Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

Лисар распахнул пасть с острейшими зубами, между ними задвигался язык. Лисар открывал и закрывал рот, словно что-то говорил, но в этой бескрайней, наполненной только нами тьме не раздавалась ни звука. И тогда Лисар начал уменьшаться, морда стала приобретать человеческие скульптурно чёткие черты, а глаза — человеческую форму. Они оставались пронзительно синими, как медная лазурь, и его губы продолжали шевелиться. Лисар что-то говорил, говорил и говорил — всё быстрее и быстрее, будто крайне спешил. Наконец, движение его губ показалось знакомым. Кажется… кажется он говорил: «Прости, что…»
Вспыхнула молния, громыхнула. Я резко ощутила себя лежащей в постели и открыла глаза: темнота. Над постоялым двором рокотал гром. Капли неистово стучали в ставни, били крышу.
Громых!
Волоски встали дыбом, вдоль позвоночника побежали мурашки.
Пам-пам-пам, пам-пам-пам — настойчиво тарабанили пальцы дождя. Какая-то суетливая дрожь обосновалась внутри, и уже по одному этому чувству стало понятно: сейчас не усну.
Громовой раскат бабахнул так, что заложило уши. Мурашки побежали уже по всему телу.
Лисар.
Погода располагала к снам о нём. Он и раньше снился, но в этот раз привиделась какая-то чушь. Конечно, порой он пытался громоздким драконьим телом раздавить мой огненный покров феникса, а я — вбить лезвие между чешуек или ударить в уязвимое нёбо, глаза. Но это случалось редко и происходило не так томно: мы сражались неистово, а не болтали, никто не извинялся, зато оскорбления сыпались только так.
И вряд ли мне привиделось воспоминание о нашем последнем бое, когда боги разрешили нам закончить противостояние, пообещав не отзывать в случае угрозы поражения. Чем же тот бой закончился? Голову прошибло болью, словно разрядом тока. Поморщившись, я села в кровати.
Шур-шур-шур — шелест дождя смягчился. Снова громыхнуло.
Самое время потренировать управление новой стихией, но… я слишком скучала по огню. Впрочем, даже плохие ассоциации не заставят меня отказаться от магии. Подняв руку ладонью вверх, я попыталась сделать поправку на новый стихийный элемент и зажгла на ладони шаровую молнию. Холодный свет озарил комнату, по углам и стенам задрожали тени. Статические разряды покалывали ладонь, но это была лишь мелкая неприятность.
Гр-р-рах! — будто что-то взорвалось над крышей, пробив вибрацией всё здание. Шаровая молния в моей руке полыхнула ярче, сердце подскочило, забилось сильнее.
Лисар. Его молнии и синие глаза на миг снова встали передо мной.
«Да он сдох уже давно. Наверное», — подумала я с некоторой тоской по незавершённости сражения. Передёрнув плечами, слезла с кровати и подошла к столу.
Подбросила шаровую молнию, и покалывание редких статических разрядов сместилось в ягодицу. Не обращая на это внимание, я опёрлась на стол и снова с ощущением смертного ужаса осмотрела карту. Это было действительно страшно.
Карту мира я купила в книжном магазине — после того, как пообедала с Синеглазкой (к счастью, он в основном молчал, а еда была действительно вкусной). Мне требовался отдых: я три дня не спала ради перехода на второй круг, потом словила приключение с бароном и поглотила за раз слишком большой для своего уровня объём маны, которая теперь требовала абсорбирования, а для этого нужен покой. Перед выездом из города следовало закупиться и определиться с маршрутом хотя бы примерно. В общем, я была немного уязвима из-за усталости, а для отдыха лучше всего подходил такой относительно крупный город, в котором легко затеряться. К тому же одинокая девушка на дороге всегда привлекает внимание, а я с нынешними выдающимися округлостями под мужчину закосить не смогу.
Так что решила попользоваться Синеглазкой, как прикрытием и помощью: пусть хозяин заведения видит, что я остановилась не одна, а с компанией. Потом можно будет сбежать или вместе покинуть город. Единственное, я скорее хотела получить карту, чтобы определить маршрут к ближайшему тайнику со всяким полезным.
Синеглазка согласился ждать меня на постоялом дворе, поэтому не стал свидетелем моего… даже не ступора — шока.
Увидев карту, я даже подумала, что попала в какой-то другой мир. Но северный и восточные края континента имели хорошо знакомые мне очертания. Совершенно правильные, характерные для моего мира очертания.
Чего нельзя сказать о юге и западе.
Вместо огромного полуострова на юге, на котором когда-то располагались десятки королевств, в том числе и моя родина, теперь находился глубоко врезающийся в континент почти круглый залив, поглотивший не один десяток королевств и кусочек империи. Западных островов просто не было, как и большинства южных. На континенте на местах многих столиц, землях магических сект и храмовых комплексов теперь располагались круглые озёра.
Глядя на это всё, я не могла вдохнуть. Торговец что-то говорил, но все звуки казались сплошным гулом, сердце сжало холодными тисками.
Нельзя сказать, что я сильно привязана к какой-то местности: я постоянно путешествовала, даже языки стали для меня одинаковыми из-за божественного благословения. Я воевала за многих и против многих, союзники богов тоже менялись, я разучилась воспринимать какую-либо территорию своим домом.
Но такие разрушения… они точно божественного уровня.
Когда торговец помахал ладонью перед моим лицом, я шлёпнула его по руке и велела сложить карту. Рассеянно бросила на стойку монеты.
На постоялом дворе, отмахнувшись от пытавшегося заговорить Синеглазки, поднялась к себе. В комнате расстелила карту на столе, долго смотрела. А потом отошла к кровати и просто рухнула на неё, потому что это всё надо было переварить.
Сейчас была третья попытка принять новые реалии жизни.
Дракона дохлого мне к обеду! Что здесь творилось триста лет назад?
Изменились не только контуры и площадь континента: иными стали русла рек, даже горы — появились новые, а старые цепи гор обзавелись проёмами. И теперь континент пересекало несколько разломов, словно гигантские когти полоснули землю наискосок.
Война богов, которую я помнила, не была столь разрушительной, и несколько потопленных островов, спиленных вершин гор и образование парочки небольших пустынь просто мелочи на фоне того, что я видела сейчас на карте.
Мурашки и холодок ползли по спине: были уничтожены самые густонаселённые земли.
Но это, по крайней мере, объясняло и неприязнь к богам (хотя я не верю, что они стали бы массово уничтожать людей, от которых зависела их сила), и упадок магии, и отсутствие технического прогресса: по центрам знаний наносили целенаправленные удары.
И ещё эти непонятные прорывы, от которых веяло чем-то чуждым и ядовитым.
Гроза рокотала теперь чуть в стороне, а вот дождь ещё надрывался в попытке затопить всё и вся. Я потёрла лицо, сложила карту, запихнула её в сумку с глаз долой и, погасив шаровую молнию, отправилась вниз: мне срочно нужно было промочить горло, благо теперь улучшенная регенерация не даст отрубиться с концами.