Верность виконтессы. На службе Ее Величества
Габриэль кивнул.
- Я же преодолел эти расстояния на спине верблюда, - произнес Малик.
Два других сарацина, которые также побывали в далеких странах, закивали в знак согласия. Малик вновь сделал глоток кумыса. По его блестящим глазам и постоянной жажде Габриэль легко определил, как глубоко взволнован сын Музаффара. Чувствовалось: то, что он сейчас говорил, было выстрадано им и обдумано много раз. Габриэль уже с интересом слушал его длинный монолог. Малик продолжил:
- Угэдэй сейчас покоряет Северный Китай, а сюда, на запад Азии, послал Чормагана [95] - самого талантливого из своих полководцев. Чормаган уже покорил Хорезм [96], сейчас осаждает древний Исфахан [97]. Его всадники топчутся у границ Румского султаната [98], а окончательное покорение царств на Кавказе - дело ближайшей пары лет. Поэтому нам, цивилизованным народам, живущим на землях Анатолии, Сирии и Палестины, надо срочно объединяться!
- И вы хотите, чтобы я каким-то образом этому способствовал? - ухмыльнулся Габриэль.
Он по-прежнему ничего не понимал, но почувствовал, что финал истории близок.
- Мне понятна ваша ирония. Я уже подошел к главному. Мы все здесь деремся друг с другом: мусульмане с мусульманами, вы, христиане, - между собой (мощную державу ромеев зачем-то разбили на мелкую мозаику княжеств [99]. При этом вековая вражда между мусульманами и христианами не прекращается ни на мгновение. Но главный враг наших с вами цивилизаций уже на пороге. Мы хотим, чтобы вы, уважаемый виконт д'Авранш, отправились в Константинополь и попытались внушить Жану де Бриенну наши чаяния на объединение всех сил прибрежных стран восточного Средиземноморья против степных кочевников из далекой Тартарии.
- Передать не так уж сложно. Честно признаюсь, меня впечатлил ваш рассказ.
Малик признательно кивнул, и Габриэль, пожав плечами, продолжил:
- Но Жану де Бриенну сейчас точно не до тартаров. Константинополь зажали в клещи его тезки - два Иоанна: ромейский Ватац и болгарский Асень. Даже если Жан меня и выслушает, то потом просто пошлет куда подальше, и будет прав.
- Не совсем так. Мы вашу миссию рассматриваем гораздо глубже, - осторожно начал излагать суть сделки Малик. - Мы хотим, чтобы вы немного пожили во дворце, присмотрелись к молодому императору Бодуэну, определились, насколько хорошо еще чувствует себя старый Жан…
- Вы хотите сделать из меня шпиона? - Вспыхнув, Габриэль подался вперед. - Хотите, чтобы я докладывал вам о военных планах франков?
- Конечно нет, Аллах свидетель всему! - воскликнул Малик. - Тайны, которые нам необходимы, мы знаем и без вашей помощи. Зачем нам утруждать подобной мелочью столь важного человека, как вы? Нам нужен ваш ум. Мой отец…
- Но я не желаю…
- Дослушайте до конца. - Малик даже привстал от волнения. - Вы так долго мне внимали, наберитесь терпения еще на несколько фраз.
Увидев, что Габриэль вновь откинулся на спинку кресла, араб продолжил:
- Так вот. Мой отец отзывался о вас как об очень умном человеке, способном анализировать информацию. Как раз то, что нам нужно. Вы поживете при дворе Бодуэна, разберетесь в его характере, уясните сильные и слабые стороны, на которые потом можно будет опереться при переговорах. Оцените состояние здоровья Жана де Бриенна (мы дадим вам в помощь толкового лекаря). За это время вы не спеша поведаете им все, что я вам рассказал, и, уверен, многое добавите от себя. В Константинополе живет немало купцов, которые, как и я, бывали при дворе Угэдэя. Они смогут повторить мои обоснованные опасения Жану. Но главное, - Малик выдержал паузу, - внушите правителям, и молодому и старому, что основная угроза - это не ромейский или болгарский цари, и даже не мы, мусульмане. Главная смертельная опасность движется на нас с востока. Надо объединить наши силы и выступить единой армией против орд Угэдэя!
- Согласен: все, что вы мне поведали, содержит рациональное зерно.
Но на подобное общение с правителями Константинополя понадобится много времени. К тому же посещение этого города не входило в мои планы…
- Да, чтобы все изучить и оценить, вам понадобится не день и не месяц. Но за год вы справитесь. После чего получите утерянную вашими единоверцами реликвию - Крест.
- Год?! - Габриэль расхохотался и встал. - Тогда нам вообще не о чем говорить. Разрешите откланяться и поблагодарить вас за познавательный рассказ.
Малик продолжал стоять, напряженно ожидая сигнала. Наконец двери открылись, мусульманский воин выразительно кивнул и тут же исчез. Габриэль уже повернулся к выходу, но хозяин дома окликнул его:
- Не торопитесь! Мы предполагали, что вы не сразу согласитесь, и приняли меры… дополнительного воздействия.
Габриэль напрягся и пристально взглянул в глаза сарацина, а тот, помедлив, закончил фразу:
- Ваша супруга у нас.
- Что?! - взревел виконт, вытягивая меч из ножен.
Но к нему уже подлетели дворцовые охранники и повисли на его руках, не давая пошевелиться.
- Уберите меч! - приказал Малик. - И тогда мои люди вас отпустят.
- Я не верю вам!
Хозяин дома понял, что Габриэль имел в виду похищение Сабины.
- Вы верите, но хотите во всем убедиться, - согласился араб. - Я не возражаю. Идите.
Охранники отпустили его, и Габриэль вылетел из зала. За ним бросились ничего не понимающие Леон и Андрэ. Они прибыли на встречу пешком - так быстрее на узких улочках Иерусалима, - и теперь Габриэль стремительно несся назад, расталкивая по пути прохожих. Калитка и двери дома оказались распахнутыми настежь. На первом этаже весь в крови валялся связанный Родриго.
- Где?! - проревел Габриэль.
- Ее похитили, - еле слышно отозвался Родриго.
Габриэль поднял перевернутый табурет и обессиленно опустился на него. Андрэ уже развязывал раненого, а Леон, перепрыгивая через ступеньки, поднялся в спальню Сабины. Виконт крикнул ему вдогонку: