Древо познания: Факультет призыва
Ночь оказалась сложной. Я долго ворочалась и не могла уснуть, а когда, наконец, провалилась в тревожный сон, то там меня поджидали кошмары. Кровавый переулок, взрывы и вопли раненых, стонущие коряги и гниющие яблоки под ногами.
Я проснулась и долго не могла прийти в себя. Было душно, несмотря на открытое окно, комната давила, а от сна осталось тяжелое, гнетущее ощущение безысходности. И я не придумала ничего лучше, как выйти пройтись по дому.
Но распахнув дверь и ослепнув на мгновение от приглушенного света магических светильников, я растерянно замерла.
Напротив моей двери на полу, облокотившись спиной о стену, сидел Раймонд. Одна нога выпрямлена, другая согнута в колене, в руке темная бутылка. Энт-Тёрн молча смотрел на меня сияющими зелеными глазами и даже не пытался подняться на ноги.
Парень хлебнул прямо с горла, глубоко и тяжело вздохнул и произнес единственное слово своим потрясающе низким хриплым голосом:
– Спи.
Я сделала шаг назад в комнату, закрыла дверь и прислонилась лбом к мертвому дереву, внезапно показавшемуся прохладным.
Снов в эту ночь больше не было.
38Я предполагала, что найти книгу, зная название и ее автора, труда не составит.
Как бы не так!
Мы перебрали весь стеллаж – искомого на нем не было. Мы обратились за помощью с энт-Эпли. Раймонд вдохновенно наврал про сноску в какой-то книге, которая жутко меня заинтересовала. Я едва успевала кивать в правильных местах. Хранительница на мгновение прикрыла глаза, а затем покачала головой – в библиотеке книги тоже не было.
Я уже успела окончательно отчаяться, но когда мы отошли на достаточное расстояние от хранилища знаний, Раймонд авторитетно заявил:
– Книга в запретной секции.
– Это ты как определил? – удивилась я.
– Мелисса знает свои владения наизусть. Ты обратила внимание, что она прикрывала глаза? Мысленно проверяла, где лежит книга. Если бы ее правда не было – она бы ответила сразу. Если бы она была в зоне доступа – просто выделила бы нам проводника. Но она проверила, нашла и сказала, что книги нет. Вариант лишь один – закрытая секция.
Это обнадеживало.
– И как нам туда попасть?
– Ну… попасть-то не так чтобы сложно… сложнее отвлечь энт-Эпли.
Мой вопросительный взгляд был проигнорирован, но поскольку Раймонд уверенно куда-то шагал, я увязалась следом. Как выяснилось, шел он к Иви, у которой почти поселился Керт.
– Привет! – бодро поздоровался Раймонд. – Нам нужна ваша помощь.
Ребята выжидающе посмотрели на нас, я же примерно так же выжидающе посмотрела на Раймонда.
– Нужно, чтобы вы отвлекли энт-Эпли, – не стал тянуть с объяснениями парень.
Иви помрачнела и протянула руку. Керт достал из кармана и вложил в ее ладонь кулон из внушительного куска янтаря. Уж и не знаю, какая за этим кулоном стояла история, но по меркам ребят стоил он прилично, а Иви наотрез отказывалась его надевать. А вот теперь пришлось.
– О чем спорили? – поинтересовалась я.
– О том, роман у вас или неприятности. Иви считала, что роман. Я ставил на неприятности, – пояснил Керт и, тяжело посмотрев на Раймонда, спросил: – Расскажешь?
Раймонд промолчал, и Керт усмехнулся:
– Надолго отвлечь-то?
– Часа хватит, – заверил Раймонд.
– Часа… Милая, как насчет яблок? – улыбнулся Керт, посмотрев на невесту.
Та в ответ пробурчала: «Что только не сделаешь ради этих благородных любителей найти приключения на свои филейные части тела», – но помочь согласилась.
План был простой, а точнее, как сказала Иви, скучный. Ребята с грохотом и шумом лезли воровать яблоки у энт-Эпли, мы с Раймондом в это время пробирались куда надо и делали, что делали, а потом проставлялись перед ними ужином в гвардейском кабаке.
Я думала, что мы засядем на подоконнике немного выше по лестнице и будем ждать, пока энт-Эпли спустится вниз. Но Раймонд объяснил, что Хранительница пользуется тайными проходами в стенах Древа познания, и, если ночь пройдет хорошо, мы ее не увидим. Какое-то время мы сидели на подоконнике, Раймонд смотрел на карманные часы, отсчитывая оговоренное время.
Молчание угнетало, и я решила позадавать неудобные вопросы:
– А зачем ты раньше пробирался в Закрытую секцию?
– За книжкой.
– За какой?
– Увлекательной, – прозвучал исчерпывающий ответ, и Раймонд спрыгнул с подоконника: – Идем.
До Хранилища знаний мы дошли без особых проблем – энт-Эпли действительно отсутствовала, а дверь в библиотеку была не заперта. По распоряжению леди-ректор в библиотеку можно было попасть в любое время суток, но, чтобы пройти сквозь стену, требовался бумажный журавлик, который потом и являлся записью о посетителе.
На столе энт-Эпли приглашающе лежала стопка зеленой бумаги и серебряное стило.
Раймонд чиркнул на листе название какой-то книги, лежащей на втором этаже библиотеке в самом дальнем углу на полке под потолком, бумага ожила и сложилась в журавлика.
Дальше все должно было быть просто: мы заходили внутрь, Раймонд шел за журавликом, открывал мне проход в Закрытую секцию, потом бродил по библиотеке и подбирал меня на обратном пути к выходу. Простой и скучный план, отработанный ребятами до мелочей за шесть лет учебы.
Который, естественно, не сработал именно в этот раз.
Книга, которая должна была лежать бесконечно далеко, оказалась методичкой в первом же стеллаже при входе. Раймонд хмыкнул, пролистал книжонку и вписал в журавлика первые десять пунктов из используемой литературы.
Пройдя еще пару стеллажей, мы поняли, что не одни в библиотеке. И это во втором часу ночи! Откуда-то раздавался негромкий разговор о магических свойствах цветков синего дендробиума, открытых Катрин Уэрхо. Эта леди была знаменита своими эпатажными выходками, в том числе и совершенно неканонической свадьбой в чистом поле, чем чуть не довела наше аристократическое сообщество до полуобморочного состояния. Цветки дендробиума, кстати, с тех пор вошли в состав некоторого количества косметических мазей, частенько используемых леди в качестве примочек для глаз от отеков и синяков.
Чтобы попасть в Закрытую секцию необходимо было: не попасться на глаза другим студентам, отделаться от журавлика и вскрыть защиту.
Первое труда не составило, благо нам нужно было в другой конец библиотеки. Второе Раймонд выполнил изящно, пронумеровав все десять пунктов цифрой «один». Бумажный журавлик зациклился, не в силах определить, какая же книга нужна нам в первую очередь.
Оставив проводника метаться меж стеллажей, мы отправились к цели этого мероприятия.
Вообще, я думала, что попасть в закрытую секцию можно только радикально сломав защиту, что должно сопровождаться соответствующим светопреставлением. Но все оказалось несколько хитрее. Раймонд назвал этот прием «Примем Бриза», поскольку придумала его Иви, и действовал он безотказно.