Исповедник во френдзоне
— Ну… я тогда пойду…, - задумчиво протянула она, не отрывая взгляда от моего лица. — Увидимся позже.
Клянусь всеми богами, по пути на выход, Сан несколько раз на меня обернулась! Только вот восторг от осознания этого был какой-то слабоватый. Наверное во всем виновато мое унылое настроение. Да, именно оно так сглаживает все эмоции! Во очухаюсь немного и от радости буду прыгать!
Но очухаться не давали бесконечные лекции и отработка. Сегодня я опять убирал немаленькую территорию. Вчера выпал обильный снегопад и мне приходилось как следует орудовать лопатой и метлой. Радовало только то, что мороз, державшийся всю предыдущую неделю, значительно ослаб. Если честно, я даже был доволен, что сегодня ректор загрузил меня работой потяжелее. Это помогало не думать… Я уже закончил и стал собирать инвентарь, как вдруг заметил возле купола фигурку Рориэль. А вот девушка меня с этого ракурса видеть не могла… Этим я и решил воспользоваться! Будет знать, как избегать лучшего друга!
Глава 24Пытаясь не создавать лишнего шума, рванул за ней, но где уж там! Чертов скрипучий снег выдал меня с головой, однако для Рориэль было уже поздно. Стиснув хрупкую фигурку в своих руках, в мгновение ока затащил ее в купол подальше от чужих глаз.
— Ты с ума сошел, Мэйс?!
Отлично, мы уже на фамилии перешли… Рори затрепыхалась в этих вынужденных объятиях, но тщетно. Ученик, кажется, превзошел своего учителя… или же все ее попытки освободиться были только для вида? Эта шальная, будоражащая мысль заставила кровь в моем теле бежать быстрее. Что за дьявол?
— Я не отпущу тебя, пока не простишь, — хрипло проговорил, облизнув внезапно пересохшие от волнения губы. За прошедшие три дня мне предоставился такой шанс, и я не упущу его, пусть хоть земля под нашими ногами разверзнется. Но земля не разверзлась, зато я ощутил, как вокруг нас начинает завихряться магический снег… О, нет, кажется, кто-то не принял свое зелье…
— Ты идиот, Арктур Теодор Мэйс! — прошипела Рори, яростно сверкнув на меня потемневшими глазищами. — Отпусти меня немедленно! Если ректор узнает…
— Он не узнает! Если не будешь так орать! — слушать меня явно не собирались, и это повергало в отчаяние, смешанное с невесть откуда взявшимся раздражением. — А теперь послушай меня, Рориэль Паулич Зохари! Да, я идиот, кретин, не подумавший о возможных последствиях. Но пойми меня, я был на эмоциях! Я ведь не желал тебе зла. Ну прости ты меня, неужели маленькая оплошность…
— Маленькая оплошность?! — завопила Рори, вновь дернувшись в моих руках. — Маленькая оплошность?!
И вновь подруга, если я еще могу ее так называть, решила воспользоваться своим излюбленным приемом. Каким-то чудом крутанувшись в моих руках и оказавшись ко мне спиной, со всей дури наступила мне на ногу. Но в этот раз меня спасли довольно жесткие рабочие ботинки. Стиснув девушку еще сильней, наклонился к ее уху.
— Ладно, большая оплошность, — прошептал, совершенно случайно коснувшись губами мочки. Ро вдруг застыла, вытянувшись в струнку и словно окаменев в моих руках. Внешне само спокойствие, но завывающие вокруг нас вихри, говорили об обратном. Даже страшно представить, что сейчас творилось у нее в душе. — Рори, послушай, мы ведь не в первый раз так попали. Ну пройдут эти две недели, и все встанет на свои места, все забудется.
— Не забудется! Ректор не шутил, он связался с моими родителями, они приедут после Снежного бала, и мне конец! Ты даже не представляешь, что меня ждет! И все из-за тебя!
Так вот в чем дело… Разве мог я только подумать, чем все обернется для Ро? Ее гнев и обида на меня были вполне оправданы. Но надо было что-то делать, от яростных порывов ветра я уже практически не мог дышать. Еще немного и от купола ничего не останется!
— Рориэль, тебе надо успокоиться, немедленно! Иначе мы окажемся в еще худшем положении! — прокричал я сквозь ветер. Освободив ее из плена своих объятий, с силой сжал плечи девушки, заглянув в мечущие молнии глаза. Удивительно, но в гневе ее личико казалось даже еще красивее. Господи, о чем это я? Возьми себя в руки, Мэйс! — Вспомни наши уроки медитации. Давай, Рори, сделай глубокий вдох и медленный выдох!
Но сейчас злость ее была сильней здравого смысла…
— Да пошел ты в жо…
Прости меня, подруга! Резко рванув на себя, как никогда уверенно завладел горячими, нежными губами. Робость, страх, неуверенность в своих действиях… все барьеры в моей голове разом рухнули, словно происходящее сейчас, в эту самую минуту, было самым естественным и разумеющимся в этом безумном мире. Сердце грохотало где-то в горле, а мое несчастное тело била дрожь, то ли от пронизывающего ветра, то ли… Я совершенно упустил тот момент, когда эти нежные губы ответили мне. Осторожно, робко, заставляя меня задыхаться, но уже не от шквального ветра. Узкие ладошки скользнули под мою куртку… Боже, не знаю, о чем я только думал, когда обхватив ладонями нежное личико, углубил поцелуй. Я не хотел, вышло как-то само собой! Оттолкнув изо всех сил, Рори шарахнулась от меня, словно черт от ладана. Ее лицо пылало от смущения, глаза блестели каким-то нездоровым, лихорадочным блеском. Готов поспорить, я сейчас выглядел не лучше. Едва совладав с тяжелым дыханием, вздымающим девичью грудь, Рори нервно сглотнуло. И сейчас в этой растерянной, испуганной девчонке я не узнавал прежнюю, боевую Рори с вечно снисходительной улыбочкой на прекрасном лице.
— Ты… Ты что творишь?
— Я… просто я не знал, как привести тебя в чувство, еще немного и происходящее могли бы заметить. Магическая оболочка купола просто по швам трещала, — затараторил я как заведенный. — Я просто не придумал ничего лучше! Зато смотри, помогло!
Я обвел рукой купол, в котором царила звенящая тишина. И Рори вдруг совершенно неожиданно улыбнулась.
— А как же твое «… люди, не имеющие никаких романтических чувств друг к другу не должны целоваться, это неправильно…»
— Это был экстренный случай, — промямлил я, и мое лицо стало в тон лицу моей подруги.
— Ладно, проехали. Произошедшего уже не изменишь…
— Все правда так ужасно?
Осторожно подойдя к Рори, неуверенно коснулся ее прохладной ладошки. Вздрогнула, но не оттолкнула. Осмелев, стиснул в своей руке тонкие пальчики, ощутив, как по позвонкам прошлись мурашки…