После тебя только пепел

– Не надо, Мнац… – сухо произношу я. – Не говори со мной так, будто мы хорошие друзья, которые случайно потерялись на несколько лет.
– Ален, послушай… – вздыхает он и замолкает, глядя с искренним сожалением.
Его присутствие ломает. Заставляет вспомнить, через что мы прошли. Тогда, четыре года назад, когда я его отпускала, то верила, что мы справимся. У каждого была своя дорога, и они вели в разные стороны, но нам не обязательно было расставаться навсегда. Он был мне нужен как поддержка, как друг и больше, чем друг. Все было очень сложно, но я любила его и думала, что тоже ему нужна. Надеялась, что через какое-то время, когда выжженная земля зарастет травой, наши пути вновь пересекутся. Как дура, оставила дверь к сердцу открытой, но Мнац слишком долго стоял на пороге, а потом плюнул, развернулся и растворился в воздухе, оставив меня одну.
– Думаешь, я не знаю, что ты хочешь мне сказать? – невесело хмыкаю я. – Ты ушел. Ты от меня отказался. И я приняла твой выбор, не искала, не пыталась снова связаться…
– Так…
– Было лучше нам обоим, – смеюсь я, чувствуя горечь на языке. – Ты хотел решить свои дела и не хотел меня ими грузить. Все верно, Мнац. Я понимаю. Только это не меняет того факта, что мне было больно. Ты меня бросил, еще и так унизительно, поэтому я имею полное право злиться на тебя.
– Не стану спорить.
– Вот и отлично.
Повисает неловкая пауза. Нервно кусаю губы, потому что эта встреча раскачивает лодку запретных эмоций в море моего жизненного спокойствия. Очень странно снова видеть его. Слышать голос, который почти забыла. Мнац во многом был прав. И в том, что привязанность и любовь стираются с течением времени, тоже. Чувства живы, пока безустанно дергаешь их, не давая спокойно сгинуть, но стоит отпустить, переключиться на что-то еще, сжечь мосты, и… Пшик! Нет ничего. Только пустые воспоминания, которые хранишь на самой дальней полке чердака памяти и стараешься никогда не доставать. Мои чувства к Мнацу давно похоронены во дворе Волковского колледжа, но… Холодные пальцы призрачных эмоций из прошлого настойчиво сжимают руку, пытаясь выбраться из-под земли, потому что сейчас Мнац сидит передо мной и смотрит так, будто ничего не изменилось с момента нашей последней встречи.
– Я не знал, что ты здесь работаешь, – с неловкостью оправдывается он.
– Уже не работаю.
– Клим тебя не уволит.
– Мне не нужна твоя помощь.
– Алена, ты ведь сама меня подманила. И не только для того, чтобы врезать… ты хотела поговорить, и мы говорим.
Светлые глаза превращаются в сканер. Мнац пытается меня прочесть, но я не позволю ему перезапустить игру «Давай сожжем друг друга». Мы уже горели, и остался один лишь пепел.
– Верно, – киваю я, отталкиваясь от стены. – Я хотела проверить, есть ли что-то между нами. Всего лишь небольшой практический эксперимент.
– И как? – лукаво улыбается он, поигрывая бровями.
– Никак. Все в прошлом. Была не рада тебя видеть, – бросаю я и выхожу из комнаты.
POV: Мнац
Не жду ни секунды. Выскакиваю следом за Аленой и хватаю ее за руку. Она плавно останавливается и устало вздыхает. Не дергается, не вопит. Не боится. Делаю шаг, сокращая расстояние между нами. Чувствую тепло ее тела, касающееся груди. Наклоняюсь и шепчу:
– Ло-о-ожь…
Алена медленно поворачивает голову, на ее губах появляется печальная улыбка, которая ощущается больнее, чем удар:
– Конечно, ложь, Дань. Но все, что мы сейчас оба чувствуем, только воспоминания о нас прежних. Они не реальны. Подсознание играет с нами, заставляя поверить в правдивость эмоций, но это проекция. Якорь, на котором они держатся, огромен – разительные перемены в моей жизни, да и в твоей тоже. Но это все там, далеко, а мы здесь. И мы чужие друг другу люди.
– Говоришь, как…
– Как ты, – мягко смеется она. – Извини за нос, Дань, но ты сам меня научил давать выход негативным эмоциям. Твое последнее сообщение было таким цирком, что…
– Ты мне не поверила?
– Конечно, нет.
– А я-то думал, что так будет убедительнее.
– В любом случае, прощание сработало. Я прошла все стадии принятия очень быстро.
– Агрессию, видимо, пропустила.
– Приберегла для личной встречи, – отвечает она и так ярко улыбается, что даже глазам больно. – Мне нужно вернуться в зал. Посиди здесь, пока кровь не остановится.
Разжимаю пальцы, Алена шагает дальше по коридору. Смотрю ей вслед, в голове миллион мыслей и вариантов. Да, мы теперь чужие. Но, возможно, это именно то, что нужно.
– Алена!
Она оборачивается, приподнимая брови.
– У тебя кто-то есть? – спрашиваю я.
Она стреляет взглядом влево, заправляет волосы за ухо, и только потом возвращает внимание мне, отвечая уверенно и спокойно:
– Да.
Умница. Отлично держится. Только я ей не верю.
И зачем ты мне врешь, рыбка? Хочешь поскорее отделаться? А может, хочешь отгородиться, чтобы не дать слабину? Принимаю оба варианта и знаю, что стоит за ними. Я тот, каким был, каким она меня встретила. Каким я сам себя сделал.
– Ты ударила не в полную силу. Совсем не работала корпусом.
На это заявление Алена реагирует чуть ярче, но быстро скрывается за ехидной насмешкой:
– Нужна добавка? Давай чуть позже, я вообще-то на работе.
– Конечно, – киваю я и возвращаюсь в комнату персонала.
Это была не месть, а показательное выступление, чтобы я понял, кого потерял. Щелчок по носу, только кулаком, как отсылка к нашему прошлому. Она обижена. Понимаю. И правильно, я виноват. Хорошо бы сейчас просто уехать, но… Черт возьми! Я сто лет не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас.

Еще раз умываюсь и проверяю целостность хрящей. Порядок. Вхожу в зал ресторана и собираюсь обсудить с Климом возникшую проблему, но его стол пуст. С непониманием оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть Никиту и Аню где-то еще.
– Прошу прощения, – говорит худощавый парень в форме официанта, останавливаясь рядом со мной, и протягивает небольшую книжку с чеком. – Никита Сергеевич просил передать.
Какого?!. Поднимаю голову, ожидая дальнейших объяснений.
– Никита Сергеевич сказал, что вы платите за ужин.
Брови взлетают вверх, на языке вертятся одни маты.
– Да-а-а? Как здорово, – злобно усмехаюсь я. – Никита Сергеевич у вас с-с-с…самый лучший начальник. А главное – справедливый.
Парень утвердительно кивает и скромно улыбается:
– Еще он сказал, что если вы его не обругаете, то сделать скидку в пятьдесят процентов.
Клим – черт с ушами! Что за тип, а?