Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя
Я окунула руки в воду, смывая с них соль, и умыла лицо. Сердце странно трепетало, хотелось куда-то бежать или снова уткнуться в подушку.
Посмотрела на тонкие руки, окинула взглядом скрытое водой изящное тело с внушительными грудями, ставшими ещё более упругими и соблазнительными. Вспомнила лицо Лилиан, огромные глаза, пухлые губы. Наёмница? Не с такой внешностью: даже если закрывать лицо, большую часть времени придётся отваживать тупых кобелей. Раньше я смогла пройти по этому пути потому, что была плосковата, груба, как сапожник, и весьма обыкновенная на лицо.
Красота для женщины помеха, даже аристократки не защищены от связанных с ней проблем, но благородные леди (особенно с приданым) в большей безопасности, чем обычные девушки, особенно если могут за себя постоять. Но это только в высшем обществе.
К тому же это жизнь, которой я никогда не пробовала и вряд ли получу вторую попытку.
Так что надо восстанавливать документы Лилиан, жаловаться на капитана Седрика в вышестоящие инстанции и, чем боги не шутят, может даже согласиться с этим нелепым браком: его уровень сил по моим ощущениям где-то уровня второго, в случае его опасности можно ведь и вдруг овдоветь. Вдовой быть даже удобнее.
Да, решено, буду жить как Лилиан, выясню, что там за приданое, избавлюсь от женихов, познаю все прелести безмятежной аристократической юности. И волосы надо отрастить обратно, а то какая аристократка без длинных волос?
Дверь распахнулась. В комнату один за другим ввалились два громилы.
— Ну чё, краля, — пробасил плечистый. — Собирай манатки и пошли к боссу.
— Только давай без соплей и истерик, — велел сутулый.
Какие наглые. Может, им ещё карту дать, на которой места сокровищ указаны?
Глава 14. Безумный магЯ чуть склонила голову, заглядывая в щель между сутулым и плечистым: за ними никто не следовал и в коридоре не маячил. Магия в этих наглых парнях не ощущалась.
— Ты чё, глухая? — плечистый закрыл собой обзор на дверь.
В воде бить себя током дело неблагодарное, так что я встала и гордо расправила плечи, выпячивая оружие массового мужского поражения. Громилы застыли, пялясь на доставшееся мне богатство. Понимаю их, сама в шоке. Я подхватила ковш, зачерпнула воду и, усиливая мышцы, метнула снаряд в лицо плечистому. От удара его нос хрустнул, брызнула кровь и вода, громила оторопело попятился, а я спрыгнула на пол, схватила закрытое крышкой деревянное ведро с кипятком. Сутулый рванул ко мне, оказался перед плечистым, за что и получил кипятком в лицо.
Под его истошный вопль я подхватила второе ведро. Плечистый попятился.
— Стоять! — рявкнула я.
И он застыл. Опомнился, его мокрое залитое кровью лицо перекосило от злости.
— Уб… — он бросился на меня, а я отскочила, отводя полное деревянное ведро и со всей мощи усиленных мышц и инерции вломила этот снаряд ему в висок.
Плечистый успел прикрыться рукой, ведро разлетелось в цепки, он закричал. Сутулый ещё тёр глаза, я заскочила за него, плечистый ринулся следом, но не ожидал, что я развернусь, приседая, и из низкой позиции впечатаю кулак ему в пах.
Ловко отскочив от падающего на колени тела, я вбила локоть ему в затылок, обрывая мучительный крик, и развернулась к ошпаренному сутулому. Он попятился, разворачиваясь ко мне боком и лихорадочно моргая.
— Да ты знаешь, кто меня послал? Знаешь? — бормотал он. — Тебе лучше самой пойти, самой.
Мне, конечно, нужен язык, но сначала следовало обезопасить территорию. Так что я улыбнулась. Мгновенная перемена лица чуть сбила сутулого с толку, я стремительно отшагнула, заходя ему за спину, и припечатала ударом с магическим импульсом. По ягодице стрельнуло током, зато сутулый амбал без чувств рухнул к моим ногам.
Прислушалась: гостиница словно вымерла. Бесшумно переместившись к двери, я выглянула в коридор: пусто. Закрыв дверь, рванула к постели. Первым делом разорвала простыню и быстро связала пленников. К этому моменту кожа обсохла, я натянула одежду и скрыла лицо шарфом.
В коридоре по-прежнему было тихо. Положив меч рядом, обыскала громил: ножи, пара метательных ножей у сутулого и накладка на пояс для их крепления, два десятка серебряных, золотой перстень с поддельным рубином. Улов не слишком большой. Ножи засунула за голенища сапог, метательные приткнула на пояс вместе с креплением, деньги бросила в заплечную сумку. И отправилась выяснять у хозяина заведения, что за непотребство здесь творится. Вообще я была крайне зла: только-только решила стать приличной леди, а мне всякие мордовороты мыться мешают. Непорядок.
Искать хозяина этой дивной гостиницы «Волшебная птица» долго не пришлось: он сидел на стуле возле входной двери и грыз ногти. Увидев меня, икнул и уставился на меч в моей руке. Боковая дверь была приоткрыта, в щель заглядывала служанка, но она почти сразу закрыла створку. Похоже, за мной отправились только двое.
С каждым моим шагом вниз по лестнице хозяин гостиницы бледнел и потел всё сильнее, когда я остановилась в трёх шагах от него, его уже трясло. Но прежде, чем успела хоть что-то спросить, мужик закатил глаза и в обмороке скатился на пол.
Боковая дверь резко открылась, оттуда выбежала заплаканная женщина с кочергой наперевес. Увидев лежащего у моих ног мужика, она завыла и бросилась на меня. Хотя всё равно скорости ей не хватало, я легко увернулась и перехватила кочергу.
— А-а! — женщина отчаянно дёргала её, но моя усиленная рука даже не дрогнула.
Входная дверь открылась, пропуская долговязого мужчину в тёмном плаще:
— Да сколько можно ждать?
Его глаза распахнулись шире, рука метнулась к креплению на поясе, и в меня полетел нож. Уклонившись, я бросила меч в рванувшего на меня долговязого. Думала, увернётся, но этот баклан оступился, и лезвие вспороло ему горло. По инерции он пробежал несколько шагов, заливая всё кровищей, женщина моталась на кочерге и орала, труп долговязого рухнул на хозяина гостиницы, тот очнулся, увидел покойника на себе и тонко завизжал. Но почти сразу вновь вырубился.
Замолчала и женщина. Она во все глаза смотрела на алые брызги по всему холлу.
— Мы все умрём, — прошептала она осипшим голосом.
Уже думала, что и она брякнется в обморок, но, нет, она просто опустилась на колени и зарыдала. Зато в обморок шлёпнулась служанка, увидевшая это всё в проём двери.
Пятнадцать минут спустя…
Хозяин гостиницы стоял на коленях и нервно икал. Рядом стояла на коленях его лишившаяся кочерги жена и рыдала. Третьей в ряду коленопреклонённых роняла слёзы их дочь — зеленоглазая брюнетка. Служанка, тоже упавшая на колени, заламывала руки и причитала: «Мы все умрём, нас всех убьют». Труп просто лежал.
— Ну и что мне с вами всеми делать? — утомлённо вздохнула я.
Служанка дёрнулась сбежать, но одного взгляда хватило, чтобы она покорно вернулась в прежнее положение. Я не любитель ставить людей на колени, просто в таком положении группу проще контролировать и избежать нападения на себя.