Книга IV: Алый Завет

— Да будет так, мой друг. Если это настолько важно для тебя, то мы можем начать прямо сейчас.
— Спасибо! — Шахирец поклонился мне так низко, что едва не стукнулся лбом об собственное колено. — Я готов! С чего мне начать?
— Начни с этого…
Я покопался в седельных сумках, а потом передал Владеющему блокнот и одно из своих механических перьев.
— Чего? — Кавим озадаченно покрутил в руках писчие принадлежности. — И что же я должен буду с этим сделать?
— Нарисовать максимально точно окрестности своей души, — прямо ответил я. — То самое место, которое встречает тебя в твоих медитациях.
— Но я же совсем не умею рисовать! — Чуть ли не испуганно отшатнулся южанин. — Как, по-твоему, я должен исполнять твое поручение?!
— А вот это уже станет целиком твоей заботой, дружище, — не сдержал я ехидной улыбки. — У нас еще есть время. Но если у тебя ничего не получится, придется искать иные пути поквитаться с узурпатором.
— Хм… — собеседник ненадолго задумался, и я уж было решил, что он откажется от своих намерений.
Но вместо этого он просто кивнул и сразу же сел за работу, прилежно чиркая пером на бумаге. Именно за этим занятием его и застал здоровяк, вернувшийся с жиденькой охапкой валежника, которую ему удалось собрать по окрестностям.
— Вот уж не думал, что ты вообще писать умеешь, — нарочито вызывающе проронил великан.
Он теперь пытался задеть Кавима при любом удобном случае, словно жаждал проверить, а не явит ли ему южанин еще какую-нибудь свою потаенную сторону. Ту, что он скрывал от воителя в течение всех этих лет. Но шахирец, стоит признать, стоически терпел все эти укусы, хотя в иное время, как мне кажется, сразу бы кинулся размахивать сталью.
— А я и не пишу, — отозвался Владеющий, не поднимая лица. — Я рисую…
— Еще страннее… Вы оба опять что-то замышляете за моей спиной?
Астал целенаправленно подошел к нам, и уселся прямо на остывающую землю.
— Нет, я серьезно. У вас двоих стало слишком много секретов. — Здоровяк осуждающе посмотрел сначала на Владеющего, а затем и на меня. — Я чувствую себя здесь лишним.
— Не говори ерунды, мой огромный друг! — Почти беззаботно ответил я, опережая шахирца. — Мы просто собираемся сделать из Кавима до прибытия в Зинат Грандмастера, только и всего.
— Ха. Ха. — Иронично буркнул великан. — Не хотите, не рассказывайте. Дьявол с вами…
Астал поднялся с земли и уже хотел было отправиться за скатанной шерстяной фрасадой, чтобы завалить спать. Но зацепился взглядом за наши серьезные лица.
— Ты что… не шутишь?! — Опешил воитель, округлив глаза.
— С таким не шутят, — подтвердил я свои слова.
— Но… это же невозможно! Как успеть за такой короткий срок?! Да многие Магистры десятилетиями…
— Это возможно, Астал! — Веско перебил приятеля беглый аристократ. — Я сам видел, как Данмар это делает.
Пытаясь скрыть охватившую его эмоциональную бурю, гигант начал нервно вышагивать перед костром, периодически бросая тень на блокнот, в котором Кавим пытался изобразить свою душу.
— Может хватит уже мельтешить?! — Разозлился в конце концов южанин, вырывая очередной испорченный листок.
— Мне надо переварить эти новости! — Не менее сердито рыкнул Астал. — Если бы вы не держали меня в неведении все это время, то я б и реагировал иначе!
Мы с Владеющим послушно не стали прерывать тяжелый мыслительный процесс воителя, и терпеливо ждали, пока он наматывал километраж вокруг затухающего огня.
— Данмар, ты ведь понимаешь, что такие знания крайне опасны? — Взволнованно обратился ко мне воитель.
— Конечно, Астал, — согласно прикрыл я глаза. — Я не спешу распространяться о своих умениях.
— А как они вообще тебе достались? — Испытующе воззрился на меня гигант. — Сначала молнии, а теперь и это… чего я еще о тебе не знаю?
— Многого, мой друг, — загадочно поведал я. — Очень многого…
— Хорошо, а как на счет меня? — Спросил Владеющий, подсаживаясь к костру. — Меня ты тоже сможешь сделать Грандмастером, а, Данмар?
— Возможно, — пожал плечами я. — Но зачем это тебе? Кавим вот жаждет отомстить своему дяде. Но хочет сделать это в честной схватке лицом к лицу. И поскольку шансов одолеть Грандмастера в прямом столкновении у него нет, это единственный для него выход.
— Ну то есть «зачем…» — вроде как смутился великан. — Это ведь такое могущество! Разве можно не желать обладать им?
— А ты знаешь, через что тебе придется пройти ради этого? — Обманчиво ласково спросил я у воина.
Астал, как и ожидалось, легкомысленно развел руками.
— Что бы мне там не пришлось пережить, оно будет того стоить.
— Боюсь, что Луана Персус с тобой бы не согласилась. Помнишь ту ослепительную красотку на торжестве в честь принятия новых Аколитов?
— Помню…
— Скажи, Кавим, — я вполоборота развернулся к шахирцу, — как она выглядела, когда я провел ее к вожделенному «могуществу?»
— Она превратилась в старуху, — коротко поведал аристократ, не поднимая головы. — В морщинистую и смертельно перепуганную.
— А ведь она была Владеющей почти четверть века, — обратил я внимание великана на очевидный факт. — Кавим тоже больше десятка лет назад полноценно овладел своей Искрой. Ну а как давно ты сдал свой медальон учащегося, Астал? Ты в самом деле хочешь рискнуть?
Теперь уже на лице здоровяка явно отпечаталось сомнение. Постепенно до него начинало доходить, что даром сила не достается. За нее приходится чем-то жертвовать. Но вот чем именно, вряд ли кто-то сможет сказать.
— Не торопись, мой огромный друг, — мягко обратился я к громиле. — Подумай обо всем этом. Нужно ли тебе оно? Я гарантирую, что обретение могущества не принесет тебе счастья. А насколько я помню, ты даже Владеющим не хотел становиться. Поэтому спроси себя: «Зачем?»
— Я поразмышляю над твоими словами, Данмар, — сдался наконец гигант. — Просто это очень неожиданно было узнать, что нынешняя ступень для меня не предел…
 
Глава 12
Работу с душой Кавима я откладывал и оттягивал как мог. Я не хотел ненароком сломить человека, на которого построил уже далекоидущие планы, играющие ключевую роль в моем замысле. Так что я пытался добиться от Владеющего максимального сходства рисунка с его внутренним миром, доводя южанина до кипения своей придирчивостью. Но тот с упрямством осла рвался в том направлении, лишая меня даже формального повода отказать ему.
Шахирец за последнюю неделю почти не спал, проводя время то в медитации, то над страницами блокнота, пытаясь по памяти восстановить то, что видел в своей душе. И я с непонятным сожалением отмечал, что с каждым следующим днем у него получается все лучше и лучше. Линии ложились на бумагу все ровнее, штрихи все четче изображали игру теней, а изгибы и углы становились изящней и точнее.