Книга IV: Алый Завет
— И боюсь, что вернуться туда не сможет сам Мессер, даже если сильно того захочет — продолжал уничтожать мои и без того несбыточные мечты демон. — Бытие устроено так, что количество миров в нем не поддается исчислению. Их в сотни крат больше, чем песчинок на берегу моря. Найти хотя бы один обитаемый — это уже поразительная удача. Ты знаешь, сколько таких я смог отыскать за тысячелетия своей службы?
— Вроде бы ты упоминал, что твое имя знали в дюжине миров? — Попытался ровным тоном ответить я, все еще борясь со своей жгучей досадой. — Так что, видимо, двенадцать?
— Все так. Ты внимательный слушатель, камбион… Ну и как ты полагаешь, в чьих силах отыскать эту одну несчастную каплю в целом океане бесконечности? Ты просто не сможешь представить, сколько мертвых пустынь я прошел в своих поисках. Во скольких кипящих морях искупался и сколько преодолел равнин, раскаленных от лавы. Я видел миры, где воздух жарче пламени. Бывал там, где небо настолько тяжелое, что давит тебя словно сапог мелкую букашку. Я наблюдал, как ветер крошит гранитные глыбы и разрывает землю, словно плугом. Большинство из этих мест убьют любого смертного за пару мгновений, и уж поверь мне, отыскать жизнь среди этих жутких мест — редчайшая удача. А встретить разумную душу, так и вовсе настоящее чудо…
— Я понял, Ворган. Вполне могу представить ничтожное количество заселенных планет в масштабах бескрайнего космоса.
Существо взглянуло на меня с каким-то потаенным уважением. И вроде бы даже издало звук, который можно было расценить как одобрительное хмыканье.
— А ты многое знаешь о мироздании… я не ожидал…
— Я родом оттуда, где люди продвинулись в естествознании довольно далеко, на мой взгляд. Но подожди… ты сказал, что встретить разумную жизнь это настоящее чудо. Но как же так вышло, что Ад заселен одними только человеческими душами?
— Ты задаешь очень сложные вопросы, молодой демон, — с надсадным придыханием ответствовал Ворган. — У меня нет на него ответа. Единственное, что я могу поведать тебе, так это то, что за долгие тысячелетия я не встречал разумных существ, кроме людей.
— Я так понимаю, — позволил я себе легкую ироничную усмешку, — спрашивать о том, кто нас создал и по какому принципу расселил по просторам вселенной, бессмысленно?
— Да… этого я не знаю.
— А Дьявол?
— Мессер не спешит ни с кем делиться истинами, которые ему известны, — изрек изменник. — Пойми, камбион, у Владыки нет товарищей и приближенных. А только лишь рабы и слуги.
— Охотно в это поверю…
Невзирая на то, что меня одолевало еще множество вопросов, которые я хотел озвучить, в разговоре наступила небольшая пауза.
— И что дальше, юный камбион? — С какими-то трудночитаемыми интонациями нарушил молчание Ворган. — Я удовлетворил твое любопытство?
— Не совсем, ведь мы еще даже не касались той темы, которая меня в самом деле интересует.
— Дьявол? — Блеснул догадливостью бывший Лорд карателей.
— Именно он, — осторожно кивнул я. Осторожно, потому что меня никак не покидало чувство опаски. А вдруг это отродье все еще хранит верность своему господину? И если я вдруг открыто скажу, что ищу способы ускользнуть от Князя Боли, то не попытается ли эта отвратительная куча меня прихлопнуть прямо здесь? Хоть и вид у Воргана был совсем уж не воинственный, а скорее жалкий, но я все равно ощущал, что внутри него бурлят колоссальные объемы инфернальной энергии. Быть может, не столь много, как в Асмодее, но для одного новорожденного Искателя Боли, вроде меня, и этого хватит с головой.
— И что же ты хочешь знать? — Как-то уж слишком устало прохрипел древний демон, и я задумался, насколько же тяготит его такое существование. Один, на дне глубокой расщелины, окруженный тьмой, тишиной и истлевшими от времени костями павших. И эта серая однообразность длится для него вот уже которое тысячелетие. Паршивая, в общем-то участь…
— Расскажи мне, почему остальные демоны считают тебя изменником? — Попросил я. — Что произошло между тобой и Дьяволом? И самое главное… где сейчас находится его сердце?
Глава 2На этот раз Ворган несколько призадумался. Он безмолвствовал, пожалуй, несколько минут, но когда заговорил, я обратился в абсолютный слух. Наконец-то я слушал истинную версию тех событий, которую местные жители превратили в красивую легенду о становлении Великого Защитника и его Небесной тысячи. На деле же, реальность оказалась гораздо прозаичнее и чернее, чем ее преподносили последователи Костяного Меча.
После посещения того мира, где сам Дьявол получил щелчок по носу и потерял бо́льшую часть своих про́клятых кардиналов, Лорд карателей пребывал в сильнейшем смятении. Он впервые столкнулся с такой невероятной мощью, но куда более сильным потрясением для него стало, что явили ее обычные, казалось бы, смертные. И это ввергло будущего отступника в замешательство. Демон осознал, что та великая сила, дарованная ему Мессером, лишь бледная тень того, чем обладали эти люди. И ведь для достижения этого уровня им вовсе не требовалось превращать свои души в омертвелые пустыни, в которых немым укором торчали мрачные надгробия черных обелисков, напоминая о горькой утрате.
И Ворган возжелал большего, чем имел. Он захотел во что бы то ни стало забраться по лестнице могущества выше, дабы хоть немного приблизиться к этим просветленным смертным. Пусть не сравниться с ними, но хоть на ничтожную йоту сократить этот разрыв. Но он ведь и так стоял на самой вершине в демонической иерархии, как же ему продвинуться дальше? Решение в тот момент показалось очевидным.
Кто был истинным господином Преисподней и хозяином собственной судьбы? Чья власть заставляла Воргана гнуть мощную спину в раболепных поклонах и столетиями шнырять по мертвым планетам? Конечно же тот, кого все приспешники называли не иначе, как Мессер. А поскольку Дьявол доверял Лорду карателей средоточие своей силы, чтобы тот отыскивал для него обитаемые миры, то очень скоро у демона в разуме оформился весьма конкретный план.
Правая рука Князя Преисподней полагал, что без своего Сердца его господин становился если не слаб и немощен, то как минимум уязвим. Что собрав достаточно силы, убить его можно будет не сложнее, чем простого человека. Но только не в Аду, где Мессер оставался непобедимым и всемогущественным. Для этого требовалось лишь заманить его в чужой мир и, не отдавая Сердца, расправиться с ним. По крайней мере, Ворган именно на это сделал свою ставку. Это сейчас понятно, что возможности Сатаны гораздо шире, чем отступник мог представить в самых смелых своих фантазиях. Что уж говорить, если он оказался в состоянии ходить между мирами, лишившись средоточия своей силы. Правда, судя по всему, мятежный демон об этом не имеет понятия.
Это мне известно, что Дьявол провернул сложную комбинацию с Иридой, явившись к ней в образе ангела и зачав Данмара. Но опять же, если он такой могущественный, то что мешало ему самостоятельно прийти сюда и отобрать свое Сердце у безвольной груды плоти, в которую обратился его бывший подчиненный? Нет, Князь Боли явно не чувствует себя всесильным в этом мире, значит, чего-то в самом деле опасается. Делиться своими догадками, естественно, я с демоном не стал, ведь он все еще оставался для меня темной лошадкой.