воле, или же… мне придется ему помочь, как я помог Хоураю.
Аристократ с темными волосами, способными посоперничать в черноте с цветом дьявольских крыльев, поднял на меня печальный взгляд и даже немного виновато улыбнулся.
— Прости, Данмар, не воспринимай мое уныние на свой счет, — тактично ответил он. — Ты организовал прекрасный праздник, но на меня слишком многое свалилось. Трудно веселиться, когда осознаешь, что у тебя сотни неоконченных дел.
— Я прекрасно тебя понимаю, — подмигнул я парню. — Ведь мне приходится жить в таком режиме вот уже который год. Хочешь полезный совет?
— Буду признателен… — кисло отозвался Дивита, нисколько не приободрившись.
— Научись переключаться.
— То есть?
— То и есть, Рагнейл, — веско припечатал я. — Если ты будешь думать только о своем долге и работе, то очень быстро выгоришь. Разум должен научиться отдыхать. В противном случае, ты станешь совершать одну ошибку за другой. А такого в нашем окружении не прощают…
На последней фразе я сильно понизил голос, и темноволосый парнишка понятливо кивнул, соглашаясь с моими выводами.
— Ты совершенно прав, Данмар. — Не смог отрицать очевидного брат Кайета. — Несмотря на свой юный возраст, ты удивительно много в этом понимаешь. Но это только звучит легко…
— Если сознание не желает тебя слушать, всегда можно найти средство, чтобы слегка задурманить его.
Я кивнул головой в сторону кувшинов с ледяным вином, а затем щелкнул ногтем по круглому боку пузырька с огненной водой.
— Или, чтобы не страдать по утру головной болью, можно попробовать что-нибудь еще…
— Не хочу тебя обидеть, Данмар, но я уже пробовал раньше это зелье, — Рагейл скривился, будто от неприятных воспоминаний. — И должен тебе признаться, что этот отвратительный вкус мне теперь снится в кошмарах…
— Похоже, ты просто неправильно пил этот чудный напиток, — ухмыльнулся я.
— Я бы не стал употреблять по отношению к этой горькой отраве слово «чудный…»
— Вздор! — Возмущенно всплеснул я руками. — Хочешь я тебя научу? Тут все просто…
Не слушая вялых возражений Дивита, я прошелся вдоль стола и собрал тарелки с мочеными и маринованными закусками. Признаюсь, один их только вид вызывал у меня повышенное слюноотделение, потому что полноценно перекусить мне сегодня еще не довелось. Парнишка же следил за моими действиями с толикой вежливого интереса и недоверия, но протестовать уже не пытался.
После этого я взял пару позолоченных чарок, размером с младенческий кулачок, и разлил в них грамм по сорок кристального напитка.
— Смотри, тут не все так просто, — продолжал я обучать питейным премудростям аристократа. — Употребление огненной воды это целый ритуал, который нужно свято чтить. Для начала выбери себе закуску по душе, но пока не ешь, просто присмотри. Придвинь к себе поближе, или лучше держи прямо в руках, чтобы можно было положить ее в рот за то время, пока сердце делает удар. Затем, вливай огненную воду прямо в горло. Просто постарайся, чтоб она не коснулась языка. Вкус и в самом деле не является ее достоинством…
Обратив особое внимание собеседника на то, что нужно задержать дыхание на выдохе, я залпом опрокинул в себя стакан, а потом сразу же сцапал со стола ломтик соленой рыбы чаны. Закатив глаза, будто от неземного блаженства, я подавил неуместный рвотный позыв. Эта партия самогона оказалась слишком уж забористой и крепкой, так что мое четырнадцатилетнее тело, не приученное к обильным возлияниям, чуть не испортило мне всю игру.
— Попробуй, Рагнейл, — предложил я. — Только делай в точности, как я показал.
Молодой глава Дивита нехотя, но все же удовлетворил мою просьбу. Под моим чутким руководством и мудрым наставничеством, он послушно выпил целую чарку огненной воды и закусил маринованными грибами. Стоит отдать ему должное, он почти даже не скривился.
— Хм… — с сомнением пробормотал аристократ, прислушиваясь к своим ощущениям. — А это действительно не так уж и паршиво, как мне показалось в первый раз…
— Ну, теперь-то видишь, что я прав?! — Радостно хлопнул я в ладоши. — Знаешь, как говаривали древние? Между первой и второй перерывчик небольшой! Поэтому, давай еще по маленькой…
Начиная постепенно спаивать распробовавшего вкус крепкого алкоголя юношу, не желающего выглядеть белой вороной на фоне остальных гостей, я принялся привычно жонглировать словами. Я затрагивал такие темы, которые неизменно заставляли бы Рагнейла поделиться своими собственным заботами и сомнениями. Где-то подталкивая, а где-то подсказывая, я слой за слоем вскрывал кокон отчуждения между нами. Не прошло и часа, как мы уже беседовали с ним, словно старые закадычные друзья, выросшие на одних пеленках.
— Понимаешь, Данмар, — бормотал Дивита слегка заплетающимся языком, — смерть отца стала большой трагедией для всего рода. Он всегда был полон энергии и сил, а потому даже самые заклятые враги полагали, что прожить ему суждено еще не меньше полувека. Но это все же случилось… И теперь все свалилось на меня одного…
— Очень понимаю тебя, Рагнейл… Ничто так не укрепляет чувство долга, как невозможность уклониться от его исполнения…