Призраки солнечного ветра (СИ)

Диттэ не собирался водиться с Тенями. Хотя, когда-то такое сотрудничество казалось ему оптимальным выходом. Тени жили очень долго, если не вечно. Однако, ни одна из них не смогла дать ему того, чего он так желал. Более того, дружить с ними оказалось себе дороже. Единственное утешение мужчина находил в изучении окружающей его природы, к коей он относил и медицину. Фальх мог месяцами не вылезать из зеленых джунглей островов у подножия Олимпа, ставя опыты на местной флоре и фауне. Скорее, для психологической разгрузки, чем для практической пользы.
Происходящие в последнее время события выдернули из застоялого безразличия. Вековая пыль начала слетать с застарелого ящика давно оставленных надежд. Фальх Диттэ жаждал знать, кто его создал. Посмотреть, наконец, в глаза тем людям, которых вправе называть своими родителями. И дети, прибывшие из космоса, должны были ему в этом помочь.
Марс потихоньку просыпался. Солнце лениво озаряло горизонт, давая знать, что наступал новый день. Именно в это время пришло совершенно оглушительное, уникальное по своей исключительности известие. Оно подавалось как самый драгоценный подарок многочисленному населению планеты. Из каждого динамика, на каждом канале и в каждом доме говорили только об одном. В одночасье прекратились все толки о прошедшем бое года, который в сравнении с новым известием казался чем-то блеклым и непримечательным. Рекламные постеры, пестревшие на каждом углу, кричали о пришельцах с далекой, погибшей давным-давно Земли. Преодолевших не только пространство, но и время. Ведущие обещали глубокие и трепетные откровения, наполненные ностальгической романтикой. Сам Майф Дин-Сой лично пообещал всем и каждому, что раскроет самые потаенные уголки душ землян. Раскроет этих диковинных созданий, несущих в себе давно утерянную культуру материнской планеты. Обнимая весь мир, он сулил разгоряченной публике, что так же обнять новоприбывших сможет каждый. Яркий, зажигающий души шоумен изъявил желание видеть любовь Марса во всей ее красе. И Марс не мешкал в своем ответе, взорвавшись неподдельным интересом. Он вожделел прочувствовать и высосать все до последнего. А под конец, как апогей всего, насладиться неописуемым зрелищем. Ибо по-другому любить не умел.