Зов чужого прошлого
– Никто ж не балуется запретной, но много чего найти можно, если поискать.
Снова ей улыбнулась.
– Спасибо. Ты беги, я сама справлюсь.
Девчонка сверкнула зубами в ответной улыбке и умчалась.
Еду подали вкусную и, главное, сытную. Глотала, кажется, почти не пережевывая. Сытость сказалась и на общем состоянии. Глаза начали закрываться, но я мужественно поборола сон, потому что и помыться хотелось. Кто знает, когда повезет в следующий раз.
Ванная оказалась круглой бочкой, над которой вместо вентиля имелся кран и рычаг. Походило на деревенскую колонку. Тянешь за рычаг и набираешь воду в ведро. Я как-то гостила у знакомой и видела такое. В фамильном особняке, конечно, повсюду были медные отполированные краны, а в кастелане – общая душевая.
По логике, если оба мира сообщались, то местные могли и позаимствовать наши технологии. Ну те, что не заменялись магией. Постоялый двор, судя по всему, небогатый, поэтому здесь и удобства минимальные. А в прошлом городе я толком ничего разглядеть не успела. Наверное, еще доведется.
Надавила на рычаг, вода вопреки ожиданиям потекла теплая.
Намывшись, я замочила в той же воде платье, а после додумалась кинуть в воду желе, чтобы не застирывать. Вода сразу забурлила, а я охнула и отшатнулась. Пены стало столько, что полилась на пол через край.
– Твою ж… ой! – кажется, начала повторять ругательства Эйдена. Сразу вспомнилось, как он отреагировал на медведя. Спас нас, хотя и применил запретный прием. Забрал силы, не предупредив. Понять можно, ведь не до того было, но неприятно.
Пена продолжала литься, и я додумалась вынуть внизу бочки пробку. Вода сразу отправилась в слив и постепенно ушла, а пена потихоньку начала исчезать.
Я достала платье. Пятен не было. Что ж, неплохой способ, если вовремя спустить воду. Отжав ткань, принялась смотреть, куда можно повесить. Приметила плоскую доску в углу. Перекинула через нее платье и от ткани тут же пошел пар.
Я снова схватилась за полусухую одежду и быстро сдернула.
Может, это утюг у них такой или обогреватель для ванной? Благо подпалин не обнаружилось, и от греха подальше отнесла платье в комнату, где повесила на стул. Белье постирала уже мылом, а потом снова оглядела обогреватель и, подержав возле него руку, ощутила тепло.
Вернулась в комнату, взяла стул и внесла в ванную. Развернула спинкой к обогревателю, добавила белье к платью и со спокойной совестью отправилась спать.
Девочка обещала поднять в шесть утра, но я опять забыла про дневник, который успела спрятать под подушку. В сон провалилась быстро.
– Подарок для самой красивой жены, – улыбнулся супруг, раскрывая ладонь. На ней оказалась миниатюрная золотая книжка-кулон. К ней крепилось колечко, а в него продевалась цепочка.
– Что это?
– При дворе модно вести дневники. Я купил это у мага. Когда захочешь использовать, проведи рукой над обложкой по часовой стрелке.
Супруг продемонстрировал, как это сделать, и книжка тут же увеличилась в размере, став величиной с руку.
– О, – я тут же попробовала провести ладонью в обратном направлении, и книжка уменьшилась, обратившись золотым кулоном.
– Вот сюда, – муж указал на центр обложки, – капни каплю своей крови. Дневник будет откликаться только хозяйке, остальные не смогут прочесть.
– Милый подарок! – я привстала на цыпочки и поцеловала супруга в щеку. Привычный жест. Обычно подобным способом выражала признательность, поскольку, несмотря на нашу свадьбу, воспринимала его больше как наставника. Если говорить честно, воспоминание о дне, когда отец призвал, чтобы объявить о грядущем замужестве, до сих пор приносило боль. Все мечты о любви и будущей сказке разрушились в один миг, когда узнала имя супруга.
Муж улыбнулся и поцеловал руку.
– Канцлер просил сегодня зайти.
– Конечно, иди. Я прогуляюсь по саду.
– Нет. Он пригласил нас вдвоем.
– Вдвоем со мной?
– Да.
– А почему?
– Полагаю, он нам скажет.
Кабинет канцлера оказался совсем скромным. Большой, но темный, со множеством мебели. Повсюду заставленные книгами шкафы, в центре диван и кресла, а рядом бюро, а еще полки, заваленные бумагами. Ощущение захламленности и беспорядка.
Мне поцеловали руку и одарили улыбкой. Только она мне не понравилась. Змеиная. Да и лицо у канцлера узкое, вытянутое. Его не назвать красивым или даже притягательным. В целом этот человек внушал неприязнь, которой я постаралась не выдать.
– Извините, что оторвали вас от дел, – расшаркался супруг, словно это вовсе не канцлер нас вызвал.
– О, дел всегда слишком много, но это не повод, – мужчина перевел взгляд на меня и снова неприятно улыбнулся, – упускать шанс встретиться с вашей очаровательной женой. О ее красоте говорит весь двор.
– Что вы, – я приняла смущенный вид, – слухи преувеличены.
– Скромность так красит женщину! – канцлер поводил подушечками пальцев по столу, пристально изучая мое лицо. Сделалось совсем неприятно, будто это он меня погладил.
– Что же, Монтеррей Мэнэр, – продолжил мужчина, – в одном вы правы, не станем отнимать время у других важных дел и сразу перейдем к сути. Слышал, ваша жена бегло говорит на нескольких языках.
– На сарканском и ольхарском. Это языки ее предков, – ответил за меня супруг. – Всемирный ей родной, поскольку она родилась уже на континенте.
– Конечно, – канцлер прижал указательные пальцы к губам.
– Еще Арианна неплохо знает язык западных земель.
– Как интересно.
– Выучила забавы ради, – улыбнулся супруг, а я искоса взглянула на него, удивляясь, чему он так радуется?
– Ваша жена талантлива, это хорошо. Вы, наверное, слышали, что светлый кардинал ищет переводчика. Ему нужен беглый перевод с сарканского. Как считаете, мог бы я предложить ему вашу жену?
У меня сердце стукнуло о ребра. Сперва от упоминания кардинала, а затем сжалось от формулировки фразы.
Предложить? Отчего он не сказал рекомендовать? Ведь мы же не на рынке, где меня сперва рассмотрели, а после решили выставить покупателю. Мне всегда очень не нравилось, когда решения принимались вот так: ставили перед фактом, не спросив мнения. Даже приличия ради не обратились напрямую. Кроме пары дежурных фраз и комплимента, бо́льшим не удостоили. Словно нарочно подчеркнули распространенную в среде мужчин присказку о том, что мозг женщины слишком скуден для восприятия поистине важной информации. Но я никогда не считала себя дурой.
– О, это такая честь!
Лицо супруга осветилось воодушевлением и преисполнилось благоговения.
– Тогда решено? Завтра попросим вашу очаровательную жену явиться на встречу с кардиналом, он будет проводить отбор среди кандидатов лично. Подойдите к девяти утра.