Продолжай стонать (СИ)

Мысли о разводе были самыми сладкими. Нутром я понимала, что стала жертвой опытного манипулятора и нельзя так остро реагировать на предложение о сексе за свободу. Но Басманский все же был слишком хорош в своем скотстве! Слишком качественно смог меня зацепить.
К обеду моя ярость достигла пика. Соня сладко спала в кроватке, а я, неспособная больше вариться в своих мыслях, позвонила её крестному.
Как ни удивительно для вечно занятого адвоката, Никита Лаевский ответил сразу же.
- Если ты разыскиваешь своего благоверного, то утром я вытолкал его в офис. Ищи там, - произнес он с непривычной усталостью в голосе.
- Я бы с удовольствием подыскала бы для него киллера, но не его самого.
Тон Лаевского немного сбил мой боевой настрой, но цель звонка я помнила отлично.
- Если он еще неделю проживет в моей квартире, я буду готов стать спонсором.
- Значит, он все это время обитает у тебя?
- Сказал, что ты его отправила. – Никита откашлялся. – За это, пожалуй, я благодарить тебя не стану.
На миг представив моего мужа на гостевом диване в квартире Лаевского я улыбнулась. Если Эд где-то и мог жить, то только у себя дома. В гостях и отелях ему вечно что-то мешало, постоянно чего-то не хватало, и он обязательно доносил это до общественности! Много раз!
Ныл как принцесса на горошине, не щадя чувств хозяев и горничных. Это была одна из причин, почему мы никогда не селились в одном и том же отеле на отдыхе, и никогда не оставались с ночевкой у друзей.
- Сочувствую, - вырвалось у меня со вздохом. – Тогда ты, наверное, поможешь мне избавиться от этого мерзавца?
- Развестись хочешь? – прозвучало с еще большей усталостью.
- А он сам еще не консультировался у тебя?
- Я бы тебе рассказал, чем твой благоверный донимает меня уже которые сутки, но при дамах не матерюсь.
- Хорошо... – Улыбаться не хотелось, но уголки губ словно жили своей жизнью. В зеркале отражалась все та же я, с мешками под глазами, свежей морщинкой между бровей, но с улыбкой. – Раз ты пока не нанят, меня проконсультировать сможешь?
- По разводу?.. – Для одного из лучших адвокатов города соображал Лаевский подозрительно медленно.
- Именно. Так как?
- Скажу прямо, твоя идея с киллером более реалистична.
- Соне уже два, и мальчишки тоже не грудные. Не вижу причин, почему судья может нам отказать. Тем более, что он мне изменил.
- Сказал бы я тебе, что это была за измена...
- Не нужно! - прервала я Никиту. - Скажи, какие шансы разойтись?
- Будь у вас взаимное желание, шанс расстаться быстро был бы. А в сложившейся ситуации... - в трубке послышалось четкое «хм», и Лаевский продолжил: - Лен, ты своего демона на переговорах хоть раз видела?
- Мм... несколько раз. Когда он по видеосвязи на отдыхе разговаривал.
От этих воспоминаний я невольно вздрогнула. Тогда решительность и хладнокровие мужа меня дико возбуждали. От тона, взгляда, коротких жестов трусы промокали насквозь.
После переговоров сдержаться было невозможно. Занимались любовью как сумасшедшие. Будто нет у нас ни детей, ни будущего, а только этот момент. И так каждый раз.
- И как тебе ораторские способности благоверного? - Никита совсем меня не щадил. Лучше бы сказал, что все сложно, включил занудного юриста или закидал меня статьями из кодексов. Что угодно было бы гуманнее, чем так, через признание.
- Повеситься будет проще, чем развестись...
Опустившись на пол, я одной рукой обхватила голову.
- Примерно так, - Лаевский даже подслащать горькую пилюлю не стал.
- И какой у меня выход?
- Лучше всего, конечно, будет помириться. Мой диван особенно будет рад такому исходу. Но теоретически есть еще согласие сторон. Правда, у меня нет ни одной идеи, как тебе выбить у Эда вольную.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 5.2
Эд.
Никита с недовольным стуком положил на стол телефон, а я стрельнул взглядом на циферблат своих часов. Стрелки показывали «пятнадцать десять» – время дневного сна моей малышки. Если в отеле Лена и смогла меня удивить, то сейчас все шло по плану.
 
- Ты мне должен! – с тяжелым вздохом сообщил Лаевский. – Надо было еще позавчера выставить тебя за дверь и внести номер телефона в «черный список».
- Я спас тебя от самого трудного в карьере развода. Лучше «спасибо» скажи!
- Можно подумать, ты бы действительно согласился начать процесс и не нашел бы способ вернуться в семью.
Никита недобро посмотрел на меня из-под бровей. Потом махнул рукой. Точь-в-точь как полчаса назад, когда я явился к нему с одной нестандартной просьбой. Сложного в ней ничего не было - всего лишь подтвердить одной воинственной особе, что альтернатив у нее нет: или мои условия, или ничего. Но, чтобы уговорить Лаевского сотрудничать, пришлось постараться.
- А ты смог бы без своих спиногрызов и жены хоть день прожить? – Мой вопрос был скорее риторическим. Чем-то нужно было уесть этого умника.
- Может, стоило доказательства поискать, а не устраивать провокации?
- Какие, Никит? Вот скажи мне, какие?! – Я ослабил узел на галстуке. – Уже с ног сбился в поиске этих самых доказательств. Но все зря! Камеры в отеле установлены только в коридоре. На них мы с Юлькой заходим в номер вместе. Как Чип и Дейл, блин! Не целуемся, но так близко, что чуть ли не в обнимку. В номере камер нет. Что там происходило дальше, я доказать не смогу никак.
- А Юля? – Никита недоверчиво приподнял левую бровь. – Раз Лена твоим словам не верит, заставь помощницу рассказать, как все было.
- Эта сказочница... Она такого может нагородить.
При воспоминании о Юле я крепко сжал челюсть. Вряд ли Лаевский узнал бы от меня какие-то новые маты, но дебилов в нашей с Юлькой истории было двое. Если ругать, то обоих.
- Давай я с ней поговорю. Запоет как соловей, вот увидишь.
- Как кукушка она запоет. О том, сколько мне осталось. Или о том, что у нас с ней было раньше, - нехотя сознался я.
- Твою дивизию... – Никита с тяжелым вздохом закрыл глаза. – Басманский, ты всех любовниц на работу к себе пристраиваешь?
- Во-первых, она давно бывшая, и сейчас счастливо замужем. А во-вторых, таких спецов на всю Москву от силы человек пять.
Чувствовать себя идиотом было уже не впервой. Ощущения неприятные, но, кажется, я начинал привыкать.
- Меценат хренов! – выругался Лаевский. – И ведь то, что все в Москве случилось, тоже плохо. Здесь я бы тебе хоть направление на анализ в Центр экспертиз сделал, а там... – Никита лишь развел руками.
- Смеешься! Не хватало еще финнам узнать, что я после попойки с ними кровь сдаю.
Галстук хоть и висел на шее свободно, а все равно душил, словно петля. Всего одна ночь, которую я до сих пор не вспомнил, сумела перевернуть жизнь с ног на голову.
Будто в альтернативную реальность попал. И ведь жил себе до этого как нормальный человек. Дом – работа. Работа – дом. Деньги зарабатывал. Детей растил. И одна голая задница поставила над всем этим вопросительный знак.
Судьба все же была стервой. Расчетливой, как большинство знакомых мне баб. И чертовски коварной.
- Так что, великий комбинатор, дальше делать планируешь? – спросил Никита уже без всякого энтузиазма.
- Следовать плану, - в тон ему сухо ответил я.
- А в плане что, таинственный ты мой?
- В плане...
Будто почувствовав, что пора, я снова глянул на часы. Проследил, как большая стрелка завершает оборот. И услышал звонок своего телефона. Опять вовремя. Почти минута в минуту.
Лаевский с вытянувшимся лицом посмотрел на мой мобильный, на фото жены, которое светилось на экране, и передернул шеей.
- Слушаю, любимая, - я не стал заставлять Лену ждать и ответил на звонок.
Дальше все было настолько предсказуемо, что сердце пустилось в галоп от радости.
Лена рычала. Лаевский хмурился. Я кайфовал. И лишь редко, в короткие паузы позволял себе быстрые реплики: