Голод

Стоило ей замолчать, тишину заполнил зычный голос орка.
- Я Олаф Стивсон. Я тут проездом из Вулф-Рока. Участвовал в соревнованиях. Я боксер, - во всей его речи меня удивила только реакция сестры.
Вцепившись в зеленый бицепс орка, она со взглядом победителя уставилась на помрачневшего фея, и казалось, еще немного - покажет ему язык.
- Меня зовут Маглор, - взял слово строгий отец эльфийского семейства и принялся представлять членов своей семьи. – Это моя жена Татиэна, моя дочь Элинель, и сын Кодиэль.
Сидящий рядом со мной остроухий паренек весело закивал всем присутствующим.
Дальше имена полились на нас проливным дождем, но мне повезло родиться с отменной памятью.
Волк и синекрылая фея, как я и думала, оказались мужем и женой – Томасом и Итой Войсон. Помимо них среди нас была еще одна молодая пара, состоящая из оборотня и эльфийки-полукровки – Ульв Дэвисон и Олин Айберг.
 
Мужчина с портфелем - Храли Миллер - оказался в отеле проездом, возвращаясь из командировки. Его представила коллега-волчица Хелена Острем, и при этом так стреляла в него глазами, что стало понятно, отношения там не только рабочие.
Тут к гадалке не ходи, у меня на это дело нюх.
Наконец, очередь дошла до Марисоль. Сестра замялась, подняла на меня тревожный взгляд, и только после моего кивка, открыла рот.
- Меня зовут Марисоль и я очень люблю петь. Мы с Лютиком… ой, простите, моей сестрой Лютиэль, здесь тоже проездом, собираемся в… - только не называй город, только не называй… - в Бладгрони.
Фух. Вытерла я рукой воображаемый пот.
- И по каким же таким делам вы туда собрались? - проявил вдруг любопытство фей.
- По семейным, - процедила сестра и угрожающе вцепилась пальцами в вилку. – Теперь твоя очередь. Кто ты такой?
Мужчина нагло усмехнулся, откинулся на спинку стула и закинул руки за голову.
- Бойди О’Мелли, цыпочка.
- И это все? Чем ты занимаешься, и что здесь забыл? – прозвучало грубо, но эти двое, казалось, позабыли обо всех присутствующих.
- Понемногу, - пожал он плечами. - То тут, то там.
- Мастер на все руки?
- Бинго, - медленно протянул он и хмыкнул. - Но обычно, если выбор стоит между ничегонеделанием и деланием чего-то, мое решение очевидно.
Так, надо срочно прерывать этот обмен любезностями. Иначе их обоих занесет.
Ситуацию, как ни странно, спас Дэйн.
- Я раньше тоже любил «петь», - он так протянул последнее слово, будто имел в виду что-то совершенно другое.
- И что же случилось? – участливо поинтересовалась Фурин.
Волк поднял на меня нахальный взгляд.
- Одна мелкая злючка врезала мне по яйцам, и я сорвал голос.
Вот же… гад!
Благодаря прозрачному намеку этого мерзавца, недоумевающие взгляды всех присутствующих устремились в мою сторону. Срочно требовалось открыть рот и отвести от себя любые подозрения во вмешательстве в его певческую карьеру… А я не знала, что сказать.
Ступор, не иначе. Благо у входа раздались тяжелые шаги.
В зал вошел тот самый неприятный грузный мужик, что утром несколько раз порывался устроить скандал. И окинув недовольным взглядом небогатый стол, демонстративно поморщился.
- Мистер Свонсон, проходите, - пожилая хозяйка расплылась в приветливой улыбке и указала ему на свободный стул рядом с собой. – Как вы себя чувствуете? Милли сообщила, что вам нездоровится.
Оборотень прошел к столу, сел, придвинул к себе тарелку и принялся наполнять ее вегетарианскими сосисками, совсем не заботясь о том, хватит ли остальным.
- Ну раз уж вы спросили... – расплылся он в язвительной улыбке. – Я чувствую себя так, будто Семеро уложили меня на камни, задрали ноги к голове, связали, сунули в рот кляп и издевались надо мной несколько часов. Без вазелина и смазки, миссис Дворх. А затем свалили, оставив подыхать от гребаной головной боли.
 
Он явно старался шокировать окружающих своей красочной речью и, надо признать, ему это удалось.
Большинство постояльцев удивленно пораскрывали рты. Мы с Солой с отвращением уставились на идиота. Малыш Коди закрыл ладонями свои уши. Дэйн усмехнулся. И только фей, откинувшись на спинку стула, громко заржал.
Похоже, Свонсону его реакция совсем не понравилась.
- Как же бесит, что здесь собралось столько придурков, - прошипел он про себя, но достаточно громко, чтобы услышали все.
- Дверь открыта, - не растерялся Бойди. – Если уберешься, на одного станет меньше.
- Если я тебя пристрелю - тоже станет, - зарычал взбешенный мужчина.
Фурин сжала пальцами переносицу. Дэйн подался вперед, словно готовый в любой момент наброситься на своего сородича. Сола тревожно вцепилась в край столешницы.
В зале воцарилась оглушающая тишина.
- Ты, конечно, можешь попробовать, - в зеленых глазах фея блеснуло опасное пламя, заставившее засранца скрипнуть зубами. – Но я не советую.
Огрызаться дальше он не стал. Схватил в руки полную тарелку, вскочил со стула, обвел присутствующих полным ненависти взглядом и бросился к выходу.
Правильно сделал. В этом сражении я бы не раздумывая поставила на крылатого.
Вслед за ним с места поднялось все семейство мистера Маглора, пожилая миссис Дворх, а затем парочка в серых костюмах. Мистер Миллер, не выпуская из рук портфеля, помог выйти из-за стола своей коллеге - Хелене Острем. И, сославшись на позднее время, они скрылись за дверью.
- Если есть желающие, я предлагаю после ужина собраться в нашем семейном кинотеатре на третьем этаже и посмотреть что-нибудь на ваш выбор, - предложила Фурин, помогая Милли убрать со стола лишние приборы.
- Я бы не отказалась, - тут же загорелась синекрылая Ита. – Что-нибудь романтическое. Про любовь.
- Твои сопли уже достали, - как-то чересчур резко отрезал ее муж, - Дома не отлипаешь от слезливых сериалов, теперь и здесь?
- Тогда сам выбирай и смотри. А я найду чем себя занять, - огрызнулась она и стрельнула глазами в Бойди, который в этот момент вел «деловые» переговоры с хозяйским котом.
Оборотень, заметив, куда направлено внимание его жены, так сильно сжал челюсть, что послышался скрежет.
- Это чем же ты себя займешь?
- Много вещей можно делать без помощи мужчины, - словно издеваясь над ним, заметила она. -  Хотя с мужчиной некоторые из этих вещей делать приятнее.
- Ну ты и дрянь! – процедил он, поднялся с места и, не прощаясь, зашагал к выходу.
Ита поднялась вслед за мужем.
- Простите его, - изобразила она вымученную улыбку. – Томас совсем не агрессивный. Просто тяжелая неделя, еще и эта метель на улице. У нас на Новый год были совсем другие планы…