Исповедник во френдзоне

Я опешил, не понимая столь бурной реакции. Ну да, кажется, Сандра действительно запала на этого грубияна. Да, он наглый, противный тип, но не маньяк-убийца же! Думаю, Сандра мудрая девушка и вполне способна разобраться в этом сама.
— Ро, я понимаю, что это все ужасно паршиво, но… Сан взрослая девушка, а Хард, хоть и тот еще говнюк, но…
— Нет-нет-нет! — залепетала подруга, потеряно опустившись на кровать. — Ты просто не знаешь Ричарда…
Присев рядом, я осторожно коснулся похолодевших ладоней, и Рори вздрогнула, взглянув на меня с таким отчаянием, что у меня сердце сжалось в тугой ком.
— Расскажи мне… расскажи всё…
И вдруг произошло то, чего я совершенно не ожидал. Рори всхлипнула, бросившись мне на шею. Вцепилась так крепко, что я ощутил резкую нехватку кислорода, но лишь продолжил поглаживать ее дрожащие плечи.
Некоторое время девушка молчала, но потом я услышал ее хриплый шепот.
— Когда мы с Оливией только поступили в академию, были такими глупыми и наивными дурочками, верящими в большую и светлую любовь. Этим они и воспользовались…
— Хард? — осторожно прошептал я, боясь спугнуть наконец открывшуюся мне Ро.
— Хард и его дружок Джеймс Дирк. Они были старше на год, казались такими серьезными и обходительными. Джеймс начал ухаживать за Оливией, а Ричард за мной. А мы и рады были развесить уши. Заглядывали им в рот, ловили каждое слово. А после каждого свидания верещали как ненормальные, прыгая от счастья на своих кроватях. Девчонки завидовали нам, и только Андреа предупреждала, чтобы мы особо не велись на их сладкие речи, что мы не первые такие дурочки. Но мы были слишком ослеплены чувствами, думали, что Андреа просто завидует, как и все остальные. Если бы я только знала…
Однажды Ричард пригласил меня выбраться в город. Привел в какую-то захудалую таверну. Я была слишком наивна, чтобы заподозрить неладное. Мы выпили по кружке эля, а потом он вроде как случайно опрокинул остатки эля на мое платье. Предложил подняться в одну из комнат, чтобы застирать пятно. Конечно я как дура последовала за ним, хотя внутренний голос подсказывал мне, что что-то не так. Как только мы оказались в комнате, Хард закрыл дверь на замок и к моему глубочайшему ужасу принялся ко мне приставать. Я пыталась воззвать к его разуму по-началу, но все было тщетно. И тогда мне не оставалось ничего другого, кроме как применить силу. Я пнула его промеж ног. Некоторое время просто стояла, наблюдая, как он извивается на полу, понося меня на чем свет стоит. Я не могла пошевелиться, хотя в пору было бежать из этой чертовой комнаты, сломя голову. Но мне было так больно внутри, и все что я желала в этот момент — знать за что он так обошелся со мной. Хард признался, что я никогда ему не нравилась. Они с Джеймсом просто поспорили на первогодок. Ну, знаешь, кто вперед уложит в постель глупенькую дурочку. По жребию из нас двоих Оливия досталась Джеймсу, а я Харду. Просто глупая игра… просто две игрушки в руках заскучавших идиотов. Я неслась из этой чертовой таверны сломя голову. Про себя даже не думала в тот момент, думала о моей Лив. Она в отличие от меня успела влюбиться в этого подонка Дирка по самые уши. Но я опоздала… Когда вернулась в академию, застала Лив, забившейся в углу уборной. Она выглядела просто раздавленной. Как оказалось, Дирк выиграл спор… Оливия доверяла этому подонку просто безгранично и… в общем она переспала с ним, после чего Джеймс все ей рассказал. Посмеялся над бедной глупышкой и бросил.
Рори вдруг замолчала, еще крепче вцепившись в мои плечи. А я просто находился в каком-то шоке. Я предполагал, что Хард мог обидеть Ро, но чтобы таким образом… Ярость медленно поднималась во мне, удушливой волной затапливая последние остатки разума. Никогда в своей жизни я не испытывал такой отчаянной злости! Я был готов убивать, и сделал бы это немедленно, если бы вновь не услышал сквозь шум в ушах голос Рори.
— Это не все… Самый кошмар начал твориться дальше. Они рассказали об этом всем своим дружкам, и через несколько дней эта позорная новость разнеслась по всей академии. А потом Оливия узнала, что беременна. Разразился ужасный скандал. Она не пережила такого позора. Одной ночью просто взяла и бросилась с крыши. Написала предсмертную записку о том, чтобы в ее смерти никого не винили. Даже после всего произошедшего она продолжала любить этого чертова подонка! Лив похоронили, а родители Дирка по-быстрому перевели его в другую академию. Историю замяли, и виновные так и не получили по заслугам, — Рори отстранилась, впившись заплаканными глазами в мое лицо. — Вот почему я так ненавижу Харда! Вот почему нельзя допустить, чтобы Сандра влюбилась в него! Он уничтожит ее! Растопчет, как когда-то растоптал меня!
Вид распухшего от слез, бледного как полотно лица, заставил меня мгновенно подскочить на ноги. Чувства, непереносимо яркие, щемящие и болезненные одновременно, захлестнули меня с головой. Больше всего сейчас мне хотелось стиснуть в объятиях эту хрупкую, потерянную девушку, и не отпускать. Никогда не отпускать! Больше никто не посмеет причинить ей боль! Я убью каждого, кто хоть пальцем дотронется до той, что люблю… моя… только моя навсегда! Ни один подонок! Больше никогда! Хард ответит мне! За каждую слезинку ответит!
Пульс бешено долбился в виски, когда я невольно грубо освободившись из плена дрожащих рук, рванул прочь из комнаты…
 
 
Глава 29
Очнулся уже в бальном зале. Не помню, как добрался до него, все вокруг слилось в одну сплошную серую массу, когда я несся туда, задыхаясь от ярости. Все звуки доносились до моих ушей словно извне, отчетливо я слышал только бешеное биение собственного сердца, поглощенного самыми черными желаниями. Я хотел уничтожить этого негодяя, что так легко распорядился чужими судьбами. Бал еще не начался, но в зале уже собралась тьма народа. Пестрые, яркие краски, окружающие меня, сейчас вызывали только приступ раздражения. Я словно остолбенел, заприметив в углу мило воркующую парочку. Сандра сияла, глядя в глаза этого отпетого мерзавца. Тело пробила дрожь. Расталкивая всех на своем пути, я рванул прямо к ним. Сандра заметила меня. Сначала улыбнулась, но потом улыбка медленно сошла с ее лица.
— Арктур, что…
Не церемонясь, я схватил подлеца за шиворот, резко рванув на себя. От неожиданности Хард потерял равновесие и уцепился за колонну, едва не вписавшись в нее лбом. Какая жалость… я был бы счастлив, если бы этот белоснежный мрамор окрасился кровью этого гада. Черной, как его жалкая душонка!
— Ты что охренел, тюфяк? — процедил он, восстановив равновесие и вцепившись в мои руки.
— Сандрой ты тоже решил воспользоваться, как и ей? — на мгновение Хард растерялся, но затем его гадкое лицо растянулось в отвратительной ухмылке.
— Что, неужели эта пародия на женщину уже успела нажаловаться? — расхохотался он, запрокинув голову.
— Подонок!
На глаза словно пала багровая пелена, и мой кулак словно на автомате впечатался в мерзкое лицо подлеца. Хард взревел, ударив в ответ со всей силы. Что сказать… я никогда в жизни не дрался, в противном случае тело подсказало бы мне как действовать в этой ситуации. А сейчас мою скулу свело от адской боли.