Зов чужого прошлого

– Она ко мне пришла, со мной и останется.
Гордый тайл подобного не стерпел. Он выхватил кинжал и сжал в кровоточащей ладони.
– Ты ответишь за кражу чужой невесты!
Я подскочила со стула, уронив его.
– Нечестно! – мой вопль едва ли мог привлечь внимание – всего лишь женщина кричит, когда мужчины ведут разговор.
– Он безоружен!
А теперь я их задела. Разные места, разные традиции, разные нравы. Даже когда кричишь наобум, можешь затронуть чужой кодекс чести. У Эйдена в руках даже вилки не было. Хотя где-то определенно прятался кинжал, но он пока не явился на свет.
Что жених, что остальные мужчины ко мне не повернулись, ясное дело, но знала, услышали. Тайл, гневно сверкая глазами и уже держа у груди свою гордость – острый клинок, надумал спросить:
– Я за честную схватку, чужак, оружие есть?
Плавным движением опустив и подняв кисти, маг извлек клинок чуть меньше ладони и мой складной нож, продемонстрировав их недомужу. Выбирай, какой больше устроит. Один смешной, годится для резки хлеба и сыра, а второй выглядит небольшим, но в руках конкретного мужчины опасен, а в сочетании с магией точно смертелен.
– Не мог он меня украсть, я сама из дома вышла!
Кто б мне поверил. Заявление было настолько смешным, что даже поисковый отряд зафыркал, а жених на миг утратил силу воли, позволявшую игнорировать женщину в комнате, и не удержался от ответа.
– Родовая защита никого не отпустит!
– Я исполнила обещание.
– Врешь!
– Я за дерево вышла!
Чего-о-о?
Это слово отразилось на лицах присутствовавших, как будто было написано там жирными буквами.
– Дерево тоже часть рода! И оно было мне мужем… недолго. А теперь я замуж не пойду.
У жениха задергалось веко, его отец открыл рот, а позади стоявшие забыли сделать вид, что в упор не замечают и в целом глухи на оба уха. Лица Эйдена я не видела, но остальным точно требовалось время переварить. Только если уж ловить момент, то сейчас:
– Бери выкуп, что за себя оставила.
– Выкуп? – жених точно взбесился. – Вот твой выкуп!
Он швырнул на пол мой браслет и пнул ногой, так что тот подкатился к ножке стула и, врезавшись, жалобно звякнул. Остальные проводили его оценивающими взглядами, втайне гордясь: «Хорош наш тайл, серебром разбрасывается». Мне же вдруг стало ясно, что довела парня, накрутила до настоящего застлавшего глаза бешенства. Он и о поединке забыл, когда бросился ко мне. Все так же сжимая в руке нож. Собирался на месте убить?
Вероятно. Только вдруг упал. Я еще смотрела в налитые кровью глаза и видела блеск красивого клинка, когда тот вылетел из сжатой ладони. Глаза тайла вдруг закрылись, а сам он кулем свалился на землю.
Это как?
Проглядела момент, когда Эйден встретил жениха ударом. Заломил руку, выбил клинок и ударил так, что тайл не поднялся. Кардинал стоял расслабленно, ножи снова исчезли из опущенных вниз ладоней, а молодой и крепкий парень лежал у его ног. Неподвижный, будто вышибло дух.
Крепко обхватила себя за плечи, глядя на него, а отец тайла уже бросился к сыну. Убедился, что жив, я выдохнула, а шорох доставаемых клинков остальных наблюдателей вторил громкой ругани.
– Паскуда! Дерьмо мотры! Проклятый южанин!
Они сформировали полукруг и подступили, желая сперва как следует напугать, а уж после хорошенько проучить. Они ждали в полной уверенности увидеть страх на лице кочевника.
Не увидели. Эйден им улыбнулся.
– Все сразу? – он развел руки в стороны: – А я не взял столько ножей. Тогда по очереди в рукопашной?
Мужчины переглянулись и слаженно убрали клинки. Маг стянул через голову дырявую рубашку, бросив под ноги тому, кто оказался ближе.
– Ты первый?
Неровный свет закоптевшего светильника выхватил из мрака все отметины на теле кардинала. Я отвела от шрамов взгляд, но остальные, напротив, уставились. Стихии! Мне показалось или правда разглядела на обветренных лицах удовольствие от подобного зрелища?
– А ты горазд драться, чужак.
Ушам не поверила, что это сказал отец тайла. Остальные одобрительно загудели и как-то по-новому посмотрели на распластавшегося на полу парня. Будто уже со стороны оценили точность и силу удара.
– Со всеми по очереди схватку выдержишь?
– Проверим?
Он был так спокоен!
Мужчины переглянулись.
– Идет, – протянул отец, – только сперва горло промочим. Хозяин, подай-ка питья нам и джанчину [15].
И сам принял от бородатого мужика брошенную Эйденом рубашку, протянул обратно магу. Когда кардинал молча оделся, кто-то из мужчин хлопнул его по плечу.
– А присядем-ка, в ногах правды нет!
Они быстро сдвинули несколько столов, на один из стульев усадили недомужа, похлопали по щекам и дали пригубить из глиняной кружки. Рядом устроился его отец, и тут же позвали присесть Эйдена. Он не отказался, сел, а пока устраивался, кивком указал мне на внутреннюю дверь рядом со входом на кухню, после чего поглядел на хозяина. Выразительный взгляд: «Спрячь яблоко раздора, пока харчевня цела», – и тот ни слова не говоря вывел меня в узкий коридор, сунув в руку ключ.
– Комната в конце, – а когда пошла по указанному направлению, пробормотал: – Одни беды мужикам от вас, девок.
 
Глава 17
Луна светила в окно, я лежала на застеленной кровати, смотрела на круглый диск в небе, а уснуть вновь не могла. Все тревоги последней недели и этого сумасшедшего дня здорово сказались на нервах. Мне бы не помешало хорошее успокоительное, но где его взять?
Я перебралась на подоконник, выглянула наружу, жалея, что во дворе нет качелей.
Дверь не скрипнула, отворившись, но, ощутив чужое присутствие, повернула голову. В проеме темнела высокая фигура. Эйден стоял, прислонившись к дверной притолоке.
– Спишь на подоконнике?
– Уступаю кровать победителю. Вы уже подрались?
– Отложили до завтра, а пока напились.
Он зашел, не закрыв двери, и приблизился ко мне. Протянул руки к шее, легко расстегнул и снял ошейник.
– Вернем?
Мои пальцы дрогнули, коснувшись освобожденного горла.
– Как ты это сделал?
– Жених разрешил. Сказал, отпускает. Он внимательней рассмотрел магический браслет, и тот ему понравился.
– Правда? – я прикусила губу, давя в груди истерический смех: – Больше моих зубов и волос?